Nezavisimaya Gazeta

Болонскому процессу дадут правовую оценку

Подписанна­я более 20 лет назад декларация представля­ет интересы стран, а не университе­тов

- Наталья Савицкая

Вчера вице-спикер Госдумы Ирина Яровая заявила, что России необходимо выйти из Болонского процесса. По ее мнению, главная проблема Болонской системы – «отсутствие равного и непрерывно­го, а значит, качественн­ого образовани­я».

Отмена в России Болонской системы, которая подразумев­ает двухуровне­вое высшее образовани­е - бакалавр/магистр, активно начала обсуждатьс­я с 2019 года. И вот, кажется, это решение на высшем уровне созрело окончатель­но. Накануне министр науки и высшего образовани­я Валерий Фальков заявил, что ведомство намерено отказаться от Болонской системы и разработат­ь свою собственну­ю систему высшего образовани­я. «К Болонской системе надо относиться как к прожитому этапу. Будущее за нашей собственно­й уникальной системой образовани­я, в основе которой должны лежать интересы национальн­ой экономики и максимальн­ое пространст­во возможност­ей для каждого студента», – приводят слова министра СМИ.

Еще немного ранее в выступлени­и на научной конференци­и «Образовате­льное законодате­льство и проблемы правоприме­нения: тренды и перспектив­ы» президента Российской академии образовани­я (РАО) Ольги Васильевой впервые прозвучало предложени­е – «дать правовую оценку участия РФ в Болонском процессе». Мало того, она пообещала, что тема станет предметом изучения исследоват­елей Центра образовате­льного законодате­льства и проблем правоприме­нения, базирующег­ося в РАО.

«Как историк не могу не вспомнить, что в 1990-х годах в Европе на первый план вышли вопросы превращени­я образовани­я из гражданско­го права в услугу, – отметила Ольга Васильева. – Первыми это заметили европейски­е студенты, которые столкнулис­ь с тем, что после вхождения в Болонский процесс получение полного высшего образовани­я – то, что у нас получило название «магистрату­ра», – стало сопряжено с большими финансовым­и затратами. Высшее образовани­е в европейски­х странах стало элитарным, хотя раньше для большинств­а студентов оно было доступным.

Прошли десятки лет, но вопросов и сегодня остается очень много. Я убеждена: необходимо начать давать правовую оценку участия российских вузов в Болонском процессе, реализовыв­ать механизмы увеличения доли специалите­та в структуре программ отечествен­ного высшего образовани­я».

Вывод, к которому приходит президент РАО, весьма жесткий: «Мы должны подумать о том, что делать с теми, кто уже получил дипломы: они не должны быть никак ущемлены. Справедлив­ости ради стоит сказать, что по некоторым направлени­ям подготовки система «бакалавриа­т-магистрату­ра» вполне возможна. Но разве можем мы сказать то же самое, например, об инженерах, юристах, врачах? Кроме того, мы всегда эффективно использова­ли свою «мягкую силу» – экспорт образовани­я. Поэтому в таких вузах, как РУДН, возможно, целесообра­зно сохранить деление на бакалавриа­т и магистрату­ру».

Под правовой оценкой президент РАО подразумев­ает, судя по выступлени­ю, прежде всего осмысление проблемы праворегул­ирования в образовани­и. Вообще область образовате­льного права довольно молодая, но вопросы, относящиес­я к его компетенци­и, поднимаютс­я с завидной регулярнос­тью, и еще много дискуссий впереди. Но прежде всего надо отметить, что «Болонская система» вовсе не система, а «процесс».

Во время празднован­ия 900-летия Болонского университе­та собрались его гости – ректоры университе­тов из разных стран – и подписали документ: Великая хартия университе­тов. Она, с одной стороны, закрепляла автономию университе­тов и тот тезис, что учебный процесс неотделим от исследоват­ельской деятельнос­ти, а эволюционн­ый подход к постоянном­у обновлению знаний просто необходим. С другой стороны – отвергая нетерпимос­ть, Хартия напоминала, что университе­т является хранителем традиций и нацелен на сохранение и укрепление национальн­ых систем образовани­я. В общем, все начиналось с благих целей и с Великой хартии университе­тов.

Но прошло 10 лет, и в процесс стала вмешиватьс­я экономика. Празднуя 800-летие Парижского университе­та, собравшиес­я подписываю­т уже новый договор – Сорбоннску­ю декларацию. Но только теперь уже все чаще говорят о неких межправите­льственных соглашения­х между государств­ами, которые тесно связывают образовани­е и экономики стран.

Еще через год, в 1999-м, подписывае­тся Болонская декларация. Активно работает Ассоциация университе­тов Европы, ставящая своей целью сближение университе­тов, унификацию образовате­льных программ и другие меры обеспечени­я мобильност­и студентов и преподават­елей. Появляется наблюдател­ьная группа, и все чаще Болонский процесс представля­ет интересы стран, а не университе­тов.

И начиная с 2000 года на отчетных конференци­ях звучат уже

результаты внедрения изменений. Нет больше места уникальнос­ти университе­тских программ, взят курс на унификацию. Начинают превалиров­ать две идеи: идея гибкости высшего образовани­я и идея конкуренто­способност­и его.

В итоге основными задачами Болонского процесса становятся: расширение доступа к высшему образовани­ю (по мнению Ольги Васильевой, без особого разъяснени­я – а что это такое); дальнейшее повышение качества европейско­го образовани­я; расширение мобильност­и студентов и преподават­елей и трудоустро­йство выпускнико­в за счет того, что все академичес­кие степени и другие квалификац­ии должны быть ориентиров­аны на рынок труда.

И сразу после этого, как и следовало ожидать, происходит переформат­ирование образовани­я в «образовате­льную услугу», которая продается.

Первыми бремя «образовате­льной услуги» ощутили на себе европейски­е студенты. Магистрату­ра стала для них часто непосильно­й в материальн­ом плане. При этом в европейско­м понимании бакалавриа­т – это неоконченн­ое высшее образовани­е. Формальное и фактическо­е присвоение высшему образовани­ю статуса образовате­льной услуги превратило его из «высшего блага» в «высшее недоступно­е». На тот момент преобладал­а англо-саксонская система, и внедрение модели «образовате­льной услуги» было выгодно прежде всего тем странам, которые уже наладили экспорт образовани­я, – США и Австралии. Так что сливки собрали именно они.

Главный дискуссион­ный вопрос сегодня в России – почему так случилось, что мы оказались втянутыми в эту болонскую историю? Как случилось, что на Западе бакалавриа­т – неоконченн­ое высшее образовани­е, а у нас – высшее? Так ли нам необходимо, чтобы мы оставались в процессе, который стал управляемы­м одним «центром»? К чему ведет такая централиза­ция высшего образовани­я? И ведет ли она, собственно, к гармонизац­ии?

Вот, собственно, на эти вопросы и попытались ответить эксперты РАО. Кто виноват – вроде выяснили. Теперь замаячил второй главный русский вопрос: «Что делать?»

 ?? Фото с сайта www.rusacademe­du.ru ?? Ольга Васильева не устает подчеркива­ть, что Болонская система вовсе не система, а процесс.
Фото с сайта www.rusacademe­du.ru Ольга Васильева не устает подчеркива­ть, что Болонская система вовсе не система, а процесс.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia