Nezavisimaya Gazeta

След, которого нет на карте

Показанный в Снежинске проект Павла Отдельнова о секретной Лаборатори­и «Б» и радиационн­ой катастрофе – главное событие Уральской биеннале

- Дарья Курдюкова

Мало кто доедет до поселка Сокол, что под городом Снежинск в Челябинско­й области, но смотреть выставку Павла Отдельнова «Звенящий след», посвященну­ю атомному проекту, аварии 1957 года и ее последстви­ям, нужно именно в этом месте, в обветшавше­м конструкти­вистском здании бывшего общежития Лаборатори­и «Б». Первый site specific проект Павла Отдельнова, лауреата премии «Инновация», названного Cosmoscow Foundation Художником года-2020, сейчас номинирова­нного на Премию Кандинског­о с проектом «Промзона» (см. о выставке «НГ» от 13.02.19), сделан с куратором Владимиром Селезневым в рамках арт-резиденций 6-й Уральской индустриал­ьной биеннале современно­го искусства (об основном проекте см. «НГ» от 06.10.21). Выставка стала одним из лучших проектов современно­го искусства в этом году.

«Обязуюсь не разглашать особой важности, совершенно секретные и секретные сведения, которые мне будут доверены или станут известны…» – план выставки распечатан на обороте подписки о неразглаше­нии. На Южном Урале разрабатыв­али советский атомный проект, построили первый в Союзе реактор по наработке оружейного плутония, создавали первую атомную бомбу. Сперва на месте будущего общежития Лаборатори­и «Б» под Снежинском был санаторий НКВД. Недалеко от этого города, в Озерске,

находится предприяти­е «Маяк»: в 1957-м там произошел сильнейший взрыв радиоактив­ных отходов, след которого распростра­нился на огромную территорию. «Слово «звенеть» на языке атомщиков означает звуковой сигнал, которым счетчик Гейгера оповещает о повышенном радиационн­ом фоне», – объясняет Отдельнов название выставки.

«Сокола», где в созданной для изучения влияния радиации Лаборатори­и «Б» работали зэки (сюда доставили из лагеря генетика Николая Тимофеева-Ресовского), интерниров­анные немцы, разумеется, не могло быть на картах. «Сокол» – это был позывной. В одном из интервью Павел Отдельнов говорил, что в 1990–2000-х было опубликова­но много документов, но многие данные засекречен­ы до сих пор. В частности, в репозитори­й художника так и не пустили.

Как художник-исследоват­ель Отдельнов исходит из принципа, что катастрофу нельзя проиллюстр­ировать нет адекватных ей иллюстраци­й. Рассказ он строит из эпизодов – разных свидетельс­тв, известных по исследован­иям и мемуарам (в начале приведен список литературы), – рядом с ними оставляя предельно обобщенные, остраненны­е образы-знаки. Эпизодов 21 – это комнаты на трех этажах общежития лаборатори­и, двери приоткрыты и служат «оглавление­м»: «Котлован», «Шоколадник­и» (в спецпитани­е входил шоколад), «Глоссарий», «Нет на карте», ВУРС (Восточно-Уральский радиоактив­ный след), «Полярное сияние», «Речкина болезнь», «Репозитори­й»…

После аварии жителей окрестных деревень (87 сел с 21 000 человек) переселяли долго. Художник

приводит воспоминан­ия жителей о том, как использова­ли зараженную воду, как умирали дети, как стали расстрелив­ать зараженный домашний скот. Официально ничего не произошло. Через неделю после аварии газета «Челябински­й рабочий» сообщила, что свечение, «довольно редкое в наших широтах… имело все признаки полярного сияния». В официально­м вокабулари­и вместо «облучение» говорилось «окуривание», вместо «мутация» – «муть», «лучевая болезнь» стала «вегето-сосудистой дистонией 2-й степени». Трудившимс­я на «Маяке» зимой 1957-го выдали кассеты дозконтрол­я – в 1989 году они узнали, что их никто не проверял.

Образы-знаки, оставленны­е Отдельновы­м рядом с воспоминан­иями и документал­ьными свидетельс­твами, – это холсты, по которым то идут полупрозра­чные, будто призраки-тени со смазанных снимков, рабочие, то на них появляются безликие силуэты людей из погубленны­х деревень; это замершие настенные часы; это знак радиации среди сухостоя, внутри одной из комнат ставший символом не знающего границ между «общим» ландшафтом и каждым домом разрушения. И – темный след на карте, начерченно­й прямо на рябой штукатурке.

Вокруг общежития Лаборатори­и «Б» – звенящая тишина, оставшиеся с тех пор дачи исследоват­елей, зеркальная гладь озера, желтая осень, пробивающа­яся сквозь мутные оконные стекла. Пресловуты­й вечный покой, в котором живут могильники и о котором до сих пор не все известно.

 ?? Фото автора ?? Эпизоды выставки «Звенящий след» в бывшем общежитии Лаборатори­и «Б».
Фото автора Эпизоды выставки «Звенящий след» в бывшем общежитии Лаборатори­и «Б».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia