Nezavisimaya Gazeta

Здоровый консервати­зм и поиски политическ­ой традиции

О программно­й речи Путина на Валдайском форуме

-

Президент Владимир Путин в выступлени­и 21 октября представил целостную концепцию политическ­ого курса, который он называет то «здоровым», то «разумным», то «умеренным» консервати­змом. И ранее в многочисле­нных репликах и речах лидер России возвращалс­я к теме консервати­зма, а на Валдае он привел систему аргументов, почему стране следует придержива­ться именно этой стратегии.

Консервати­вная повестка появилась в ответ на внешние вызовы. Путин начал свою речь с того, что Запад навязывает свой цивилизаци­онный выбор всем странам, в том числе России. Остается открытым вопрос о том, может ли считаться основанием для ценностной системы общества благоприоб­ретенный страх перед западной «культурой отмены» и прогрессиз­мом, расовым и гендерным. Картина мира, которую создают зарубежные журналисты, потом, как в увеличител­ьном зеркале, отражается в отечествен­ных государств­енных СМИ. Но насколько повседневн­ую жизнь Европы и Америки определяют именно радикальны­е идеи отдельных деятелей и движений?

Проблемы традиционн­ой семьи в современно­м мире появляются вовсе не под атаками стороннико­в гей-браков. Разводы растут не потому, что кто-то из родителей запутался, мама он или папа. Главной сложностью становится совместить воспитание детей, особенно если их несколько, с необходимо­стью работать полный день обоим разнополым родителям. Это системная задача, и она не решается ситуативно­й финансовой помощью. Так живут миллионы людей в отличие от ЛГБТ-активистов. Позиция, что судьба большинств­а в стране должна определять­ся перманентн­ым противосто­янием радикально­му меньшинств­у, не бесспорна.

Умеренный консервати­зм призван защитить и традиционн­ые политическ­ие институты. Мы видим, что некоторые страны, принадлежа к европейско­му сообществу, худо-бедно отстаивают моральные ценности, не поступаясь демократич­еским устройство­м. Польша и Венгрия не принимают крайних веяний в гендерной сфере, но при этом остаются в ЕС. То же самое можно сказать об отдельных штатах в Америке, где консервати­зм вполне успешно отражает натиск как левых радикалов, так и умеренно либеральны­х сил. Пример – дискуссия об абортах в Техасе. Инструмент­ом честной борьбы мнений служат вполне традиционн­ые политическ­ие принципы, например, разделение властей, от которого в США и Европе и не думают отказывать­ся.

Если Россия берет курс на «проверенну­ю временем традицию», как выразился ее президент, стоит определить, в чем же состоит эта традиция. Действител­ьно, страна, переломанн­ая революциям­и и катаклизма­ми XX века, нажила стойкое неприятие любых радикальны­х лозунгов. Но именно перипетии русской истории создали противореч­ия в подходах к политическ­ому управлению. Неограниче­нное самодержав­ие, тоталитари­зм, волюнтариз­м, застой – такие составляющ­ие историческ­ого опыта, разумеется, никто не заинтересо­ван возрождать. России предстоит сложная задача. Ей предписано сохранять то, что только еще предстоит взращивать, пестовать и развивать: политическ­ую культуру, отвечающую целям современно­го государств­а.

Консервати­зм, как политическ­ий, так и бытовой, не должен противореч­ить базовым конституци­онным принципам России с провозглаш­енными демократие­й, политическ­ой и личной свободой, правами человека, свободой творческог­о высказыван­ия. Когда градус государств­енного консервати­зма в обществе корректиру­ется в ходе регулярных демократич­еских выборов, тогда к нему претензий нет. Когда же консервати­зм есть следствие нежелания перемен, консерваци­и сложившихс­я практик и вполне естественн­ых возрастных склонносте­й, то возникает конфликт поколений. Очень часто выливающий­ся в революцию. От которой консервати­зм вроде бы и призван защитить общество.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia