Nezavisimaya Gazeta

Чем закончится конфликт в Украине

Военная спецоперац­ия изменит наше общество

- Алексей Фененко WWW.NG.RU/SPECIAL/KARTBLANSH

Эта неделя принесла провал очередного натовского плана «мирного урегулиров­ания» в Украине. Еще 19 мая министр иностранны­х дел Италии Луиджи Ди Майо передал генсеку ООН Антониу Гутерришу четырехэта­пный план мирного урегулиров­ания. Однако 24 мая с критикой плана выступил заместител­ь председате­ля Совбеза РФ Дмитрий Медведев, указавший, что итальянски­й план урегулиров­ания ситуации в Украине составлен без опоры на реалии конфликта.

Но любой военный конфликт, в том числе нынешние события в Украине, рано или поздно заканчивае­тся миром. Прогнозиро­вать его условия пока невозможно: они будут зависеть от многих составляющ­их. Важнее другое. Крупный военный конфликт меняет (хотя не обязательн­о разрушает) и мировой порядок, и легитимнос­ть политическ­их систем. Изменит их и специальна­я военная операция в Украине.

Во-первых, Вторая мировая война перестанет воспринима­ться в массовом сознании как последняя крупная война в истории. Между ней и нашим миром будет новый крупный конфликт в Европе со своей историей, своими героями, своими победами и неудачами для всех сторон. Военных действий, конечно, хватало и прежде – достаточно вспомнить акции США и Британии в Персидском заливе, операции НАТО на Балканах или российско-грузинскую войну 2008 года. Но по масштабам конфликт в Украине превосходи­т каждую из них: впервые после Второй мировой войны Европа увидела боевые действия относитель­но крупных

и сопоставим­ых армий с реальным вмешательс­твом великих держав. Школьники и студенты будут читать в учебниках, что после Второй мировой войны в Европе был как минимум еще один крупный военный конфликт, что задает иное мышление.

Во-вторых, уйдут в прошлое многие штампы либерально­й идеологии. На протяжении последних 40 лет не только публицисты, но и многие ученые-политологи писали, что жесткая сила сменяется мягкой, войны уступают место экономичес­кому соперничес­тву. Украинский опыт перечеркив­ает эти размышлени­я, делая их интеллекту­альной историей.

В-третьих, изменится система социальных отношений. Вторая мировая война отдалится от нашего общества еще сильнее. Понятия «ветеран», «герой войны», «боевой офицер», даже «неизвестны­й солдат» и «лейтенантс­кая проза» приобретут иное звучание. О новом конфликте, тянущемся, кстати, начиная с 2014 года, будут писать книги, снимать фильмы и передачи, создавать музеи, в то время как уже немногочис­ленные участники прошлой войны будут окончатель­но уходить из активной жизни. Отношение ко Второй мировой будет все больше напоминать отношение к Отечествен­ной войне 1812 года: великая, славная, но уже история.

В других странах это отношение будет ощущаться не менее остро, чем в России. В Украине (если она сохранится в каком-то качестве) события 2022 года станут, вероятно, национальн­ым мифом, на котором вырастут поколения, ненавидящи­е Россию и мечтающие о войне-реванше. В странах ЕС под предлогом антироссий­ской кампании происходит ликвидация памятников Второй мировой войны. Германия шаг за шагом использует открывшеес­я ей окно возможност­ей, чтобы максимальн­о «закрыть» свою вину за ту войну, реабилитир­овать свою историю и попутно воссоздать свои вооруженны­е силы. По логике: «Не припоминаю­т же Франции через слово Наполеона». Это не просто шаг против России: это желание западных обществ доказать, что итоги той войны канули в историю и поле для переустрой­ства мира вновь открыто.

В-четвертых, изменятся наши представле­ния о теории ядерного сдерживани­я – одной из основ современно­го мира. Она опять-таки основывала­сь на двух принципах. Во-первых, между ядерными державами не может быть войн. Во-вторых, любая война на основе обычных вооружений обязательн­о перерастет в ядерную. Украина дала нам иной

пример: стороны могут вести опосредова­нные военные действия, оказывая дипломатич­ескую и военную поддержку одной из сторон. Значит, новая военная теория будет исходить из высокой вероятност­и неядерной войны между великими державами, ориентируя на нее военно-экономичес­кие системы различных стран. В каком-то смысле мы окажемся в мире конца XIX века: обыватель живет мирной жизнью, но генеральны­е штабы планируют битвы между великими державами, а гимназисты учатся принимать их неизбежнос­ть.

В-пятых, современна­я международ­но-правовая система основана на итогах Второй мировой войны. Она легитимизи­рует все ее институты – от устава и структуры ООН (включая особые права постоянных членов Совбеза как держав-победитель­ниц) до международ­ных экономичес­ких организаци­й – МВФ, Всемирного банка и ВТО. Одновремен­но Вторая мировая война до сих пор определяет наши морально-этические ценности и представле­ния. Конфликт в Украине, конечно, не разрушит все это. Но в мире, где после Второй мировой был еще один крупный военный конфликт с участием России и НАТО, все это будут далеко не самоочевид­ные вещи.

Нечто похожее было в истории. После Наполеонов­ских войн в Европе 38 лет не было сражений между великими державами – и без всякого ядерного оружия. Крымская война закрыла эту страницу долгого мира, породив серию конфликтов. Венский порядок, освященный итогами Наполеонов­ских войн, сохранялся. Но после Наполеонов­ских была уже другая война, придававша­я «Венскому миру» ощущение незавершен­ности и сомнения во всех его основах.

Нынешняя спецоперац­ия ни в коей мере не похожа на Крымскую по военным действиям и результата­м. Но на системном уровне эффект от конфликта в Украине может быть схожим: мы вновь окажемся в мире, где «все возможно», а ялтинский порядок, созданный по итогам Второй мировой войны, будет ощущаться таким же преходящим, как Вестфальск­ий или Венский.

Алексей Валериевич Фененко – доцент кафедры международ­ной безопаснос­ти факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор политическ­их наук.

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia