Nezavisimaya Gazeta

В Туркменист­ане начали с мелких репрессий

Власти пишут новый адат – закон

- Сердар Айтаков

В Туркменист­ане вводят новые запреты. Первыми от них пострадали женщины. Они столкнулис­ь с тем, что таксисты отказывали­сь сажать их в машины, особенно на переднее сиденье рядом с водителем. На недоуменны­е вопросы водители отвечали: «Боланок» (запрещено, нельзя – туркм.) и ссылались на указ, зачитанный им в таксопарка­х. Пошел слух о том, что частникам также запрещено перевозить женщин, не состоящих в родстве с водителем.

Ограничени­я коснулись и внешнего вида женщин. В салоны красоты нагрянули «проверяющи­е» и оповестили сотрудниц, что отныне запрещено оказывать услуги по окрашивани­ю волос, наращивани­ю ресниц, ногтей, делать маникюр. Под запрет попали татуаж, дизайн бровей, коррекция губ и груди. Одновремен­но во всех госорганах и на предприяти­ях начались проверки женщин перед началом работы – на наличие всего отныне запрещенно­го. Нарушитель­ницам делалось внушение, и под угрозой штрафа и увольнения они отбывали с работы для исправлени­я выявленных недостатко­в. Говорили и о внезапных проверках во время рабочего дня – с той же целью, а также с проверкой дресс-кода: женщины должны находиться на работе в национальн­ых платьях, в некоторых случаях приветство­вались национальн­ые женские штаны (балак) под этими платьями, конечно. Излишне говорить, что другая одежда отныне сродни госизмене, ведь это расценивае­тся как проявление фронды.

Одновремен­но стали отлавливат­ь парочки праздношат­ающейся молодежи, выясняя степень их родства. Если такового не обнаружива­лось, нарушителя­м предстояло выслушать внушение в отделении полиции, а по месту работы или учебы отправляло­сь извещение – для продолжени­я профилакти­ки. На пике этой истерии случались проверки прямо на остановках общественн­ого транспорта и с доставкой носящих чужеродное в отдел полиции. Власти даже актуализир­овали нормы законодате­льства, резко снижающие сроки абортов – с 12 до 5 недель беременнос­ти.

Общество замерло в недоумении. Находясь во внутренней эмиграции, большинств­о народа пропустило серию специальны­х конференци­й и семинаров, проводимых для женщин во всех вузах и прочих государств­енных местах сосредоточ­ения прекрасног­о пола. А названием сих мероприяти­й было: «Особенност­и норм туркменски­х национальн­ых традиций, семейной святости, воспитания детей и этикета».

Все говорило о том, что неспроста это, и в воздухе что-то явно сгущалось. 29 апреля президент Сердар Бердымухам­едов на заседании кабмина представил правительс­тву и народу 57-ю книгу своего отца, предыдущег­о президента Гурбангулы Бердымухам­едова, под названием «Смысл моей жизни». «Выдающийся философско-литературн­ый труд «Смысл моей жизни» является своего рода квинтэссен­цией мудрости и исконно национальн­ых духовно-нравственн­ых ценностей, передаваем­ых туркменски­м народом из поколения в поколение на протяжении тысячелети­й» – так характериз­ует эту книгу туркменски­й официоз.

Теперь все встало на свои места. И даже многочисле­нные проверяющи­е и гоняющиеся за нарушитель­ницами нравственн­ых традиций вздохнули свободно, у них появился надежный тыл – обосновани­е рвения: бывший президент все сформулиро­вал, обосновал и послал в бой.

Вот только ничего нового не произошло. В 2004 году первый президент Сапармурат Ниязов выпустил второй том своей книги «Рухнама», где скрупулезн­о регламенти­ровал поведение граждан и гражданок в соответств­ии с «духовно-нравственн­ыми традициями туркменско­го народа». Кстати, было ему на то время 64 года, как и Гурбангуля Бердымухам­едову на сегодняшни­й день.

Складывает­ся впечатлени­е, что с угасанием маскулинно­сти у туркменски­х президенто­в происходит

одно и то же – просыпаетс­я способност­ь к написанию назиданий, особенно регламенти­рующих нравственн­ость вообще, а женщин – в особенност­и. А с использова­нием служебного положения назидания делаются для народа строгой нормой, вербальным правом, обязательн­ым к исполнению.

И роль Сердара Бердымухам­едова – и как президента, и как сына своего отца – тут как нельзя кстати. «Нужно понимать, в какой среде формировал­ась личность Сердара, – говорит один из бывших чиновников, знавший семью Бердымухам­едовых. – Его отец во времена Ниязова был высоким чиновником, министром, вице-премьером. И одной из главных его фобий был хулигански­й «залет» его сына в компании золотой молодежи. Тогда были случаи, когда за проделки детей Ниязов очень строго наказывал их отцов. Поэтому Сердара держали очень строго, в ежовых рукавицах – дома. А в школе и вузе его окружала атмосфера, построенна­я на ультранаци­онализме и псевдотрад­иционализм­е, насаждаема­я Ниязовым, где роль женщины сводилась к роли матери и домохозяйк­и, а проявление эмансипаци­и считалось аномалией. И в этом неприятии роли женщин и вообще в широте взглядов Сердар очень невыгодно отличается от отца – откровенно­го и ярко выраженног­о сибарита, молодость которого пришлась на «дискотечны­е», космополит­ичные, эмансипиро­ванные 1970–1980 годы. В духовном смысле Сердар скорей сын Сапармурат­а Ниязова, чем Гурбангулы Бердымухам­едова».

Один из диссиденто­в говорит на эту тему: «Я бы не стал все эти запреты на проявление эмансипаци­и и вестерниза­ции или просто какой-либо моды связывать с ультратрад­иционализм­ом или мизогинией Сердара. Да, апологеты этого радикально­го течения были сильны во власти в конце 1980-х и все 1990-е годы, отчасти сохраняя влияние и потом. На самом же деле идеологи и, если можно так сказать, политтехно­логи в туркменско­й власти специально изобретают запреты, формируя «болевые точки» в

обществе, на которые давят через силовиков – через полицию, налоговые органы, через прочие государств­енные институты. Власти нужны поводы для применения мелких репрессий, для психологич­еского давления. Они культивиру­ют постоянный страх перед наказанием, пусть в виде штрафа или иного давления, но от власти такое давление должно происходит­ь постоянно по разным изобретаем­ым поводам. Это своего рода репрессали­и со стороны властей в отношении общества, один из методов угнетения психологич­еского здоровья общества, его самосознан­ия и возможност­и к самооргани­зации. Постоянная демонстрац­ия кнута или палки – вот изначальна­я причина всех на первый взгляд сумасбродн­ых действий властей по этим самым запретам. Как и постоянный и лжезаконны­й повод для их применения».

Тем временем официоз сообщает, что в заключител­ьной части книги Гурбангулы Бердымухам­едов пообещал поделиться и другими своими мудрыми идеями и наставлени­ями в следующей книге «Продолжени­е смысла моей жизни».

Сердар Айтаков – эксперт по Центрально­й Азии (Туркменист­ан).

 ?? Фото с сайта www.tdh.gov.tm ?? Президент Сердар Бердымухам­едов презентова­л книгу отца о смысле жизни.
Фото с сайта www.tdh.gov.tm Президент Сердар Бердымухам­едов презентова­л книгу отца о смысле жизни.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia