«А.У.Е.» на гер­бе

По­че­му куль­ту­ра уго­лов­но­го под­по­лья у нас ока­за­лась мощ­нее и жи­вее культуры бю­ро­кра­ти­че­ско­го мейн­стри­ма

Novaya Gazeta - - КВЧД - Дмит­рий ГЛУХОВСКИЙ спе­ци­аль­но для «Но­вой»

Но­вость о че­ты­рех­стах ки­ло­грам­мах ар­ген­тин­ско­го ко­ка­и­на, ко­то­рый в Рос­сию до­став­ля­ли са­мо­ле­та­ми пра­ви­тель­ствен­но­го авиа­от­ря­да, по­че­му-то со­всем не уди­ви­ла ме­ня. Че­му тут удив­лять­ся? Раз­ве то­му, что ме­сто дей­ствия — Ар­ген­ти­на, стра­на, про­из­вод­ством ко­ка­и­на не слав­ная, и осо­бен­но теп­лы­ми от­но­ше­ни­я­ми с Рос­си­ей не из­вест­ная. Мо­же­те се­бе пред­ста­вить те­перь, что тво­рит­ся в рос­сий­ских по­соль­ствах в Ве­не­су­э­ле или Ко­лум­бии?

И то, что МИД все от­ри­ца­ет, во всем ви­нит ЦРУ и «пя­тую ко­лон­ну» — ну что ж, спа­си­бо во­об­ще, что они хоть как-то пы­та­ют­ся оправ­дать­ся; мог­ли бы про­сто по­жать пле­ча­ми и даль­ше за­ни­мать­ся сво­и­ми де­ла­ми — вон, пре­зи­дент так все­гда и де­ла­ет, на­при­мер. И ар­мия то­же. Но это у МИДа, на­вер­ное, про­сто по инерции, пе­ре­жи­точ­ное — помни­те: в со­вет­ские го­ды ди­пло­ма­ты счи­та­лись но­си­те­ля­ми осо­бой утон­чен­ной культуры, зна­то­ка­ми эти­ке­та, людь­ми чрез­вы­чай­но вос­пи­тан­ны­ми? Сей­час, с Ма­ри­ей За­ха­ро­вой и «де­би­ла­ми, ***», в это уже не очень ве­рит­ся. Что-то с ни­ми слу­чи­лось, ка­жет­ся.

Ар­ген­тин­ские но­во­сти ло­жат­ся ло­гич­но и есте­ствен­но на об­раз Рос­сии, ко­то­рый вы­ри­со­вы­ва­ет­ся из Па­нам­ских бу­маг, на но­во­сти из Ис­па­нии и США, где пы­та­ют­ся вы­кор­че­вы­вать пу­стив­шую кор­ни рус­скую ма­фию, от­кры­то при­чис­ляя к ней по­ло­ви­ну на­ше­го ис­теб­лиш­мен­та — се­на­то­ров, де­пу­та­тов, близ­ких зна­ко­мых пер­вых лиц го­су­дар­ства. На но­во­сти о том, что бой­цы Рос­гвар­дии охра­ня­ют кри­ми­наль­ных ав­то­ри­те­тов, про­ку­ро­ры кры­шу­ют ка­зи­но, их се­мьи со­зда­ют сов­мест­ный биз­нес с го­ло­во­ре­за­ми из Ку­щев­ки, а за­ме­сти­те­ли гла­вы След­ствен­но­го ко­ми­те­та со­труд­ни­ча­ют с Ша­к­ро Мо­ло­дым.

И хо­ро­шо они ло­жат­ся на тот об­раз на­шей стра­ны, ко­то­рый со­зда­ют те­ле­шоу Пер­во­го и про­чих ка­на­лов — где в пря­мом эфи­ре ха­мят, бьют мор­ду и ба­за­рят по по­ня­ти­ям.

Вли­хие 90-е, в дни раз­гу­ла бан­ди­тиз­ма, в на­ро­де цир­ку­ли­ро­ва­ла го­род­ская ле­ген­да о тай­ной ор­га­ни­за­ции «Бе­лая стре­ла»: от­став­ни­ки спец­служб, де­скать, устав от бес­си­лия за­ко­на пе­ред ОПГ, ре­ши­ли бо­роть­ся с пре­ступ­но­стью ее же ме­то­да­ми и от­кры­ли неглас­ную вой­ну на пол­ное уни­что­же­ние ма­фии.

То есть был за­прос у на­се­ле­ния на на­род­ных мсти­те­лей, не под­куп­ных и не стес­нен­ных за­ко­ном, ко­то­рые бы на­шли упра­ву на бес­пре­дель­щи­ков — при­чем упра­ву в та­ком по­нят­ном, смер­шев­ском ду­хе. И ко­гда ти­хие на­след­ни­ки СМЕРШ ста­ли воз­вра­щать се­бе власть, на­се­ле­нию это по­нра­ви­лось, по­то­му что, где СМЕРШ — там по­ря­док, а по по­ряд­ку на­се­ле­ние очень за­ску­ча­ло.

К вось­ми­де­ся­тым СМЕРШ, прав­да, немно­го от­вык от мас­со­вых убийств, и его бой­цы ста­ли боль­ше по­хо­дить на крюч­ко­тво­ров: возь­ми всю ны­неш­нюю на­шу эли­ту — ни од­но­го ге­ро­и­че­ско­го ли­ца, все ка­кие-то бю­ро­кра­ти­че­ские. Но но­вые воз­мож­но­сти, ко­то­рые по­да­рил ста­ро­му СМЕРШ ди­кий ка­пи­та­лизм, бы­ли го­ло­во­кру­жи­тель­ны­ми. СМЕРШ стрях­нул пер­хоть с плеч, при­одел­ся и при­оса­нил­ся. И на­чал на­во­дить по­ря­док, че­го от него все и жда­ли с нетер­пе­ни­ем.

Оз­ве­рев­шую орг­пре­ступ­ность ста­ли брать к ног­тю: ска­зоч­ная «Бе­лая стре­ла» по­па­ла во власть, ле­ген­да ста­ла осу­ществ­лять се­бя. Ма­фии быст­ро ука­за­ли на ее ме­сто: не на са­мом вер­ху пи­ще­вой це­поч­ки, а бли­же к се­ре­дине. Но ис­треб­лять ее на­прочь но­во­му ру­ко­вод­ству го­су­дар­ства по­ка­за­лось слиш­ком рас­то­чи­тель­ным. Жизнь на­учи­ла власть ви­деть в ор­га­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­сти не столь­ко вра­га и кон­ку­рен­та, сколь­ко по­лез­ный ин­стру­мент и ре­сурс.

Вме­сто то­го чтобы ве­сти с ма­фи­ей вой­ну на уни­что­же­ние, власть пре­вра­ти­ла ее в один из сво­их де­пар­та­мен­тов — та­кой же, как цер­ковь или прес­са. Пре­ступ­ные ав­то­ри­те­ты, со­гла­сив­ши­е­ся со­труд­ни­чать с го­су­дар­ством (что тре­бо­ва­ло от них от­ступ­ле­ния от во­ров­ских ка­но­нов), по­лу­ча­ли по­ли­ти­че­скую ре­пре­зен­та­цию и непри­кос­но­вен­ность (де­пу­тат­ские ман­да­ты) плюс воз­мож­ность ле­га­ли­за­ции биз­не­са. Власть по­лу­ча­ла эф­фек­тив­ный кон­троль над те­не­вой Рос­си­ей, в ко­то­рой, как и в Рос­сии сол­неч­но­го по­лу­дня, все те­перь мож­но бы­ло ре­шить по звон­ку.

На­хо­дясь за рам­ка­ми за­ко­на, ор­га­ни­зо­ван­ная пре­ступ­ность на­хо­дит­ся и за его скоб­ка­ми. Фор­маль­ная власть, вы­нуж­ден­ная раз­ви­вать­ся внут­ри тес­но­го ящи­ка Кон­сти­ту­ции, за­ко­нов и УК, стра­да­ла от веч­ных ор­то­пе­ди­че­ских про­блем и бес­ко­неч­но за­ви­до­ва­ла вла­сти нефор­маль­ной с ее воль­ни­цей; по­ня­тия ка­за­лись ей ку­да бо­лее удоб­ной и спра­вед­ли­вой си­сте­мой ко­ор­ди­нат, чем за­ко­но­да­тель­ство. А для мно­гих — и при­выч­ной.

Ма­фи­оз­ный лайф­стайл при­шел в рос­сий­скую по­ли­ти­че­скую куль­ту­ру уже при Пу­тине. Он был гла­мур­ный и класс­ный, он со­блаз­нял и за­ра­жал со­бой все но­вых и но­вых пред­ста­ви­те­лей ис­теб­лиш­мен­та. Имен­но вме­сте с ним при­шел и ма­фи­оз­ный дис­курс.

Но бы­ло бы оши­боч­но пред­став­лять де­ло так, буд­то бы тут речь идет про­сто о раз­ло­же­нии эли­ты. Де­ло в том, что ор­га­ни­зо­ван­ная пре­ступ­ность в Рос­сии об­ла­да­ет кое-чем несрав­нен­но бо­лее важ­ным, чем ки­нош­ный ро­ман­ти­че­ский флер или бо­ну­сы все­доз­во­лен­но­сти. Она яв­ля­ет­ся но­си­те­лем соб­ствен­ной силь­ной и яр­кой культуры — в ан­тро­по­ло­ги­че­ском и ци­ви­ли­за­ци­он­ном смыс­ле.

Урос­сий­ской пре­ступ­но­сти есть своя ка­сто­вая струк­ту­ра, свой язык (фе­ня), своя ми­фо­ло­гия с ис­чер­пы­ва­ю­щим ми­ро­опи­са­ни­ем, свое искус­ство (блат­няк), своя тра­ди­ция (ухо­дя­щая кор­ня­ми в цар­скую Рос­сию), своя эти­ка (по­ня­тия) и своя эс­те­ти­ка. Не­смот­ря на неко­то­рую свою сред­не­ве­ко­вость, а мо­жет, и бла­го­да­ря ей, блат­ная по­ли­ти­че­ская и со­ци­аль­ная куль­ту­ра ку­да боль­ше под­хо­дит мно­гим ре­ги­о­нам Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и дру­гих быв­ших рес­пуб­лик СССР. Она точ­нее опи­сы­ва­ет ре­аль­ность и луч­ше по­мо­га­ет вы­жи­вать в ней, а сле­до­ва­тель­но, про­дол­жа­ет ее фор­ми­ро­вать.

Изна­чаль­но ин­ку­ба­то­ра­ми этой культуры и ее рас­сад­ни­ка­ми яв­ля­лись тюрь­мы и зо­ны; од­на­ко у со­труд­ни­ков пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов, де­мо­ра­ли­зо­ван­ных рас­па­дом со­вет­ской идео­ло­ги­че­ской си­сте­мы, ока­за­лось нечем крыть — и блат­ная куль­ту­ра за­ра­зи­ла их пер­вы­ми. Даль­ше ви­рус про­ник в спец­служ­бы, а по­том по­ра­зил во­об­ще все го­су­дар­ствен­ные ин­сти­ту­ты. Кор­руп­ция, ко­то­рая по­ка­за­лась но­во­му ру­ко­вод­ству ку­да бо­лее эф­фек­тив­ным спо­со­бом обес­пе­чи­вать ло­яль­ность и управ­ля­е­мость чи­нов­ни­че­ства, су­ще­ству­ет в блат­ном, уго­лов­ном из­ме­ре­нии. И вся ре­аль­ная (а не це­ре­мо­ни­аль­ная) политика бы­ла, та­ким об­ра­зом, то­же пе­ре­ве­де­на в уго­лов­ное из­ме­ре­ние.

По­гло­тив ма­фию, го­су­дар­ство ду­ма­ло пе­ре­ва­рить ее, от­ве­сти ей функ­ции спец­пред­ста­ви­те­ля по де­ли­кат­ным по­ру­че­ни­ям; од­на­ко про­цесс дви­жет­ся в обо­их на­прав­ле­ни­ях, и ма­фия со сво­ей блат­ной куль­ту­рой, срас­та­ясь с си­ло­вы­ми ор­га­на­ми, с пар­ла­мен­та­ри­я­ми, с де­я­те­ля­ми ис­кус­ства, внед­ря­ет­ся в эли­ту на­все­гда. И ес­ли кто-то ду­мал, что по про­ше­ствии де­ся­ти­ле­тий быв­шие бут­ле­ге­ры ци­ви­ли­зу­ют­ся, как это про­изо­шло, ска­жем, в США, — то нет. Куль­ту­ра уго­лов­но­го под­по­лья у нас ока­за­лась мощ­нее и жи­вее культуры бю­ро­кра­ти­че­ско­го мейн­стри­ма. Ко­гда-то дав­но «мо­чить в сор­ти­ре» обе­щал толь­ко Путин. Те­перь этим за­ни­ма­ет­ся все го­су­дар­ство, вклю­чая неко­гда пре­дель­но фор­маль­ный МИД, вы­спрен­нее те­ле­ви­де­ние и воз­рож­ден­ную из пеп­ла Пя­то­го управ­ле­ния КГБ цер­ковь. Уго­лов­ная куль­ту­ра раз­ла­га­ла фор­маль­ную куль­ту­ру из­нут­ри по ме­ре то­го, как уго­лов­ная власть раз­ла­га­ла обыч­ную власть. На­ко­нец власть и под­во­рот­ня за­го­во­ри­ли на од­ном язы­ке — и обе­им это нра­вит­ся.

Ко­гда из да­ле­ко­го За­бай­ка­лья до нас до­хо­дят но­во­сти о сви­реп­ству­ю­щем там кри­ми­наль­но-об­ще­ствен­ном дви­же­нии «А.У.Е.», ор­га­ны обе­ща­ют разо­брать­ся. Но раз­би­рать­ся тут нече­го, и так все яс­но: «А.У.Е.» — это про­сто хун­вей­би­ны на­шей соб­ствен­ной куль­тур­ной ре­во­лю­ции.

«А.У.Е.» озна­ча­ет вро­де бы «Аре­стант­ский уклад един», но тут яс­но слыш­на огла­сов­ка дру­го­го, бо­лее по­нят­но­го сло­ва — «у.е.», ко­то­рое точ­но опи­сы­ва­ет пре­ро­га­ти­вы тех, кто уже во­шел во власть, и меч­ту тех, кто во власть по­ка толь­ко стре­мит­ся. И имен­но «А.У.Е.» долж­но быть на­чер­та­но на гер­бе пре­крас­ной но­вой Рос­сии оче­ред­но­го пу­тин­ско­го сро­ка.

Ма­фи­оз­ный лайф­стайл при­шел в рос­сий­скую по­ли­ти­че­скую куль­ту­ру уже при Пу­тине.

Он был гла­мур­ный и класс­ный, он со­блаз­нял и за­ра­жал со­бой все но­вых и но­вых пред­ста­ви­те­лей ис­теб­лиш­мен­та. Имен­но вме­сте с ним при­шел и ма­фи­оз­ный дис­курс

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.