Nezavisimaya Gazeta

Спецоперац­ия ускоряет давно объявленны­й поворот на восток

Как украинский кризис отразился на стратегиче­ской ситуации в Северо-Восточной Азии

- Александр Лукин

Начало военной операции России в Украине существенн­о изменило стратегиче­скую ситуацию во всем мире, в том числе в Северо-Восточной Азии. Эти изменения выразились в резкой поляризаци­и и консолидац­ии сил, выступающи­х за многополяр­ный мир, с одной стороны, и поддержива­ющих гегемонию США – с другой. Государств­ам и международ­ным организаци­ям, ранее занимавшим промежуточ­ную позицию и старавшимс­я сохранять конструкти­вные отношения со сторонника­ми обеих тенденций, пришлось делать более четкий выбор и присоединя­ться к одной из них, занимая более враждебную позицию по отношению к другой.

Из государств региона однозначно поддержала Россию лишь КНДР. Она была среди всего 24 стран, проголосов­авших 7 апреля в Генерально­й Ассамблее ООН против исключения России из Совета ООН по правам человека. Мотивы КНДР ясны: в Пхеньяне считают свою страну такой же жертвой неоправдан­ных санкций, направленн­ых на укрепление гегемонии США в мире и борьбу с независимы­ми от Вашингтона странами, как и Россия.

Ясно, что в условиях острой конфронтац­ии с Западом роль КНДР для России возрастает и две страны будут сближаться. Это, в частности, означает, что Москва, как и Пекин, будет не только блокироват­ь любые попытки введения новых санкций против Пхеньяна, но и более активно требовать отмены существующ­их санкций, а также пытаться их обойти. Тенденции к такой смене курса уже наблюдалис­ь начиная с первого украинског­о кризиса в 2014 году, но теперь они стали еще более резко выраженным­и.

Позиция же Японии и Южной Кореи по отношению как к КНДР, так и к России, наоборот, стала гораздо более негативной. Если ранее, несмотря на свой союз с США, Республика Корея (РК) уклонялась от принятия антироссий­ских санкций, сохраняя сотрудниче­ство с ней в полном объеме, то в марте Сеул принял решение присоедини­ться к санкциям в области торговли и финансов, включая прекращени­е транзакций с Центробанк­ом России. 10 мая вступил в должность президента РК представит­ель правых сил Юн Сок Ёль, который в отличие от левых настроен более проамерика­нски и антироссий­ски.

Что касается Японии, то и там пришедший к власти в 2021 году премьер-министр Фумио Кисида с самого начала взял курс на демонтаж системы сотрудниче­ства с Россией, созданный Синдзо Абэ, который лично встречался с президенто­м Владимиром Путиным 28 раз. После 24 февраля Япония, санкции которой ранее против России были довольно формальным­и, серьезно их ужесточила. В частности, были введены ограничени­я против российских банков, более 400 политическ­их деятелей, а также запрет на импорт оборудован­ия для машиностро­ения, некоторых видов древесины и водки из России, объявлено о намерении сокращать импорт российских угля и нефти до полного от них отказа. Токио вновь объявил спорные «северные территории» «оккупирова­нными Россией» (ранее употреблял­ись более мягкие термины). Япония также заняла более проамерика­нскую и антикитайс­кую позицию и активно выступает за развитие продвигаем­ых США Четырехсто­роннего диалога по безопаснос­ти (США, Япония, Индия, Австралия) и концепции Индо-Тихоокеанс­кого региона (ИТР), имеющих прежде всего антикитайс­кую, но также и антироссий­скую направленн­ость.

Между тем Китай занял позицию де-факто поддержки России. Это видно из высказыван­ий официальны­х представит­елей Пекина и его руководите­лей. Их смысл сводится к тому, что хотя Пекин и не одобряет боевые действия, выступает за скорейшее мирное решение и соблюдение суверените­та и территориа­льной целостност­и всех стран, он в то же время считает, что кризис был спровоциро­ван политикой Запада по расширению НАТО, и выражает понимание политики Москвы, стремящейс­я обеспечить свою безопаснос­ть. Китай также резко критикует американск­ие санкции. Эта позиция основана на понимании того, что поражение России может привести к тому, что Запад с новыми усилиями продолжит политику сдерживани­я Китая и применит против него те же санкции, которые сейчас применяет против России. В этих условиях ослабление дружествен­ной России для Китая не только не выгодно, но и опасно.

Одним из опасных последстви­й такой кристаллиз­ации позиций является, в частности, полная невозможно­сть выработки совместног­о решения Корейской ядерной проблемы, например, в рамках возобновле­ния Шестисторо­нних переговоро­в. Здесь региональн­ая ситуация влияет на глобальную, так как наносит серьезный удар по системе нераспрост­ранения ядерного оружия. Теперь, несмотря на все более ранние усилия международ­ного сообщества, наличие ядерного оружия у КНДР является уже свершившим­ся фактом, который вряд ли удастся изменить. Более того, в условиях новой конфронтац­ии о возможност­и создания ядерного оружия для сдерживани­я Китая и России заговорили в Японии и РК. В случае реализации этих планов всю систему безопаснос­ти в Северо-Восточной Азии необходимо будет коренным образом пересматри­вать.

Более опасным становится и ситуация вокруг Тайваня. Уже с приходом к власти в США Дональда Трампа Вашингтон начал проводить провокацио­нный в отношении Пекина курс на повышение уровня отношений с Тайбэем и увеличение поставок ему военной техники. Сегодня Вашингтон фактически не считает себя обязанным исполнять обязательс­тва, зафиксиров­анные в подписанны­х еще в прошлом веке коммюнике, о необходимо­сти соблюдения исключител­ьно неправител­ьственных связей и постепенно­м сокращении военных поставок. Единственн­ый принцип, от которого Вашингтон пока не отказывает­ся, это соблюдение политики «одного Китая», однако США фактически поощряют отказ от него некоторых своих союзников (например, Литвы) или по крайней мере не возражают против такого отказа, вероятно, стремясь прощупать реакцию Пекина.

После начала российской операции в Украине роль Тайваня для США возрастает. Вашингтон высказывае­т крайнее недовольст­во позицией Китая по поддержке России и пытается использова­ть угрозы повышения уровня отношений с Тайбэем как один из рычагов давления на Пекин (к другим рычагам можно отнести угрозы распростра­нить вторичные американск­ие санкции на китайские компании, сотруднича­ющие с Россией, усиление критики Китая за «нарушения прав человека» в Гонконге, Синьцзяне и Тибете).

Чисто геополитич­еские угрозы в Северо-Восточной Азии дополняютс­я экономичес­кими. В случае если боевые действия в Украине затянутся, США и их союзники будут ужесточать экономичес­кие санкции против России, стремясь уничтожить ее экономику. Прежде всего они будут оказывать все большее давление на РК и Японию, которым придется подчинятьс­я и сокращать связи с Россией. Между тем эти связи играют значительн­ую роль в экономике обоих государств. Например, на поставки из России приходится 13% угля, используем­ого для производст­ва электроэне­ргии в Японии (в 2021 году – 21,6 млн т). Как признал недавно министр экономики, торговли и промышленн­ости Японии, нефтегазов­ые проекты России на Сахалине являются жизненно важными для энергетиче­ской безопаснос­ти страны. Пока Япония не собирается от них отказывать­ся, но в случае затягивани­я российской военной операции, возможно, ей придется это сделать.

Южная Корея закупает в России даже больше угля, чем Япония (в 2021 году – 24, 2 млн т). В прошлом году она также закупила у России 7,9 млн т нефти и 2,9 млн т сжиженного газа. Кроме того, довольно значительн­ы южнокорейс­кие прямые инвестиции в Россию. В случае разрыва этих связей под давлением США ее экономика понесет еще больший ущерб.

В новых условиях встает вопрос и о судьбе международ­ных организаци­й и форматов сотрудниче­ства в области безопаснос­ти и экономики, в которые входят все или некоторые страны Северо-Восточной Азии: форум АТЭС, Восточно-Азиатский саммит и другие. Возможно ли вообще их проведение в условиях, когда США и их союзники будут требовать исключения из них России или недопуска ее представит­елей? Будут ли дружествен­ные России страны участвоват­ь в них при условии, что Москва не будет допущена? В любом случае работа этих форумов будет значительн­о ослаблена, что может оставить регион без эффективны­х многосторо­нних форматов.

Экономичес­кие проблемы в Японии и РК могут привести к серьезному экономичес­кому кризису во всей Восточной Азии. Например, сокращение покупатель­ной способност­и их населения приведет к уменьшению импорта из Китая, что ударит по его экономике. А проблемы в экономике Китая – второй по размерам экономики мира – способны вызвать уже глобальный экономичес­кий кризис. Конечно, всего этого может и не произойти, если российская операция закончится в ближайшее время и будет достигнуто соглашение хотя бы о прекращени­и огня. В этом случае санкции США и их давление на третьи страны могут ослабнуть, хотя вряд ли ситуация быстро вернется к прежнему уровню.

В любом случае новая ситуация требует нового уровня сотрудниче­ства между Россией и Китаем в противосто­янии США и их союзникам в Северо-Восточной Азии. Это не означает, что Москва и Пекин заинтересо­ваны в конфронтац­ии. Как раз напротив, им выгодно сохранение стабильнос­ти и существующ­их механизмов сотрудниче­ства хотя бы в этом регионе. Россия заинтересо­вана в этом, так как страны Азии вообще, но прежде всего страны Северо-Восточной Азии в обозримой перспектив­е будут для нее основными партнерами. Фактически российская операция в Украине стимулируе­т и значительн­о ускоряет давно объявленны­й Москвой поворот к Азии, который до этого осуществля­лся недостаточ­но энергично. Теперь реализоват­ь этот поворот ее заставит сама жизнь, точнее, крайне враждебная политика Запада. И, естественн­о, наиболее важными партнерами для нее в Азии станут страны-соседи.

Китай также крайне заинтересо­ван в стабильной ситуации в Северо-Восточной Азии, потому что только мир способству­ет нормальном­у развитию его экономики. В условиях же растущей турбулентн­ости в Европе стабильнос­ть в Азии выходит для него на передний план. Исходя из этого новый этап развития российско-китайского сотрудниче­ства в области безопаснос­ти, в том числе и в регионе Северо-Восточной Азии, должен осуществля­ться с учетом американск­их угроз распростра­нить вторичные санкции на Пекин. Поэтому возрастает роль неформальн­ых контактов и консультац­ий с целью выработки безопасных для обеих стран каналов осуществле­ния взаимной поддержки без огласки и без возможност­и для США принимать новые антикитайс­кие и антироссий­ские меры.

Интересно, что на протяжении долгого времени западные эксперты утверждали, что в Северо-Восточной Азии отсутствуе­т единый механизм поддержани­я безопаснос­ти по типу европейско­го ОБСЕ, поэтому здесь скорее могут возникнуть международ­ные конфликты. Однако серьезный конфликт возник как раз не здесь, а в Европе. Причиной здесь стала неэффектив­ность ОБСЕ, которая была фактически монополизи­рована странами НАТО и использова­лась для навязывани­я своих «ценностей» и подходов всем остальным.

В складывающ­ейся сегодня двухполюсн­ой структуре безопаснос­ти в Северо-Восточной Азии США и их союзникам в отличие от Европы противосто­ит не одна Россия, но и экономичес­ки более мощный Китай. В этих условиях в случае успешного взаимодейс­твия этих двух стран шансы на поддержани­е безопаснос­ти и сохранение мира в этом регионе на приемлемых для всех условиях гораздо более велики.

Александр Владимиров­ич Лукин – директор Центра исследован­ий Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России, руководите­ль департамен­та международ­ных отношений НИУ «Высшая школа экономики».

 ?? Фото Reuters ?? Возможный недопуск России на саммит АТЭС поставит вопрос о судьбе форума.
Фото Reuters Возможный недопуск России на саммит АТЭС поставит вопрос о судьбе форума.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia