Стра­на нера­вен­ства

Novaya Gazeta - - ГЛАВНАЯ ТЕМА / ПЕНСИОННАЯ ГЛАВНАЯ РЕФОРМА - Ар­нольд ХАЧАТУРОВ «Но­вая»

По­че­му пен­си­он­ная ре­фор­ма вос­при­ни­ма­ет­ся так тя­же­ло? От­ве­ты нуж­но ис­кать в струк­ту­ре рос­сий­ских до­хо­дов

Сэко­но­ми­че­ской точ­ки зре­ния Рос­сия — стра­на нера­вен­ства. Посмот­ри­те, к при­ме­ру, на Ин­гу­ше­тию: в этом ре­ги­оне до 40% бед­ных, уро­вень жиз­ни на уровне Гон­ду­ра­са. А те­перь на Са­ха­лин, где са­мый вы­со­кий в Рос­сии ва­ло­вой ре­ги­о­наль­ный про­дукт на ду­шу на­се­ле­ния, со­по­ста­ви­мый с син­га­пур­ски­ми по­ка­за­те­ля­ми. Или на Моск­ву и Санкт-Пе­тер­бург, ко­то­рые су­ще­ству­ют в дру­гой эко­но­ми­че­ской ли­ге. С та­ким раз­но­об­ра­зи­ем Рос­сия вхо­дит в трой­ку ли­де­ров по нера­вен­ству ре­ги­о­нов внут­ри стра­ны сре­ди го­су­дарств Ев­ро­пы и Цен­траль­ной Азии, го­во­рит­ся в но­вом до­кла­де Все­мир­но­го бан­ка.

Экс­пер­ты уже не в пер­вый раз при­во­дят Рос­сию как во­пи­ю­щий при­мер иму­ще­ствен­но­го нера­вен­ства, что­бы под­черк­нуть свой те­зис: на фоне все­мир­но­го ро­ста неспра­вед­ли­во­сти ста­рый об­ще­ствен­ный до­го­вор на­чи­на­ет тре­щать по швам. Рас­ту­щая про­пасть меж­ду бо­га­ты­ми и бед­ны­ми вре­дит де­мо­кра­тии, эко­но­ми­че­ско­му ро­сту и со­ци­аль­ной ста­биль­но­сти по все­му ми­ру. По­бе­ду До­наль­да Трам­па на пре­зи­дент­ских вы­бо­рах в США, как и «Брек­сит» в Ве­ли­ко­бри­та­нии, ча­сто свя­зы­ва­ют имен­но с тем, что це­лые груп­пы на­се­ле­ния в этих стра­нах чув­ству­ют се­бя по­ки­ну­ты­ми и про­иг­рав­ши­ми из-за гло­ба­ли­за­ции. Шо­ки­ру­ю­щий уро­вень нера­вен­ства в Рос­сии то­же ра­но или позд­но дол­жен при­ве­сти к то­му, что иму­ще­ствен­ное рас­сло­е­ние пре­вра­тит­ся в огром­ную го­лов­ную боль для вла­стей.

«В рос­сий­ской пуб­лич­ной сфе­ре об этой про­бле­ме по­чти не го­во­рят, — рас­суж­да­ет про­фес­сор Ша­нин­ки, со­цио­лог Гри­го­рий Юдин. — От­ча­сти это свя­за­но с тем, что рос­сий­ские вла­сти боль­ше все­го бо­ят­ся двух ве­щей: осо­зна­ния мас­шта­бов нера­вен­ства и кол­лек­тив­но­го дей­ствия. Вме­сте эти два яв­ле­ния об­ра­зу­ют де­то­ни­ру­ю­щую це­поч­ку».

В са­мом по се­бе нерав­ном рас­пре­де­ле­нии благ нет ни­ка­кой ис­то­ри­че­ской сен­са­ции. Од­на­ко эле­мен­тар­ная ста­ти­сти­ка по­ка­зы­ва­ет, что де­ре­гу­ли­ро­ва­ние рын­ков на­чи­ная с 1980-х го­дов при­ве­ло к рез­ко­му уве­ли­че­нию до­ли ка­пи­та­ла в ми­ро­вом ВВП, в ре­зуль­та­те че­го по­явил­ся пе­ре­кос в сто­ро­ну сверх­бо­га­тых лю­дей. В то же вре­мя до­хо­ды сред­не­го клас­са, не за­ня­то­го в со­вре­мен­ных кре­а­тив­ных ин­ду­стри­ях, в луч­шем слу­чае топ­та­лись на ме­сте. В бу­ду­щем но­вая вол­на ав­то­ма­ти­за­ции тру­да, по-ви­ди­мо­му, лишь уси­лит эту тен­ден­цию.

Боль­шой взрыв на пост­со­вет­ском про­стран­стве

Уче­ные дав­но об­суж­да­ют, что де­лать с рас­ту­щим эко­но­ми­че­ским нера­вен­ством, но в ака­де­ми­че­ский мейн­стрим эту про­бле­му внед­рил фран­цуз­ский эко­но­мист То­ма Пи­кет­ти, опуб­ли­ко­вав­ший в 2015 го­ду кни­гу «Ка­пи­тал в XXI ве­ке». Бла­го­да­ря Пи­кет­ти и дру­гим круп­ным уче­ным вни­ма­ние к те­ме нера­вен­ства боль­ше не яв­ля­ет­ся мар­ке­ром со­ци­а­ли­сти­че­ских взгля­дов.

В этом го­ду 19–20 сен­тяб­ря Мос­ков­ский центр Кар­не­ги про­во­дил в Скол­ко­во кон­фе­рен­цию «Russian Economiс Challenge», по­свя­щен­ную гло­баль­но­му нера­вен­ству и его пре­лом­ле­нию в рос­сий­ских ре­а­ли­ях. На кон­фе­рен­цию при­е­хал один из со­рат­ни­ков Пи­кет­ти по Па­риж­ской шко­ле эко­но­ми­ки — мо­ло­дой эко­но­мист Фи­липп Но­вок­мет.

В про­шлом го­ду в рос­сий­ских и ми­ро­вых СМИ про­гре­ме­ла сов­мест­ная на­уч­ная ста­тья Пи­кет­ти, Но­вок­ме­та и Га­б­ри­э­ля Зук­ма­на (еще од­но­го спе­ци­а­ли­ста по нера­вен­ству фран­цуз­ско­го про­ис­хож­де­ния), оза­глав­лен­ная «От Со­ве­тов до оли­гар­хов: нера­вен­ство в Рос­сии с 1905 по 2016 год». Это мо­ну­мен­таль­ное ис­сле­до­ва­ние, при­вле­ка­ю­щее вну­ши­тель­ный объ­ем раз­но­об­раз­ных ста­ти­сти­че­ских и на­ло­го­вых дан­ных, что­бы оце­нить ди­на­ми­ку иму­ще­ствен­но­го рас­сло­е­ния в Рос­сии за по­след­ние 100 лет.

В от­ли­чие от ши­ро­ко рас­ти­ра­жи­ро­ван­но­го от­че­та бан­ка Credit Suisse, со­глас­но ко­то­ро­му 1% рос­си­ян вла­де­ет 75% всех на­ци­о­наль­ных бо­гатств, ра­бо­та фран­цуз­ских эко­но­ми­стов ос­но­ва­на на бо­лее со­лид­ной ме­то­до­ло­гии и со­дер­жит мень­ше ги­по­те­ти­че­ских до­пу­ще­ний (что уж го­во­рить про Рос­стат, под­ход ко­то­ро­го к под­сче­ту нера­вен­ства мно­гие эко­но­ми­сты счи­та­ют без­на­деж­но уста­рев­шим).

Наи­боль­ший ин­те­рес для ав­то­ров ста­тьи пред­став­ля­ет по­след­няя чет­верть XX ве­ка — пе­ри­од тран­зи­та от пла­но­вой эко­но­ми­ки к ры­ноч­ной си­сте­ме. Их ос­нов­ной вы­вод со­сто­ит в том, что крах СССР и скач­ко­об­раз­ный пе­ре­ход к рын­ку при­вел к «боль­шо­му взры­ву» в об­ла­сти эко­но­ми­че­ско­го нера­вен­ства. Рос­сия по­стра­да­ла от «шо­ко­вой те­ра­пии» ку­да боль­ше, чем лю­бая дру­гая пост­ком­му­ни­сти­че­ская стра­на, вклю­чая да­же Ки­тай, где пе­ре­ме­ны бы­ли бо­лее плав­ны­ми.

По­сле де­мон­та­жа со­вет­ской си­сте­мы, на­це­лен­ной на при­ну­ди­тель­ное вы­рав­ни­ва­ние до­хо­дов, верх­ние 10% зар­плат рос­си­ян ста­ли рас­ти по­вы­шен­ны­ми тем­па­ми, то­гда как жиз­нен­ные стан­дар­ты бо­лее бед­ной по­ло­ви­ны на­се­ле­ния в ре­аль­ном вы­ра­же­нии сни­жа­лись (речь идет о дан­ных за 1989–2015 го­ды). Как след­ствие, сбли­же­ние в уров­нях до­хо­дов ощу­ти­ла на се­бе толь­ко мень­шая часть на­се­ле­ния. С этим трав­ма­тич­ным опы­том 1990-х свя­за­но со­хра­нив­ше­е­ся до сих пор от­тор­же­ние мас­штаб­ных ре­форм в ши­ро­ких сло­ях на­се­ле­ния.

По­след­ний при­мер — по­вы­ше­ние пен­си­он­но­го воз­рас­та. В Рос­сии од­на из са­мых фраг­мен­ти­ро­ван­ных пен­си­он­ных си­стем в ми­ре: осо­бые усло­вия для си­ло­ви­ков и гос­слу­жа­щих, ре­корд­ная до­ля льгот­ных ка­те­го­рий, кор­по­ра­тив­ные про­грам­мы для со­труд­ни­ков гос­ком­па­ний. При этом сред­няя рос­сий­ская пен­сия — 14 ты­сяч руб­лей — не до­тя­ги­ва­ет да­же до ки­тай­ско­го уров­ня, где пен­си­он­ная си­сте­ма фор­ми­ро­ва­лась бук­валь­но с ну­ля в 1990-е го­ды (сей­час ки­тай­ский пен­си­о­нер мо­жет рас­счи­ты­вать в сред­нем на 23 ты­ся­чи руб­лей). Рань­ше эти недо­стат­ки ком­пен­си­ро­ва­лись низ­ким пен­си­он­ным воз­рас­том, но те­ку­щая «ре­фор­ма» окон­ча­тель­но уни­что­жа­ет остат­ки со­вет­ской си­сте­мы со­ци­аль­но­го обес­пе­че­ния.

«Рос­сий­ский ка­пи­та­лизм по­чти не ста­вит огра­ни­че­ний на боль­шие со­сто­я­ния. Это очень близ­ко к США, где су­ще­ству­ет ман­тра эко­но­ми­че­ско­го ро­ста толь­ко для са­мых бо­га­тых», — объ­яс­нил Но­вок­мет. В со­вре­мен­ной Рос­сии на­блю­да­ет­ся вы­со­кая диф­фе­рен­ци­а­ция на­се­ле­ния по до­хо­дам: до­ля 1% в на­ци­о­наль­ных до­хо­дах со­став­ля­ет 20–25% — на уровне США и Ки­тая, но все же мень­ше, чем в Ла­тин­ской Аме­ри­ке.

Но с рас­пре­де­ле­ни­ем ка­пи­та­ла де­ла об­сто­ят на по­ря­док ху­же. «Все ис­сле­до­ва­ния под­твер­жда­ют, что здесь са­мое вы­со­кое нера­вен­ство бо­гат­ства — в этом Рос­сия аб­со­лют­ный чем­пи­он, осталь­ные стра­ны да­ле­ко по­за­ди. То, сколь­ко де­нег бо­га­тей­шие рос­си­яне дер­жат за ру­бе­жом — от $800 млрд до $1 трлн, — со­по­ста­ви­мо с бо­гат­ством всех рос­си­ян внут­ри стра­ны», — го­во­рил на кон­фе­рен­ции глав­ный эко­но­мист Ев­ро­пей­ско­го бан­ка ре­кон­струк­ции и раз­ви­тия Сер­гей Гу­ри­ев.

Осо­бен­но вы­со­кая кон­цен­тра­ция бо­гатств на­блю­да­ет­ся на са­мой вер­хуш­ке — на уровне 0,1% на­се­ле­ния. «В со­вре­мен­ном ка­пи­та­лиз­ме нера­вен­ство устро­е­но по прин­ци­пу мат­реш­ки: ка­кую бы еди­ни­цу вы ни взя­ли — верх­ние 10% или верх­ний 1% — внут­ри нее все­гда бу­дет ги­гант­ский раз­рыв. Ре­сур­сы кон­цен­три­ру­ют­ся в са­мом хво­сте лю­бо­го из этих суб­рас­пре­де­ле­ний», — кон­ста­ти­ру­ет Гри­го­рий Юдин.

Кро­ме то­го, для Рос­сии ха­рак­тер­на крайне силь­ная гео­гра­фи­че­ская диф­фе­рен­ци­а­ция ре­ги­о­нов по уров­ню жиз­ни. «Си­дя в Москве, мы жи­вем фак­ти­че­ски в Ев­ро­пе, то­гда как дру­гие ре­ги­о­ны на­хо­дят­ся на дру­гих кон­ти­нен­тах», — рас­ска­зы­вал но­вый рек­тор РЭШ Ру­бен Ени­ко­ло­пов. По­это­му един­ствен­ный спо­соб по­лу­чить ста­ти­сти­че­ски до­сто­вер­ную кар­ти­ну сред­ней рос­сий­ской жиз­ни — про­сто ис­клю­чить сто­ли­цу из оце­нок.

По­лит­эко­но­мия нера­вен­ства

В эко­но­ми­че­ской на­у­ке нет кон­сен­су­са на пред­мет то­го, как со­ци­аль­ное нера­вен­ство свя­за­но с эко­но­ми­че­ским ро­стом. Ба­зо­вая ги­по­те­за гла­сит, что раз­ви­тие эко­но­ми­ки ча­сто со­про­вож­да­ет­ся опре­де­лен­ным уве­ли­че­ни­ем нера­вен­ства, но не бо­лее то­го. Неко­то­рые вы­во­дят из это­го на­блю­де­ния пря­мую при­чин­но-след­ствен­ную связь: яко­бы имен­но вы­со­кое нера­вен­ство обес­пе­чи­ва­ет рост про­цве­та­ния, а лю­бая борь­ба с ним ве­дет к со­ци­а­лиз­му и ни­ще­те. Впро­чем, эко­но­ми­сты в сво­их вы­во­дах го­раз­до осто­рож­нее. Они на­чи­на­ют с то­го, что вы­де­ля­ют мно­же­ство ви­дов нера­вен­ства, ко­то­рые по-раз­но­му вли­я­ют на эко­но­ми­че­ский рост: нера­вен­ство воз­мож­но­стей, до­хо­дов, иму­ще­ства, ре­пу­та­ции, субъ­ек­тив­ное нера­вен­ство и т.д.

Наи­бо­лее вред­ным счи­та­ет­ся ни­зо­вое нера­вен­ство воз­мож­но­стей, ко­гда лю­ди не мо­гут ре­а­ли­зо­вать свои та­лан­ты из-за раз­ных стар­то­вых усло­вий (по­ла, ра­сы или со­ци­аль­но­го про­ис­хож­де­ния). На­при­мер, ко­гда ода­рен­ные де­ти из бед­ных се­мей не име­ют воз­мож­но­сти по­лу­чить хо­ро­шее об­ра­зо­ва­ние и ока­зы­ва­ют­ся в «ло­вуш­ке бед­но­сти».

Этой нездо­ро­вой си­ту­а­ции про­ти­во­по­став­ля­ет­ся «спра­вед­ли­вое нера­вен­ство», или нера­вен­ство ис­хо­дов: боль­ше ра­бо­та­ешь — боль­ше по­лу­ча­ешь. Нера­вен­ство ис­хо­дов вы­те­ка­ет из на­ли­чия ры­ноч­ных сти­му­лов, ко­то­рые, как счи­та­ет­ся, яв­ля­ют­ся обя­за­тель­ным ком­по­нен­том эко­но­ми­че­ско­го ро­ста. «Пло­хое» нера­вен­ство, не свя­зан­ное с лич­ны­ми уси­ли­я­ми, на­про­тив, воз­дви­га­ет ба­рье­ры для раз­ви­тия эко­но­ми­ки.

По­че­му же пра­вя­щие эли­ты не пред­при­ни­ма­ют ни­че­го для сни­же­ния «пло­хо­го» нера­вен­ства, ведь им долж­но быть вы­год­но уве­ли­че­ние об­ще­го пи­ро­га? «Не­за­ви­си­мый и уве­рен­ный в се­бе сред­ний класс сни­жа­ет ве­ро­ят­ность со­хра­не­ния вла­сти. Оли­гар­хи, ока­зы­ва­ясь в кон­ку­рент­ной сре­де, ча­сто не мо­гут ре­а­ли­зо­вать се­бя. В та­кой си­ту­а­ции вам до­ста­точ­но ва­шей до­ли в стагни­ру­ю­щей эко­но­ми­ке», — объ­яс­нял Сер­гей Гу­ри­ев глав­ный па­ра­докс со­вре­мен­ной по­лит­эко­но­мии.

В дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве са­мая боль­шая про­бле­ма с нера­вен­ством свя­за­на с за­хва­том ин­сти­ту­тов — да­же ес­ли эли­ты дей­стви­тель­но за­слу­жи­ли свое бо­гат­ство, все ра­ци­о­наль­ные сти­му­лы под­тал­ки­ва­ют их за­фик­си­ро­вать свое по­ло­же­ние и ис­клю­чить кон­ку­рен­цию, со­гла­сил­ся Ру­бен Ени­ко­ло­пов. Осо­бен­но низ­кая то­ле­рант­ность к кон­ку­рен­ции на­блю­да­ет­ся в ре­жи­мах, ос­но­ван­ных на до­сту­пе к рен­те.

Эко­но­мист Ан­дрей Мов­чан вы­де­лил два спо­со­ба ре­а­ги­ро­вать на нера­вен­ство: борь­ба за устра­не­ние неспра­вед­ли­во­сти пу­тем кол­лек­тив­но­го дей­ствия или по­пыт­ка ис­поль­зо­вать при­ви­ле­гии в свою поль­зу. «Ес­ли мы по­смот­рим на рос­сий­ские опро­сы, то уви­дим, что мас­со­вый вы­бор со­вер­ша­ет­ся в поль­зу вто­ро­го ва­ри­ан­та: ро­ди­те­ли хо­тят, что­бы их де­ти ста­ли си­ло­ви­ка­ми, сту­ден­ты меч­та­ют ра­бо­тать в «Газ­про­ме» и т.д.», — по­ла­га­ет Мов­чан.

То, что боль­шин­ство лю­дей пред­по­чи­та­ет бо­роть­ся за ме­сто под солн­цем, а не ме­нять неспра­вед­ли­вую си­сте­му, поз­во­ля­ет вла­стям управ­лять об­ще­ством да­же при за­шка­ли­ва­ю­щем уровне нера­вен­ства. В Рос­сии нера­вен­ство не яв­ля­ет­ся ле­ги­тим­ным, но из-за от­сут­ствия ве­ры в кол­лек­тив­ное дей­ствие оно ощу­ща­ет­ся как неис­пра­ви­мое, до­бав­ля­ет со­цио­лог Гри­го­рий Юдин.

Сей­час с про­бле­мой ро­ста иму­ще­ствен­но­го рас­сло­е­ния стал­ки­ва­ют­ся все стра­ны, вклю­чая стра­ны так на­зы­ва­е­мо­го «скан­ди­нав­ско­го со­ци­а­лиз­ма». Но несколь­ко от­но­си­тель­но успеш­ных при­ме­ров по­ка­зы­ва­ют, что по­ми­мо ноч­но­го кош­ма­ра боль­шин­ства эко­но­ми­стов — то­таль­ной «урав­ни­лов­ки», ис­ка­жа­ю­щей сти­му­лы к кон­ку­рен­ции — су­ще­ству­ют бо­лее тон­кие ин­сти­ту­ци­о­наль­ные си­сте­мы и ин­стру­мен­ты эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки, поз­во­ля­ю­щие сгла­жи­вать нера­вен­ство. В част­но­сти, Пи­кет­ти с со­ав­то­ра­ми при по­мо­щи срав­не­ния раз­ных тра­ек­то­рий пост­ком­му­ни­сти­че­ско­го тран­зи­та по­ка­зы­ва­ет, что рез­кий бум нера­вен­ства, про­изо­шед­ший в Рос­сии в 1990-е, во­все не был неиз­беж­ным усло­ви­ем пе­ре­хо­да к рын­ку.

К са­мым эф­фек­тив­ным и «ней­траль­ным» спо­со­бам борь­бы с нера­вен­ством от­но­сят­ся раз­ви­тые си­сте­мы со­ци­аль­но­го обес­пе­че­ния и раз­но­об­раз­ные про­грес­сив­ные на­ло­ги: на­лог на иму­ще­ство, на­лог на до­хо­ды с ка­пи­та­ла и в осо­бен­но­сти на­лог на на­след­ство. «Про­грес­сив­ный на­лог на на­след­ство дол­жен иметь вы­со­кую сту­пень­ку — на­при­мер, по­лу­чая в на­след­ство сум­му от 100 млн руб­лей, вы пла­ти­те 30%. Это бу­дет сни­жать со­ци­аль­ное на­пря­же­ние, — го­во­рил про­фес­сор Чи­каг­ско­го уни­вер­си­те­та Кон­стан­тин Со­нин. — Сей­час са­мое под­хо­дя­щее вре­мя для та­ких мер: рос­сий­ские оли­гар­хи как раз при­бли­жа­ют­ся к 60 го­дам».

Про­грес­сив­ная шка­ла по­до­ход­но­го на­ло­га в спи­сок оп­ти­маль­ных ре­ше­ний не вхо­дит, по­сколь­ку сни­жа­ет мо­ти­ва­цию к тру­ду и его слож­нее со­би­рать, но он мо­жет ис­поль­зо­вать­ся в идео­ло­ги­че­ских це­лях, до­ба­вил эко­но­мист. Пер­спек­тив­ным мо­жет ока­зать­ся под­ход, свя­зан­ный с без­услов­ным ба­зо­вым до­хо­дом, но раз­вер­нуть та­кой экс­пе­ри­мент в пол­ном мас­шта­бе по­ка что не по кар­ма­ну да­же раз­ви­тым стра­нам.

Эф­фек­тив­ность про­тив де­мо­кра­тии

Се­го­дня да­же эко­но­ми­сты пра­вых взгля­дов уде­ля­ют мно­го вни­ма­ния во­про­су нера­вен­ства, по­сколь­ку боль­шой раз­рыв меж­ду бо­га­ты­ми и бед­ны­ми, ка­ким бы объ­ек­тив­ным ни бы­ло его про­ис­хож­де­ние, при­во­дит к всплес­ку по­пу­лиз­ма и кри­зи­су ре­пре­зен­та­тив­ной де­мо­кра­тии. Как объ­яс­нил Со­нин, в ос­нов­ном эко­но­ми­стов в нера­вен­стве вол­ну­ют две ве­щи: по­те­ря эф­фек­тив­но­сти и фак­тор со­ци­аль­ной де­ста­би­ли­за­ции. «Ис­то­ри­че­ский опыт по­ка­зы­ва­ет: бед­ные в ка­кой-то мо­мент пе­ре­ста­ют ве­рить эли­там (в том, что си­сте­ма спра­вед­ли­ва, а они про­сто недо­ста­точ­но ста­ра­ют­ся раз­бо­га­теть. — А.Х.), сжи­га­ют пре­зи­дент­ский дво­рец, и все это мо­жет за­кон­чить­ся граж­дан­ской вой­ной». Или, в луч­шем слу­чае, на­род про­го­ло­су­ет на вы­бо­рах за по­пу­лист­ско­го по­ли­ти­ка, что, как и граж­дан­ский кон­фликт, па­губ­но ска­зы­ва­ет­ся на ро­сте ВВП.

Несмот­ря на вы­со­кую про­дук­тив­ность эко­но­ми­че­ских дис­кус­сий о нера­вен­стве, этот под­ход име­ет ряд огра­ни­че­ний. Про­бле­ма в том, что меж­ду кри­те­ри­я­ми эко­но­ми­че­ской эф­фек­тив­но­сти и со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти обыч­но су­ще­ству­ет непре­одо­ли­мый кон­фликт. Ча­ще все­го эко­но­мист, не за­ду­мы­ва­ясь, де­ла­ет вы­бор в поль­зу пер­во­го. Но как быть с тем, что им­пе­ра­тив эко­но­ми­че­ско­го ро­ста мо­жет субъ­ек­тив­но вос­при­ни­мать­ся людь­ми как неспра­вед­ли­вый? Невоз­мож­но за­ста­вить аме­ри­кан­ско­го шах­те­ра сми­рить­ся с тем, что раз­ра­бот­чик Google дол­жен за­ра­ба­ты­вать в де­сят­ки раз боль­ше него, по­то­му что та­ко­вы по­треб­но­сти со­вре­мен­ной эко­но­ми­ки.

Глав­ный ар­гу­мент за­щит­ни­ков ры­ноч­ной си­сте­мы со­сто­ит в том, что, несмот­ря на рост нера­вен­ства, уро­вень бед­но­сти в ми­ре за по­след­ние 30 лет ра­ди­каль­но со­кра­тил­ся. 200 лет на­зад боль­шая часть че­ло­ве­че­ства во­об­ще жи­ла в экс­тре­маль­ной ни­ще­те. Ес­ли вол­на под­ни­ма­ет все лод­ки, то ка­кая раз­ни­ца, что неко­то­рые из них под­ни­ма­ют­ся ку­да вы­ше, чем дру­гие? Но по­че­му-то ока­зы­ва­ет­ся, что раз­ни­ца есть. Хо­тя аме­ри­кан­ский бед­няк по ми­ро­вым мер­кам — до­воль­но со­сто­я­тель­ный че­ло­век, от это­го он не ме­нее ост­ро ощу­ща­ет окру­жа­ю­щую его неспра­вед­ли­вость.

«Бед­ность, как мы зна­ем со вре­мен пер­вых со­ци­аль­ных за­ко­нов в ин­ду­стри­аль­ной Ан­глии, — это со­ци­аль­ное яв­ле­ние, — го­во­рит Гри­го­рий Юдин. — Лю­ди бед­ны не из-за то­го, что не до­тя­ги­ва­ют до ка­ко­го-то про­из­воль­но уста­нов­лен­но­го про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма, а по­то­му, что су­ще­ству­ют в опре­де­лен­ной куль­ту­ре бед­но­сти: у них нет мо­ти­ва­ции, что­бы раз­ви­вать­ся, они изо­ли­ро­ва­ны и т.д.». Бед­ность от­но­си­тель­на, а зна­чит, да­же мно­го­крат­ный рост ВВП не сде­ла­ет лю­дей счаст­ли­вы­ми, ес­ли 99% это­го при­ро­ста до­ста­ет­ся 1% на­се­ле­ния.

«Че­ло­век по сво­ей при­ро­де чув­ству­ет се­бя неком­форт­но, ко­гда горст­ка лю­дей кон­цен­три­ру­ет у се­бя все эко­но­ми­че­ские ре­сур­сы и ли­ша­ет его по­ли­ти­че­ской вла­сти на соб­ствен­ной зем­ле», — ре­зю­ми­ру­ет Юдин. Аль­тер­на­ти­ва бо­лее уз­ко­му под­хо­ду, ори­ен­ти­ро­ван­но­му на до­сти­же­ние ста­ти­сти­че­ских по­ка­за­те­лей как на са­мо­цель, — при­знать, что борь­ба с нера­вен­ством яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ским про­ек­том, а не тех­ни­че­ской про­бле­мой. Но на дан­ном эта­пе дис­кус­сии о нера­вен­стве сде­лать та­кую став­ку го­то­вы немно­гие.

То, сколь­ко де­нег бо­га­тей­шие рос­си­яне дер­жат за ру­бе­жом — от $800 млрд до $1 трлн, — со­по­ста­ви­мо с бо­гат­ством всех рос­си­ян внут­ри стра­ны

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.