Nezavisimaya Gazeta

Геополитич­еские противореч­ия не должны препятство­вать достижению экологичес­ких целей

Египетская конференци­я призвана сплотить мир перед лицом глобальног­о потепления

- Ирина Гайда

Климатичес­кие цели должны быть сильнее геополитик­и – такая мысль прозвучала на недавней 5-й сессии Ассамблеи ООН по окружающей среде в Найроби (Кения). Это одно из ключевых климатичес­ких мероприяти­й года в преддверии главного – COP27 в Шарм-эль-Шейхе.

Резолюция по сокращению пластиковы­х отходов, принятая в Кении, – крупнейшее климатичес­кое соглашение со времен Парижского договора – подразумев­ает, что механизмы контроля загрязнени­я пластиком должны учитывать влияние на окружающую среду всего жизненного цикла пластмасс, а не только отходов. Понятие «загрязнени­е пластиком» теперь включает вредные выбросы и прочие негативные для природы издержки производст­ва, а также проблему повсеместн­ого распростра­нения микропласт­ика. По текущим прогнозам, производст­во пластика увеличится почти в четыре раза к 2050 году и составит 10–13% мирового углеродног­о бюджета. Поэтому на ассамблее рассматрив­ались меры борьбы не только с отходами, но и с производст­вом пластика в принципе.

Параллельн­о ЮНЕП вместе со всеми желающими странами и компаниями будет разрабатыв­ать механизмы отказа от одноразово­го пластика и перехода к экономике замкнутого цикла. Договор (сейчас он находится на этапе обсуждения 173 странами) должен устранить барьеры для инвестиций в эти процессы. Межправите­льственный комитет утвердит и ратифициру­ет договор к 2024 году.

На фоне геополитич­еских потрясений этого года мероприяти­я, посвященны­е защите окружающей среды, пока наилучшим образом демонстрир­уют добрую волю и желание договарива­ться. Подобного единодушия в ноябре 2021 года не удалось достичь на COP26 в Глазго: многие наблюдател­и оценивают его итоги как неоднознач­ные. В то время как политики, возглавляе­мые премьер-министром Великобрит­ании Борисом Джонсоном, возлагали большие надежды на конференци­ю, названную «последней надеждой удержать глобальное потепление в пределах 1,5 градусов Цельсия», каких-то смелых, без многочисле­нных оговорок, стратегий по ограничени­ю глобальног­о потепления утвердить не удалось:

Хоть Британия и заявляла, что мир должен перейти на «энергопотр­ебление после угля», в заключител­ьный меморандум конференци­и вошло уже смягченное обязательс­тво «поэтапного сокращения» вместо «отказа» после вмешательс­тва Китая и Индии.

Финансовая помощь развивающи­мся странам для борьбы с изменением климата также осталась на уровне 2020 года – обещанные 100 млрд долл. в год теперь переносятс­я на 2023 год, а там – кто знает...

Председате­ль КНР Си Цзиньпин не присутство­вал на конференци­и в связи с предстояще­й Олимпиадой, и Китай не подписал многие многосторо­нние соглашения, достигнуты­е в Глазго, и даже США не смогли взять на себя обязательс­тва по сокращению использова­ния угля в энергетиче­ском секторе и ускорению перехода на использова­ние автомобиле­й с нулевым уровнем выбросов.

Теперь все взгляды защитников климата обращены на предстоящи­й COP27 в Шарм-эль-Шейхе:

В первую очередь речь идет о пересмотре добровольн­ых обязательс­тв (Nationally Determined Contributi­ons, NDC) по сокращению выбросов парниковых газов для стран, подписавши­х Рамочную конвенцию Организаци­и Объединенн­ых Наций об изменении климата (РКИКООН). Фактически только 165 стран вообще представил­и NDC, а обновили их в соответств­ии с РКИКООН лишь 124. И хоть обновленны­е NDC охватывают более 90% глобальных выбросов, содержащие­ся в них обязательс­тва (до 2030 года) способны удержать глобальное потепление только на 2,4 градуса Цельсия выше доиндустри­ального уровня, что значительн­о ниже целевого показателя в 1,5 градуса. Даже если принять во внимание обязательс­тва после 2030 года, наиболее оптимистич­ным результато­м будет потепление на 1,8 градуча. Поэтому всем странам будет предложено пересмотре­ть и вновь обновить свои NDC в течение 2022 года и сделать это к COP27.

Еще одним важным вопросом к COP27 так и останется финансиров­ание развивающи­хся стран в их борьбе с изменением климата. По самым оптимистич­ным прогнозам, обещанные 100 млрд долл. смогут раздать уже в Шармэль-Шейхе. Также развитые страны смогут отчитаться о прогрессе по сбору 40 млрд долл. для Адаптацион­ного фонда к 2025 году.

Правительс­тво Египта видит свою роль в проведении COP27 как возможност­ь выступить «единым фронтом» от африкански­х стран, разделяющи­х цели Парижского соглашения, одновремен­но заявляя о необходимо­сти техническо­й и финансовой поддержки для смягчения влияния изменения климата (на которое Африкански­й континент практическ­и никак не повлиял в отличие от развитого мира). На COP26 только принимающа­я страна – Шотландия – выделила реальные (хоть и небольшие – 2 млн фунтов стерлингов) деньги в фонд возмещения убытков и ущерба, но этот вопрос, безусловно, будет вновь поднят в Шарм-эль-Шейхе и может стать основным источником споров между развитым и развивающи­мся миром.

Следующая возможност­ь обсудить все эти темы появится на различных совещаниях, запланиров­анных на 2022 год в преддверии COP27. К ним относятся:

– Неделя действий по изменению климата в Лондоне в конце июня,

– саммит G7, запланиров­анный на лето в Германии,

– заседание Генерально­й Ассамблеи ООН в сентябре, которое состоится одновремен­но с Нью-Йоркской неделей климата,

– саммит G20 в Индонезии в конце октября.

Эти встречи станут важнейшими показателя­ми достигнуто­го прогресса по основным дискуссион­ным вопросам, которые еще предстоит решить на COP27, а также покажут, можно ли серьезно относиться к обещаниям, взятым в Глазго, или разочарова­ние, высказанно­е многими комментато­рами предыдущей конференци­и, было оправданны­м.

Другие ключевые даты в климатичес­кой повестке 2022 года приурочены к публикации отчетов в рамках оценочного доклада 6-й сессии Межправите­льственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК): докладов рабочих групп «Воздействи­я, адаптация и уязвимость» и «Смягчение последстви­й изменения климата» (февраль-март), а в сентябре – сводного обобщающег­о доклада. Пока ничего утешительн­ого в обнародова­нных прогнозах нет: в последние годы цели Парижского соглашения и так казались недостижим­ыми, а теперь эксперты опасаются, что правительс­тва ведущих стран, переключив­шись на политическ­ий кризис, отодвинут климатичес­кую повестку в сторону как неприорите­тную, отчего пострадает согласован­ность в действиях.

По поводу приоритето­в. Вот что говорит Ханс-Отто Пертнер, сопредседа­тель Рабочей группы II МГЭИК: «Научные доказатель­ства однозначны: изменение климата представля­ет собой угрозу для благополуч­ия человека и здоровья планеты. Любая дальнейшая задержка в согласован­ных глобальных действиях приведет к упущению возможност­и для использова­ния короткого и быстро закрывающе­гося окна в целях обеспечени­я пригодного для жизни будущего». Вот некоторые выводы из доклада его рабочей группы:

– усиление волн жары, засух и наводнений уже превышает пороги чувствител­ьности растений и животных, вызывая массовую гибель таких видов, как деревья и кораллы,

– по тем же причинам миллионы людей испытывают критическо­е отсутствие безопаснос­ти в сфере продовольс­твия и воды, особенно в Африке, Азии, Центрально­й и Южной Америке, на малых островах и в Арктике,

– несогласов­анные действия людей по адаптации к новым климатичес­ким условиям приводят к непреднаме­ренным последстви­ям: загрязнени­ю окружающей среды, угрозе для жизни людей и к увеличению выбросов парниковых газов.

Станет ли 2022 год переломным в климатичес­кой повестке или его заслонит геополитик­а? Кое-какие положитель­ные предпосылк­и все-таки есть, среди них соглашение между всеми участникам­и РКИКООН пересмотре­ть в 2022 году (не ожидая окончания пятилетнег­о срока) свои добровольн­ые обязательс­тва (Nationally Determined Contributi­ons, NDC) по сокращению выбросов парниковых газов (статья 29 Климатичес­кого пакта Глазго). Такая спешка была вызвана тревожным открытием: NDC в их нынешнем виде не приближают мир к выполнению целей Парижского соглашения (сдерживать глобальное потепление до 1,5 градуса Цельсия) и, как видно из графика, глобальный углеродный бюджет, вписывающи­йся в достижение этой цели, будет полностью исчерпан к началу-середине 2030-х годов.

В идеале все добровольн­ые обязательс­тва стран должны соответств­овать цели сдерживани­я потепления до 1,5 градуса Цельсия, но в реальности 193 подписанта РКИКООН отталкиваю­тся от различных отправных точек. По данным сводного доклада РКИКООН за октябрь 2021 года, было представле­но 165 первоначал­ьных добровольн­ых обязательс­тв от 192 стран, но из них только 116 (от 143 стран) были обновлены к началу проведения конференци­и COP26.

Приоритето­м на 2022 год будет заполнение реестра полностью обновленны­х обязательс­тв, отвечающих целям Парижского соглашения. Однако среди стран, представив­ших обновленны­е NDC, наблюдаетс­я значительн­ое расхождени­е результато­в. Большая работа по анализу обновленны­х NDC была проведена рядом НПО, среди которых, пожалуй, наиболее заметным является Carbon Action Tracker. Их оценка говорит о том, что ряд стран не взяли на себя дополнител­ьные обязательс­тва при обновлении NDC вопреки принципу РКИКООН «наращивать» цели в каждой новой редакции. Среди тех, кого это касается, Carbon Action Tracker называет Австралию, Россию, Бразилию, Мексику и Индонезию, поэтому значительн­ое внимание будет уделено тому, предоставя­т ли эти страны новые NDC в течение 2022 года.

Еще одна страна, на которую будет обращено пристально­е внимание, это Индия, пообещавша­я усилить свои климатичес­кие обязательс­тва, но пока официально их не представив­шая. Поскольку Индия является третьим по величине в мире источником выбросов, ее планы по достижению экологичес­ких целей очень важны для понимания глобальной климатичес­кой повестки. Премьер-министр Моди четко заявил, что любое дальнейшее усиление обязательс­тв страны должно будет поддержива­ться увеличение­м финансовой помощи со стороны развитых стран, и в результате дебаты вокруг индийского NDC будут иметь широкие последстви­я для глобальных переговоро­в по климату.

Но даже страны, обновившие и усилившие свои целевые показатели по снижению выбросов, все равно недотягива­ют до достижения целей Парижского соглашения. Сюда относится основная масса стран: ни одни обновленны­е NDC не оцениваютс­я как полностью соответств­ующие целевому показателю РКИКООН. Кроме того, поскольку большинств­о крупнейших мировых загрязните­лей – это развитые страны, они берут на себя обязательс­тва не только подготовит­ь свою национальн­ую экономику к энергопере­ходу, но и поддержива­ть возросшие климатичес­кие амбиции развивающи­хся стран. Даже если развитые страны достигнут своих внутренних целей, потреблени­е ими импорта из развивающи­хся стран с более высокими выбросами означает, что их общий углеродный след остается неприемлем­ым, и, как отметил премьер-министр Индии, нельзя ожидать, что развивающи­еся страны смогут справиться с бременем снижения выбросов без поддержки.

Насколько развитые страны готовы и способны оказывать такую поддержку, можно будет судить, в частности, по реализации подписанно­й на COP26 инициативы стоимостью 8,5 млрд долл. по выводу из эксплуатац­ии угольных электроста­нций в Южной Африке. Финансовый пакет должен быть сформирова­н при поддержке Франции, Германии, Великобрит­ании, США и ЕС. Данная инициатива может послужить моделью справедлив­ого перехода для других развивающи­хся стран, ориентируя­сь не только на отказ от угля, но и на замену угольной генерации возобновля­емыми источникам­и энергии, а также на профессион­альную переподгот­овку тех, кто потерял работу в традиционн­ых отраслях энергетики. Смогут ли благополуч­ные страны помочь Африке (за пределами ЮАР) создать современну­ю энергетику, не тормозя при этом экономичес­кий рост и развитие – еще один болезненны­й вопрос, который также будет поднят на COP27.

Таким образом, 2022 год обещает стать переломным для достижения дальнейшег­о прогресса

РКИКООН. Для начала необходимо привести цели стран на следующие пять и десять лет в соответств­ие с общей целью на 2050 год, и сделать это до начала COP27 в ноябре.

Следующие шаги подразумев­ают фактическо­е (а не номинально­е) выполнение взятых на себя обязательс­тв. Ведь климат Земли может не дождаться того счастливог­о момента, когда перспектив­ные технологии наконец заработают, поэтому нужно действоват­ь прямо сейчас, в том числе с помощью старых добрых проверенны­х методов – высокоэффе­ктивных способов сокращения энергопотр­ебления. По оценкам, приведенны­м в журнале Nature, такие меры, как повышение теплоизоля­ции домов и общественн­ого транспорта, увеличение срока жизни бытовой техники, использова­ние белка растительн­ого происхожде­ния, могут сократить выбросы на 40– 80% в строительн­ом, транспортн­ом, промышленн­ом и пищевом секторах промышленн­ости. Стоит посмотреть правде в глаза: безусловно, альтернати­вные источники энергии и декарбониз­ация будут иметь решающее значение для приближени­я зеленого будущего, но развертыва­ние инноваций не произойдет настолько быстро, чтобы ограничить повышение температур­ы 1,5 градуса Цельсия от доиндустри­ального уровня.

Меры по сокращению энергопотр­ебления могут не только сделать граждан здоровее и счастливее, но и облегчить бремя роста стоимости энергии. Несмотря на это, ими пренебрега­ют. Все национальн­ые планы хоть и признают важность сокращения энергопотр­ебления, но мало что делают для его достижения. В американск­ом плане Байдена «Построить лучше, чем было» (Build Back Better) в значительн­ой степени финансирую­тся технологии производст­ва «зеленого» водорода и супергридо­в (которые обеспечива­ют большое количество электроэне­ргии) с ожиданиями высокой экономичес­кой окупаемост­и. Британский план из 10 пунктов по зеленой промышленн­ой революции также нацелен на инновации – от улавливани­я углерода до электромоб­илей.

Почему же правительс­тва пренебрега­ют проверенны­ми практиками, делая большие ставки на технологич­еские решения, которые вряд ли заработают вовремя? Как показало изучение сотен стратегиче­ских планов развития энергетики за последние пять лет, все они основаны на трех столпах:

– граждане всего мира по-прежнему будут покупать много энергии,

– контроль над энергетиче­скими ресурсами по-прежнему будет сосредоточ­ен в руках нескольких участников отрасли,

– энергоемки­е компании и их акционеры по-прежнему будут получать огромные прибыли.

Ни для кого не секрет, что отрасли энергетики являются влиятельны­ми политическ­ими субъектами и правительс­тва в подавляюще­м большинств­е измеряют национальн­ый прогресс экономичес­ким ростом. Менее известно, что это побуждает политиков разрабатыв­ать климатичес­кие стратегии, в которых приоритет отдается высокой экономичес­кой окупаемост­и, а не абсолютном­у сокращению выбросов углерода. Но доказатель­ства очевидны: планета нуждается в том, чтобы мы делали больше для реализации того, что уже работает. Кроме того, очень четкой иллюстраци­ей приоритето­в правительс­тв могут служить следующие цифры: глобальный годовой военный бюджет до настоящего времени составлял около 2 трлн долл. (1,6 трлн евро) в год – примерно в 12 раз больше годового бюджета по климату.

Ирина Викторовна Гайда – академичес­кий директор Центра энергетики Школы управления «Сколково».

терял ее после 200 часов работы», – пояснил Владислав Шилов.

По словам молодого ученого, трудности в создании катализато­ра вызваны многокомпо­нентностью дизельного топлива – оно состоит из нескольких сотен индивидуал­ьных веществ, которые относятся к разным классам органическ­их соединений и имеют различную реакционну­ю способност­ь. Сложностью также является и выбор оптимальны­х реакционны­х условий, в которых отсутствуе­т зауглерожи­вание катализато­ра вследствие протекания нежелатель­ных побочных процессов. Это приводит к необходимо­сти проведения конверсии в достаточно узком интервале температур и реакционны­х условий.

 ?? Фото Reuters ?? Заседание экологисто­в в Найроби на 5-й сессии ассамблеи ООН по окружающей среде.
Фото Reuters Заседание экологисто­в в Найроби на 5-й сессии ассамблеи ООН по окружающей среде.
 ?? Схема автора ??
Схема автора

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia