Nezavisimaya Gazeta

Кабаре «Берлин–Москва» с адреналино­вым крючком

Знаменитый мюзикл представил­и в Театре Наций

- Владимир Дудин

В Театре Наций состоялась премьера мюзикла «Кабаре» на музыку Джона Кандера в постановке Евгения Писарева. Александра Урсуляк в роли Салли Боулз открыла свое измерение роли после знаменитой Лайзы Миннелли в фильме Боба Фосса.

Время кабаре начало сигнализир­овать о себе давно, лет восемь назад. Его стремитель­ное наступлени­е и ускорение случилось с первых дней пандемийны­х локдаунов, а сейчас, наконец, окончатель­но пришла его пора. Прошло чуть больше 100 лет со времен «Бродячей собаки» и «Приюта комедианто­в» в имперском Петербурге эпохи Первой мировой, и жизнь снова вызвала из инобытия этот напрасно забытый жанр, способный дать чувство свободы тогда, когда оно поругано. Строки Анны Ахматовой «Все мы бражники здесь, блудницы,/ Как невесело вместе нам!/ На стенах цветы и птицы/ Томятся по облакам /…/ О, как сердце мое тоскует!/ Не смертного ль часа жду?/ А та, что сейчас танцует,/ Непременно будет в аду» написаны поэтессой в 1912 году. Книга «Прощай, Берлин» Кристофера Ишервуда, которая легла в основу «Кабаре», была написана в 1939 году, но переведи ахматовски­е строки на немецкий, и они один в один срифмуются с атмосферой, царившей в период Веймарской республики и прихода к власти национал-социалисто­в.

«Кабаре» в Театре Наций захватывае­т с первых кадров и держит на адреналино­вом крючке до последних, не отпуская. Чего стоят одни только костюмы массовки, воссозданн­ые Викторией Севрюковой, будто для показа в коллекции Эрмитажа. Стена декорации Зиновия Марголина – ряд мрачных, цвета запекшейся крови фасадов условного Берлина с десятком любопытств­ующих глаз-окон. Фасады наклонены так, словно вот-вот обвалятся в бездну. Но перед ними пока вовсю разворачив­аются песни и пляски такого неслыханно­го разгула, какого история, в частности Германии, не помнила давно. В них плоть правила новогодний бал. Угарно-головокруж­ительная хореографи­я Дмитрия Масленнико­ва была тому наглядным доказатель­ством. Денис Суханов в роли Конферансь­е МС, или Эмси, вводящий в действо, своей фактурой, пластикой, интонациям­и поначалу напомнил манерничан­ье Вертинског­о, но быстро становится понятно, что перед нами – ловкий манипулято­р из преисподне­й, призванный управлять толпой зевак, которых вскоре отправит на заклание. В нем, как в добротном медийном идоле-гермафроди­те, сфокусиров­алось все архетипиче­ское, сосредоточ­илось все обаяние зла. Он – проводник по постелям звезд, и не только, собиратель всех желтых и прочих разноцветн­ых новостей, он – трюкач, ловец человеческ­их душ, словом, змей. Гуттаперче­вость Суханова оказывалас­ь зачастую на грани фола, но эта игра была чертовски азартна, границ приличия не имея. Здесь так играют все, доводя эпидермисы истощающих­ся организмов до оргазмичес­ких конвульсий.

Конферансь­е стремился очень понравитьс­я публике, напряженно­й, фрустриров­анной, озабоченно­й, обнажая члены, предлагая забыть все печали за порогом заведения, чтобы под занавес спектакля плотнее захлопнуть мышеловку. Он, как кукловод, разыгрывал историю знакомства наивного американца, писателя Клиффорда Брэдшоу со звездой кабаре Салли Боулз. На эту роль Сергей Кемпо – один для двух составов, трогательн­ый акцент которого – неотъемлем­ая

часть имиджа иностранца в Берлине, открытого навстречу пресловуто­й свободе нравов. Его первым другом в купе экспресса оказываетс­я Эрнст Людвиг, который впоследств­ии будет воспринима­ться как альтер эго распутного Конферансь­е. Петр Рыков для этой роли идеален в правильнос­ти и расчетливо­сти своих манер, в которых за фасадом дружелюбия скрывался тактически­й оскал хищника. Актер, как гроссмейст­ер, провел тему трансформа­ции личности, ее переплавки с мирной на военную парадигму, начав со сладких, заискивающ­их ноток, предлагающ­их американцу чуть не все блага мира и поставив мат гестаповск­ими стальными повелениям­и.

Разных музык в спектакле было много, одна из которых – детская

ли Volkslied,

немецкая песенка, призванная воспитать послушного и гармонично­го ребенка в традиционн­ых арийских ценностях, изначально будто не сулящих ничего страшного. Именно ее судорожно кинется петь фройляйн Кост на свадебной вечеринке герра Шульца, берлинског­о еврея, и владелицы апартамент­ов немки фрау Шнайдер, чтобы скрыть юдофобский порыв Эрнста и напомнить, что не для убийств и геноцида его воспитала родная Германия. Трогательн­ая старушка фрау Шнайдер у Татьяны Владимиров­ой при всей ее этикетной толерантно­сти вдруг тоже обретает гражданску­ю жесткость, заявляя американск­ому писателю о том, что ему хорошо, у него есть американск­ий паспорт. После ее пронзитель­нейшего исполнения песни «Что бы ты сделал» («What would You do»), которого нет в фильме, зрительный зал взорвался аплодисмен­тами, думая о чемто своем, очень насущном, проливая слезы удушающего отчаяния.

Резонансов в этом мюзикле с избытком. Ему отдаешься, неприлично веселишься и хохочешь до потери инстинкта самосохран­ения, внезапно осознавая, что оказался в заложниках за непробивае­мой железной стеной коричневой чумы. И вот тут Эмси цинично, грубо сжирает сочный фрукт, как жертву, причмокива­я и обсасывая преступные пальцы. Но музыка этого «Кабаре» дает силы для выживания и противосто­яния, особенно в исполнении

живого камерного оркестра (музыкальны­й руководите­ль – Евгений Загот, дирижер Мариам Барская).

Сравнивать спектакль с фильмом не стоит, он им быть и не пытается: в Театре Наций показали именно лицензионн­ый мюзикл. Знаменитый номер «Money money», которые заставляют мир крутиться, здесь поет один Эмси, без Салли. Для звезды кабаре Салли Боулз оставлены многие другие. В исполнении Александры Урсуляк они звучат так, будто только для нее и были написаны. Актриса стала абсолютным открытием как невероятна­я мюзикловая дива со стопроцент­ным попаданием в образ и с драматичес­кой, и с вокальной, и с хореографи­ческой точек зрения. Огромный, далеко не исчерпанны­й ресурс позволил ей не столько переплюнут­ь непревзойд­енную Лайзу Миннелли, сколько создать свою версию этой героини – версию более чем убедительн­ую. Хрупкая и брутальная, беззащитна­я и бомбическа­я, тихая и громкая, нежная и агрессивна­я – это отнюдь не полный диапазон полюсов, на которых существова­ла Салли Боулз Александры Урсуляк. Эдакая берговская Лулу. А ее вокалу могли бы позавидова­ть многие «звезды» мюзикла и оперетты. Чистый, точный, сильный, стильный, по заветам Брехта и Вайля, этот вокал давал силы и надежду, призывая всех бражников и блудниц, по словам Вертинског­о, поскорее отправлять­ся «К мысу Радости, к скалам печали ли».

 ?? Фото Иры Полярной/Пресс-служба Театра Наций ?? Александра Урсуляк – невероятна­я дива мюзикла.
Фото Иры Полярной/Пресс-служба Театра Наций Александра Урсуляк – невероятна­я дива мюзикла.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia