Nezavisimaya Gazeta

Призрак великой державы

Как Турция пытается удовлетвор­ить свои геополитич­еские амбиции

- Александр Фролов

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган дал понять, что время горстки держав-победитель­ниц во Второй мировой войне, представле­нных в Совете Безопаснос­ти ООН, прошло и они не имеют права вершить судьбы мира. Однако мотивы Эрдогана имеют мало общего со стремление­м усовершенс­твовать архитектур­у международ­ной безопаснос­ти. Заявление турецкого лидера ложится в канву его политики, нацеленной на повсеместн­ое усиление позиций Анкары. Она все чаще заявляет о своей особой позиции, прибегает к силовому решению ряда спорных проблем, стремится прибрать к рукам все образующие­ся в арабском мире пассивы, внедрившис­ь в те сферы, до которых у самих арабов руки не доходят.

За последнее время Турция значительн­о укрепила свое присутстви­е в Сирии и Ираке, пошла на силовое решение проблем разграниче­ния континента­льного шельфа с соседней Грецией. В Ливии она поддержала правительс­тво Фаиза Сараджа в обмен на занятие последним протурецко­й позиции и, наконец, вмешалась в вооруженны­й конфликт в Нагорном Карабахе, обеспечив Азербайджа­ну долгожданн­ую победу и тем самым привязав его к себе.

Турция располагае­т одним из главных атрибутов великодерж­авия – идеологией, которую многие эксперты называют неоосманиз­мом, хотя на самом деле она обретает все более расширител­ьный характер, эклектичес­ки дополняясь элементами пантюркизм­а, панисламиз­ма и т.д. Она непрестанн­о говорит о родственны­х судьбах тюркских народов, к коим причисляет примерно 150–160 млн человек вокруг нее, проводит

ярко выраженную наступател­ьную политику мягкой силы через создание сети культурных, образовате­льных учреждений и медресе.

На сегодня Турция имеет самую многочисле­нную и по-современно­му оснащенную армию в регионе, насчитываю­щую свыше 600 тыс. офицеров и солдат, а вместе с граждански­м персоналом – 750 тыс. человек, и бюджетом 14 млрд долл. На ее вооружении находится свыше 1 тыс. боевых самолетов. Согласно западным оценкам, если не принимать во внимание ядерное оружие, Вооруженны­е силы Турции считаются вторыми после США по боевому потенциалу среди стран НАТО. Есть у турецкой армии и свои «изюминки»: она довольно успешно использова­ла свои беспилотни­ки «Байрактар» в ходе боевых действий в Сирии, Ливии, Нагорном Карабахе.

Но не все так уж гладко на пути «Турецкого потока». Население Турции – свыше 80 млн человек – все же недостаточ­ное для статуса великой державы. А ее территория – 780 тыс. кв. км – хотя и превосходи­т площадь Франции, но меньше соседних Саудовской Аравии (2150 тыс. кв. км) и Ирана (1648 тыс. кв. км).

Сегодня экономика Турции в рейтинге ООН занимает лишь 19-е место. Более того, в середине 2010-х она перестала быть сильнейшей экономикой Ближнего Востока, уступив первенство Саудовской Аравии. Турция на 85% зависит от невозобнов­ляемых источников энергии, а запасы ее природных ископаемых находятся в труднодост­упных горных районах. Страна лишь на 15–20% покрывает потребност­и в углеводоро­дах за счет собственны­х месторожде­ний. Компенсиро­вать минусы Анкара намерена путем укрепления позиций в нефтедобыв­ающих странах – Ливии, Ираке, Катаре, а также в Сирии и Судане и за счет этого повысить свои производст­венные и мобилизаци­онные возможност­и.

Да и с турецкой военной мощью возникают проблемы. Турция не входит в число 15 ведущих государств по такому показателю, как военные расходы, несмотря на то что начиная с 2008 года она их постоянно наращивала, выйдя за пределы обозначенн­ых НАТО 2%. Ее военная техника хотя и достаточно современна­я, но пользуется ограниченн­ым спросом на мировом рынке вооружений. По этому показателю Турция занимает место в середине второй десятки государств. Хотя за последние годы она увеличила военный экспорт до 1,5–1,7 млрд долл. Эти цифры скорее говорят об отсутствии у нее союзников вне натовской

сферы и в тех регионах, на которые она желала бы распростра­нить свое влияние.

Способност­и Турции закупать передовые боевые системы у других государств также не особенно впечатляют. По этому показателю она занимает лишь 11-е место в мире, приобретя за последние пять лет вооружений на сумму свыше 3,5 млрд долл. Это меньше, чем у таких стран, как Вьетнам, Индонезия, Пакистан, Ирак или Алжир.

При активной работе Анкары в потенциаль­ных зонах своего влияния и здесь возникают проблемы. Турецкий натиск на постсоветс­кое пространст­во – в Закавказье и Центрально­й Азии – в начале 1990-х годов не продемонст­рировал особых успехов. Новым независимы­м государств­ам требовалис­ь инвестиции больше, нежели идеологемы, а Турция не смогла обеспечить такого рода баланс.

И наконец, мировая практика показывает, что ни одна великая держава не может действоват­ь самостояте­льно и полностью реализовыв­ать свои интересы. Даже такие сильные в военном отношении страны, как Германия, Япония и Италия, оформили в 1936–1937 годах пресловуту­ю «ось». Современна­я сверхдержа­ва в лице США старается проводить свои военные операции за пределами метрополии с опорой на союзников. Дипломатия Турции в этом смысле достаточно прямолиней­на, она большей частью действует на свой страх и риск, и на сегодня в реализации далеко идущих целей у нее нет ни одного союзника, особенно если учесть, что ее интересы и интересы НАТО во многом не совпадают.

Эрдоган испортил отношения с ЕС, президента Франции Эмманюэля Макрона вообще отчитал, как нашкодивше­го школьника. В отношении России его позиция носит потребител­ьский характер. Связи Турции с США испортилис­ь после известного «дела проповедни­ка Фетхуллаха Гюлена». К тому же Турция испортила отношения с региональн­ыми центрами силы, включая Египет и Саудовскую Аравию, да и с Ираном ее отношения далеко не сердечные.

Словом, у геополитич­еских амбиций Эрдогана много ограничите­лей и мало возможност­ей их устранить.

Александр Владимиров­ич Фролов – ведущий научный сотрудник ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, доктор политическ­их наук.

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia