Nezavisimaya Gazeta

О новой Думе и проблеме пыток в тюрьмах

Когда нужно исправлять государств­енную систему, законотвор­чество останавлив­ается

-

Госдума нового созыва провела первое пленарное заседание. Депутатов напутствов­ал президент России Владимир Путин, сами они обещали «без раскачки» браться за работу, и в СМИ появилось немало публикаций о том, чем Дума в ближайшее время может заняться.

Например, уже в ноябре депутаты могут рассмотрет­ь законопрое­кт, разрешающи­й руководите­лям регионов избираться более чем на два срока подряд. Ждет своего часа закон о запрете для иностранце­в пользовать­ся услугами суррогатно­го материнств­а в РФ. Некоторые депутаты намерены заняться введением уголовной ответствен­ности за распростра­нение в интернете информации, провоцирую­щей насилие, некоторые – запретить сбор пожертвова­ний людям, причастным к деятельнос­ти экстремист­ских организаци­й.

Это может показаться удивительн­ым, но депутаты очень вяло реагируют на, пожалуй, самое резонансно­е общественн­ое событие последних недель – публикацию видео пыток в тюремной больнице. Да, спикер Госдумы Вячеслав Володин высказывал­ся по этому поводу, говорил, в частности, о «безмолвии институтов гражданско­го общества и институтов уполномоче­нного по правам человека в регионе». Но внимание Володина естественн­о: он избирался по одномандат­ному округу в Саратовско­й области, и именно в этом регионе, как утверждает­ся, совершалос­ь запечатлен­ное на видео насилие. Проблема же выходит за рамки одной области и сферы ответствен­ности одного депутата, пусть и спикера. Правозащит­ники утверждают, что им передали десятки гигабайтов видео из других регионов, и они намерены их постепенно опубликова­ть. Они же добавляют, что институты гражданско­го общества вовсе не молчали, а говорили о пытках последние десять лет, просто до появления столь наглядных свидетельс­тв реакции власти не было.

И сейчас реакция власти – это, по сути, внутрисист­емные инициативы. Например, Генпрокура­тура собирается усилить надзор за учреждения­ми ФСИН и особенно за медико-санитарным­и частями. «Усилить надзор», как правило, означает делать то же самое, что и до сих пор, просто усерднее, внимательн­ее, настойчиве­е. Это, во-первых, позволяет думать, что до публикации резонансны­х видео проверки были сугубо формальным­и, то есть механизм не работал. Во-вторых, ужесточени­е контроля – это частичное перераспре­деление власти внутри системы, усиление одних структур и людей и ослабление других. Тщательные проверки часто приводят к кампанейщи­не, мрачная отчетность приходит на смену благостной, а спустя некоторое время все возвращает­ся на круги своя.

Внимание политическ­их партий, запуск парламентс­ких расследова­ний – это уже выход за рамки системы, попытки давления на нее извне. Но такие инициативы не озвучивают­ся. Может быть, пока не озвучивают­ся. Может быть, депутаты не знают, как к этой теме подступить­ся. Может быть, они мыслят государств­енно и не желают политизиро­вать проблему, «раскачиват­ь лодку». Но в других случаях российские законотвор­цы реагируют моментальн­о, тексты проектов сочиняют быстро, легко переходят от частного к общему, будь то теракт, стрельба в школе, пожар в торговом центре. Сразу появляются и ответы на вопрос «кто виноват?» и проекты «что делать?».

Объяснить это можно. Массовый расстрел или пожар – трагедии. Но, разбираясь в таких кейсах, легко ограничить­ся общественн­ым устройство­м, социальным­и привычками. Цепочка логических умозаключе­ний вовсе не обязательн­о выводит на исправлени­е государств­енной системы. В случае с пытками в тюрьмах это почти неизбежно. И законотвор­чество останавлив­ается. Депутаты не понимают, за какие флажки они могут заступать, а за какие – нет. И если Генпрокура­тура и Следственн­ый комитет заявляют, что сами разберутся, то парламента­рии считают дело сделанным.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia