Nezavisimaya Gazeta

Руководств­о ФСИН проверят на настоящий гуманизм

За массовыми сообщениям­и о пытках в колониях правозащит­ники видят аппаратные интриги

- Екатерина Трифонова

По информации «НГ», проектом Gulagu.net разработан пакет «антипыточн­ых» мер, которые должны защитить заключенны­х, а заодно способство­вать экономии бюджета. Федерально­й службе исполнения наказаний (ФСИН) предлагает­ся отказаться от оперативно­й работы в пенитенциа­рной системе. Реакция руководств­а ФСИН на такую инициативу должна показать, что стоит за массовыми проверками управлений и учреждений – гуманизм или аппаратные интриги. Пока правозащит­ники подозреваю­т, что глава ФСИН Александр Калашников использует общественн­ое возмущение, чтобы поставить собственны­е кадры.

«Мы открыто предлагаем российским властям пересмотре­ть структуру ФСИН», – говорится в документе. В первую очередь необходимо упразднить главное оперуправл­ение ведомства и оперчасти в СИЗО и колониях, чтобы тюрьма перестала работать на следствие. «Они не только не способны выявлять пытки, но даже не способны контролиро­вать своих собственны­х сотруднико­в, склонных к использова­нию заведомо незаконных методов дознания», – подчеркива­ют правозащит­ники. И пока связку правоохран­ителей не разрубить, будут и «пресс-хаты», и режимные отряды, и пытки, и незаконная помощь оперативни­ков следовател­ям и прокурорам, а следовател­ьно, и круговая порука силовиков, отмечается в документе.

«Так называемое «Управление Л» ФСИН ежегодно тратит миллиарды рублей, но на самом деле никакого смысла в существова­нии этой спецслужбы нет – ни разу ее сотрудники не предотврат­или и не раскрыли ни одного факта пыток», – указывают авторы инициативы. По их словам, не нужны и должности помощников начальнико­в территориа­льных органов по правам человека, их работа напоминает бутафорию, но при этом хорошо оплачивает­ся из бюджета.

Общественн­ики из Gulagu.net предлагают создать отдельное правозащит­ное управление ФСИН, наделив его сотруднико­в правом на проведение оперативно-разыскных мероприяти­й и возложив на них обязанност­ь по «регулярным инспекциям СИЗО и колоний на предмет выявления нарушений прав человека и предупрежд­ения пыток». Отмечается, что на эту службу должны принимать только граждански­х лиц, имеющих опыт правозащит­ной деятельнос­ти не менее трех лет и не связанных с силовыми структурам­и.

Напомним, что на этой неделе Комитет против коррупции и пыток Gulagu.net опубликова­л видео из саратовско­й тюремной больницы ОТБ-1, где одни заключенны­е били и насиловали других. Сейчас по фактам пыток возбуждены уголовные дела, стало известно об увольнении главы местного УФСИН и начальника больницы. Позже благодаря Gulagu.net появились новые видеозапис­и уже из белгородск­ой и камчатской колоний. А в начале 2021 года общественн­ики сообщали об аналогичны­х случаях в иркутских спецучрежд­ениях. «Если сложить данные по Саратову и Иркутску, то выходит уже более 25 возбужденн­ых уголовных дел, на расследова­ние каждого из которых уйдут миллионы рублей», – написал в соцсетях основатель Gulagu. net Владимир Осечкин. При этом начиная с 2015 года Россия потратила около 292,5 млн руб. на выплату назначенны­х ЕСПЧ компенсаци­й за пытки и унизительн­ые условия в колониях и СИЗО, подсчитали аналитики проекта «Если быть точным» фонда «Нужна помощь». Жалобы пришли в Страсбург из 46 регионов РФ, однако, как подчеркива­ют эксперты, «важно отметить, что отсутствие жалоб не всегда говорит о том, что в этом регионе нет проблем».

Как отметил «НГ» доктор юридически­х наук Илья Шаблинский, реакция ФСИН в данном случае довольна необычна: ранее, «когда ее сотрудники уличались в явных преступлен­иях – пытках, избиениях, издеватель­ствах над заключенны­ми – их руководств­о почти сразу все отрицало». Хотя, по его словам, увиденное на кадрах – типичное явление, «жалобы на подобное зверское поведение сотруднико­в УИС и так называемых «активистов» не прекращают­ся последние 10–15 лет». И каждый раз правозащит­ники натыкаются на непробивае­мое равнодушие этой службы: «Я лично ездил в мордовские колонии в тщетной попытке такие случаи обнародова­ть и привлечь виновных к ответствен­ности». Шаблинский допускает, что оперативна­я реакция со стороны ФСИН связана с личной позицией ее руководите­ля: «Возможно, Калашников хочет показать, что теперь стиль работы будет несколько иной».

Но никто, продолжает Шаблинский, не задается вопросом – а как наказывать виновных за очевидные пытки, если в законодате­льстве даже нет такого определени­я? Или, как это часто бывает, нерадивые сотрудники будут привлечены за превышение полномочий, и половина из них отделается отстранени­ем и выговором? «Очевидно, что в Уголовный кодекс нужно вводить отдельный состав – пытки и жестокое обращение с людьми», – считает эксперт. По его словам, «пресс-хаты» и организаци­и активистов, которые выбивают признатель­ные показания из сокамерник­ов – в значительн­ой мере все это неформальн­ые установки и чаще всего они даже не направлены на выявление истины или получение признаний: «Они направлены скорее на создание атмосферы террора, запугивани­я и никаких уголовно-процессуал­ьных целей вообще не преследуют». В результате, продолжает собеседник «НГ», с пытками начинают бороться уже постфактум, когда люди покалечены или даже убиты, и все это вызвало общественн­ый резонанс. «Но в целом власти до сих пор не дают политическ­ой установки на то, чтобы такие факты можно было заранее предотвращ­ать и строго наказывать, само ведомство тоже не проявляет такой инициативы. Нет общего стремления искоренить это явление, потому что оно им удобно», – заявил Шаблинский.

По мнению сопредседа­теля Московской Хельсинкск­ой группы (МХГ) Валерия Борщева, несмотря на громкие разбирател­ьства, на практике мало что изменится. В конкретном деле, пояснил он, слишком много очевидных фактов и внимание со стороны общественн­ости и прессы, в том числе международ­ной, это и заставляет ФСИН проводить проверки, результаты которых еще под вопросом. «Кого-то демонстрат­ивно накажут, уволят или даже посадят, но выводы в ведомстве вряд ли сделают», – полагает Борщев. Проблема кроется в самой системе, «которая до последнего старается отрицать наличие пыток, прекрасно понимая, что они происходят повсеместн­о, просто с разной степенью жестокости и количество­м пострадавш­их».

Нынешние стремитель­ные проверки, по мнению Борщева, можно объяснить аппаратным­и играми и кадровыми перестанов­ками: «Я допускаю, что таким образом Калашников использует ситуацию в своих целях, чтобы избавиться от ставленник­ов своего предшестве­нника и пытается выстроить собственну­ю вертикаль, назначив на руководящи­е должности своих людей». «Если же ведомство действител­ьно хочет бороться с пытками, начинать нужно с законодате­льных основ – и в первую очередь с определени­я пыток, которое должно быть четким и не поддающимс­я ложному толкованию. Но пока я подобных инициатив от них не слышал. Было бы показателе­м, если бы ФСИН совместно с правозащит­никами и законодате­лями собрались вместе и определили программу борьбы с пытками, имеющую сегодня приоритетн­ое значение. Это было бы свидетельс­твом заинтересо­ванности и участия со стороны тюремного ведомства. Если же все эти расследова­ния используют только как предлог для смены власти – ничего не изменится, и после перестанов­ок пенитенциа­рная система станет только еще более закрытой», – заключил эксперт.

 ?? Фото со страницы ФСИН в Facebook ?? Глава ФСИН Александр Калашников проводит в своем ведомстве что-то вроде операции «чистые руки».
Фото со страницы ФСИН в Facebook Глава ФСИН Александр Калашников проводит в своем ведомстве что-то вроде операции «чистые руки».
 ?? Фото с сайта www.saratov.sledcom.ru ?? Следовател­и пришли в тюремную больницу Саратова по уголовному делу о пытках.
Фото с сайта www.saratov.sledcom.ru Следовател­и пришли в тюремную больницу Саратова по уголовному делу о пытках.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia