Ил­лю­зии рас­стре­ля­ны

Че­ты­ре го­да на­зад на Укра­и­ну впер­вые на­па­ли с мо­ря. Что ду­ма­ют о Рос­сии на дру­гом Азов­ском бе­ре­гу

Novaya Gazeta - - СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ - Ольга МУСАФИРОВА, спец. корр. «Новой», Кра­ма­торск До­нец­кой об­ла­сти— Бер­дянск За­по­рож­ской об­ла­сти— При­морск За­по­рож­ской об­ла­сти— Ки­ев

Из со­об­ще­ния Го­су­дар­ствен­ной по­гра­нич­ной служ­бы Укра­и­ны: «5 июля 2014 г. с 01.20 до 02.15 тер­ро­ри­сты пред­при­ня­ли об­стрел на­се­лен­но­го пунк­та тех­ни­че­ско­го на­блю­де­ния на по­бе­ре­жье Азов­ско­го мо­ря. Око­ло 15 тер­ро­ри­стов ис­поль­зо­ва­ли ми­но­ме­ты и стрел­ко­вое ору­жие. На­па­да­ю­щие по­до­шли со сто­ро­ны Рос­сии на двух ма­ло­мер­ных плав­сред­ствах и при­ча­ли­ли в рай­оне на­се­лен­но­го пунк­та Се­до­во (До­нец­кая об­ласть.) На по­гра­нич­ном объ­ек­те во­ен­но­слу­жа­щие за­ня­ли обо­ро­ну и при­ня­ли бой. Так­же к ме­сту при­был ре­зерв. В ре­зуль­та­те об­стре­ла один по­гра­нич­ник по­гиб, 8 по­лу­чи­ли ра­не­ния. Зда­ние объ­ек­та раз­ру­ше­но, уни­что­же­ны про­жек­тор «АПМ-90» и слу­жеб­ный ав­то­мо­биль УАЗ.

О рас­стре­ле пунк­та тех­ни­че­ско­го на­блю­де­ния «Обрыв» со­об­щи­ла и мест­ная га­зе­та «Род­ное При­азо­вье»: «…за по­след­ние дни это уже вто­рое на­па­де­ние на по­гра­нич­ни­ков в Но­во­азов­ском рай­оне. 2 июля ми­но­мет­но­му об­стре­лу был под­верг­нут пункт про­пус­ка «Но­во­азовск» и блок­пост, рас­по­ло­жен­ный в несколь­ких ки­ло­мет­рах от него. Один по­гра­нич­ник и один во­ен­но­слу­жа­щий по­гиб­ли, еще один­на­дцать по­лу­чи­ли ра­не­ния. Из чис­ла ра­не­ных еще один по­гра­нич­ник скон­чал­ся на сле­ду­ю­щий день в мест­ной боль­ни­це. В тот раз зло­умыш­лен­ни­кам то­же уда­лось скрыть­ся».

По­че­му я хо­чу рас­ска­зать об ис­то­ри­ях, ко­то­рые по­те­ря­лись на фоне по­сле­до­вав­ших тра­ге­дий мас­шта­ба Ило­вай­ска или Де­баль­це­во? От­ве­чаю.

Ле­том 2014-го вой­на со­би­ра­лась про­лезть в Укра­и­ну и со сто­ро­ны «без­гра­нич­но­го» Азов­ско­го «мо­ря друж­бы». Про­щу­пы­ва­ла об­ста­нов­ку: ку­да вкли­нить­ся? Втор­же­ние мог­ло стать успеш­ным, учи­ты­вая пла­чев­ное со­сто­я­ние обо­ро­но­спо­соб­но­сти стра­ны. Но псев­до­ним «опол­че­ние Дон­бас­са» на­па­дав­шим при­шлось бы от­бро­сить сра­зу: дру­гие во­ен­ные ко­раб­ли, кро­ме рос­сий­ских, по Азо­ву не хо­ди­ли.

Прав­да, в мае 2015 го­да крем­лев­ская прес­са со­об­щи­ла о по­яв­ле­нии так на­зы­ва­е­мой «Азов­ской фло­ти­лии «ДНР», де­сят­ке тю­нин­го­ван­ных ры­бац­ких бар­ка­сов и ло­док с РПГ и ПТУР на бор­ту. Под­раз­де­ле­ние име­но­ва­ли «ле­ту­чи­ми гол­ланд­ца­ми»: сек­рет­ные, неуло­ви­мые, на ви­део по­зи­ру­ют толь­ко в «ба­ла­кла­вах». На них преду­смот­ри­тель­но зад­ним чис­лом «по­ве­си­ли» за­слу­ги — те самые ата­ки на по­гра­нич­ный пункт про­пус­ка «Но­во­азовск» и пункт тех­ни­че­ско­го на­блю­де­ния в се­ле Обрыв. На мо­мент со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ний ни­ка­кой «фло­ти­лии «ДНР» не су­ще­ство­ва­ло.

То, что тво­рит­ся на Азо­ве сей­час, на­блю­да­те­ли на­зы­ва­ют эко­но­ми­че­ским уду­ше­ни­ем укра­ин­ских пор­тов Рос­си­ей. Что мо­жет про­изой­ти даль­ше? По дан­ным Андрея Кли­мен­ко, экс­пер­та него­су­дар­ствен­ной ор­га­ни­за­ции «Май­дан ино­стран­ных дел», ко­ра­бель­но-ка­тер­ная груп­пи­ров­ка РФ на Азо­ве со­став­ля­ет от 40 до 60 еди­ниц. Она вклю­ча­ет по­гра­нич­ные сто­ро­же­вые ко­раб­ли с ар­тил­ле­рий­ским во­ору­же­ни­ем и сто­ро­же­вые ка­те­ра с круп­но­ка­ли­бер­ны­ми пу­ле­ме­та­ми. В ап­ре­ле 2018-го с Кас­пий­ской во­ен­ной фло­ти­лии по реч­ным пу­тям бы­ли пе­ре­бро­ше­ны два бро­не­ка­те­ра ти­па «Шмель» и один ти­па «Гриф», плюс несколь­ко де­сант­ных ка­те­ров ти­па «Сер­на». Сфор­ми­ро­ва­на спе­ци­аль­ная мор­ская бри­га­да Рос­гвар­дии, осна­щен­ная про­ти­во­ди­вер­си­он­ны­ми ка­те­ра­ми ти­па «Гра­чо­нок». Глу­би­ны мо­ря поз­во­ля­ют на­хо­дить­ся здесь боль­шим де­сант­ным ко­раб­лям 97-й бри­га­ды ЧФ РФ (7 еди­ниц), трем де­сят­кам ма­лых ра­кет­ных ко­раб­лей и ка­те­ров, про­ти­во­ло­доч­ным ко­раб­лям и траль­щи­кам ЧФ.

Укра­и­на до сен­тяб­ря 2018-го не име­ла на Азов­ском мо­ре ни од­но­го ко­раб­ля или ка­те­ра из со­ста­ва ВМС — бы­ли толь­ко мор­ские по­гра­нич­ни­ки. В со­ста­ве Ма­ри­у­поль­ско­го от­ря­да мор­ской охра­ны на­хо­дит­ся 18 «вым­пе­лов», лишь один из них, проекта 205П «Дон­басс», осна­щен ар­тил­ле­рий­ской уста­нов­кой. Но до кон­ца го­да по­став­ле­на за­да­ча создать здесь во­ен­но-мор­скую ба­зу. В Бер­дянск уже при­шли че­рез Кер­чен­ский про­лив по­ис­ко­во-спа­са­тель­ное суд­но А500 «Дон­басс» и мор­ской бук­сир А800 «Ко­рец», а еще рань­ше до­ста­ви­ли трей­ле­ра­ми два бро­ни­ро­ван­ных ар­тил­ле­рий­ских ка­те­ра ти­па «Гюр­за-М». Кро­ме то­го, по сло­вам ми­ни­стра обо­ро­ны Сте­па­на Пол­то­ра­ка, Укра­и­на рас­счи­ты­ва­ет на по­мощь от США в виде двух бро­ни­ро­ван­ных ка­те­ров клас­са Island. Ак­ва­то­рию круг­ло­су­точ­но пат­ру­ли­ру­ют бо­е­вые вер­то­ле­ты. Бе­ре­го­вая ли­ния Ма­ри­у­по­ля «още­ти­ни­лась» спе­ци­аль­ны­ми ин­же­нер­ны­ми со­ору­же­ни­я­ми, по­стро­ен­ны­ми на слу­чай ата­ки. На от­дель­ных участ­ках вы­ста­ви­ли про­ти­во­де­сант­ные мин­но-взрыв­ные за­граж­де­ния.

Ни­че­го хо­ро­ше­го с мо­ря не ждут. Ил­лю­зии рас­стре­ля­ны че­ты­ре го­да на­зад.

При­каз но­мер 200

Се­ло Обрыв — от­вес­ная кру­ча над са­мым бе­ре­гом и меж­ду­на­род­ный ав­то­мо­биль­ный пункт про­пус­ка «Но­во­азовск» сей­час на­хо­дят­ся на ок­ку­пи­ро­ван­ной ча­сти До­нец­кой об­ла­сти. По­это­му май­ор Игорь Ли­зо­губ (пре­жде — зам­на­чаль­ни­ка по пер­со­на­лу по­гра­нич­но­го от­де­ла «Но­во­азовск») про­дол­жа­ет служ­бу в Кра­ма­тор­ске, а бе­се­ду­ем мы в ка­фе. Игорь вспо­ми­на­ет, как в го­ро­де еще до се­па­ра­тист­ско­го ре­фе­рен­ду­ма на­ча­ли сни­мать укра­ин­ские фла­ги воз­ле ад­ми­ни­стра­тив­ных зда­ний:

— …Ря­дом на­ряд ми­ли­ции де­ла­ет вид, что не ви­дит. Идут на по­бе­ре­жье ло­вить тех, кто пи­во пьет.

— А по­гра­нич­ни­ки ви­де­ли? Сколь­ко вас в от­де­ле? — то­роп­люсь с во­про­са­ми, от­че­го воз­ни­ка­ет нелов­кая па­у­за.

— В за­коне не бы­ло про­пи­са­но. На­ши пол­но­мо­чия по борь­бе с тер­ро­риз­мом сво­ди­лись толь­ко к кон­тро­лю на тер­ри­то­ри­ях пунк­тов про­пус­ков. Это потом уже за­ко­но­да­тель­ство из­ме­ни­лось… В от­де­ле 164 че­ло­ве­ка.

Па­у­за ста­но­вит­ся длин­ней.

— Мы про­ве­ли по­стро­е­ние на ули­це. По­ка­за­тель­ное. Га­зе­та «Род­ное При­азо­вье» на­пи­са­ла: де­мон­стри­ро­ва­ли си­лу, пы­та­лись за­пу­гать на­се­ле­ние. Но с мо­ря и су­ши си­ту­а­ция кон­тро­ли­ро­ва­лась на­ми пол­но­стью. По­то­му 2 июля ста­ло шо­ком.

Ли­зо­губ рассказал: но­чью пункт про­пус­ка об­стре­ля­ли из ми­но­ме­тов с рас­сто­я­ния при­мер­но два ки­ло­мет­ра. Ко­рот­ко, жест­ко. Для па­ни­ки. Как раз про­хо­дил по­гран­кон­троль ав­то­бус «Ро­стов–За­по­ро­жье». Вы­стро­и­лась оче­редь, сре­ди пас­са­жи­ров бы­ло мно­го жен­щин. Оскол­ком ра­ни­ло во­ди­те­ля­даль­но­бой­щи­ка.

— Офи­цер бе­гал под ми­на­ми с пас­пор­та­ми, пы­тал­ся как-то ор­га­ни­зо­вать, спря­тать лю­дей. Наш во­ен­ный из де­жур­ки воз­ле шлаг­бау­ма, что со сто­ро­ны гра­ни­цы с Рос­си­ей, с Ро­стов­ской об­ла­стью, воз­вра­щал­ся со ста­кан­чи­ка­ми ко­фе, для се­бя и то­ва­ри­ща. Вот его на ме­сте… Зва­ли Во­ло­дя Прес­ня­ков. Пер­вая смерть в До­нец­ком по­гра­нот­ря­де. От­пра­ви­ли на­ряд, что­бы за­сечь, от­ку­да бьют. На­ряд по­пал в за­са­ду, и Олег Се­ме­нов­ский по­лу­чил пу­лю в жи­вот, умер в боль­ни­це на сле­ду­ю­щий день.

— От­ку­да би­ли ми­но­ме­ты, уста­но­ви­ли? В Ки­ев до­ло­жи­ли по сво­ей вер­ти­ка­ли?

— Ко­неч­но.

— Что вам от­ве­ти­ли?

— Не имею пра­ва ска­зать. В об­щих чер­тах: за­пре­ще­но стре­лять по тер­ри­то­рии со­пре­дель­но­го го­су­дар­ства. При­каз но­мер 200. Из­ви­ни­те, но у нас же до сих пор ди­пло­ма­ти­че­ские от­но­ше­ния с Рос­си­ей, поч­то­вая, дру­гие виды свя­зи. И еще уча­сток гра­ни­цы (кро­ме До­нец­кой и Лу­ган­ской) по Харь­ков­ской, Сум­ской, Чер­ни­гов­ской об­ла­стям про­хо­дит…

При­каз с ро­ко­вым но­ме­ром «Об утвер­жде­нии Ин­струк­ции о при­ме­не­нии ору­жия, бо­е­вой тех­ни­ки, во­ору­же­ния ко­раб­лей (ка­те­ров), са­мо­ле­тов и вер­то­ле­тов Го­су­дар­ствен­ной по­гранслуж­бы Укра­и­ны, спе­ци­аль­ных средств и ме­то­дов фи­зи­че­ско­го воз­дей­ствия во время охра­ны го­су­дар­ствен­ной гра­ни­цы и ис­клю­чи­тель­ной (мор­ской) эко­но­ми­че­ской зо­ны Укра­и­ны» об­раз­ца 2003-го мир­но­го го­да дей­ству­ет до сих пор, я про­ве­ри­ла. По сло­вам по­гра­нич­ни­ков, у них во­об­ще от­сут­ству­ют ин­струк­ции, ко­то­рые ка­са­ют­ся ве­де­ния вой­ны. Кро­ме ин­струк­ции 2015 го­да по несе­нию по­гра­нич­ной служ­бы в на­ря­де, где раз­ре­ше­но в слу­чае воз­ник­но­ве­ния со­от­вет­ству­ю­щих об­сто­я­тельств дей­ство­вать в со­от­вет­ствии с бо­е­вы­ми уста­ва­ми ВСУ. Но к ди­вер­си­он­ной, не «клас­си­че­ской» войне, что на­ча­лась без объ­яв­ле­ния 2 июля 2014 го­да и длит­ся до сих пор, до­ку­мент непри­ме­ним.

«При­ез­жай­те, тут на­ши разо­рван­ные ле­жат!»

— «Укра­ин­ские по­гра­нич­ни­ки пре­да­ли Но­во­азовск»?! Толь­ко во­про­са­ми не пе­ре­би­вай­те, лад­но?

Ко­ро­че, ночь на 5 ав­гу­ста. Я — стар­ший на­ря­да на охране по­гран­от­де­ла «Се­до­во» (при­мор­ский по­се­лок близ Но­во­азов­ска. — О. М.), со мной Вова Ган­чев и Са­ша Га­лен­ко, мо­би­ли­зо­ван­ные. Я за них от­ве­чал. По те­ли­ку как раз чем­пи­о­нат ми­ра по фут­бо­лу шел, а Вова — фут­бо­лист, еще успе­ва­ли по­смот­реть. Де­жур­ство за­кан­чи­ва­лось, я ска­зал: «Все, хлоп­чи­ки, ско­ро ме­ня­ем­ся и от­ды­хать». Тут зво­нок с ПТН (пункт тех­ни­че­ско­го на­блю­де­ния «Обрыв», по­след­няя «точ­ка» воз­ле мо­ря. — О. М.): «При­ча­ли­ло два ка­те­ра или лод­ки с неиз­вест­ны­ми, ори­ен­ти­ро­воч­но пол­то­ра де­сят­ка!» До­ло­жил Борт­ни­ку (Алек­сандр Борт­ник, на­чаль­ник от­де­ла «Се­до­во». — О. М.).

Бро­ни­ков ни у ко­го не бы­ло, толь­ко раз­груз­ки, гра­на­ты в них за­су­ну­ли.

И кас­ки же­лез­ные, на­по­до­бие тех, в ко­то­рых де­ды на­ши бе­га­ли. Са­дим­ся вчет­ве­ром (и с Борт­ни­ком) в «Хан­те­рок», го­ним на «Обрыв», до­ро­га ас­фаль­то­вая, да и близ­ко со­всем. Оста­но­ви­лись у во­рот, вы­шли. И сра­зу взры­вы! Ми­но­ме­ты «вось­ми­де­сят­ки» из раз­ных то­чек лу­пят: од­на со сто­ро­ны мо­ря, две с су­ши, со сто­ро­ны клад­би­ща. Окру­жи­ли, жда­ли, по­ка нас боль­ше со­бе­рет­ся. Та­кая ка­ша мяс­ная на­ча­лась.

Ган­чев и Га­лен­ко за­ско­чи­ли в по­ме­ще­ние, ва­гон­чик, кир­пи­чом об­ло­жен. Там де­жу­ри­ли тех­ник Ко­ва­лев, пра­пор­щик-кон­тракт­ник из Но­во­азов­ска, тот, что сиг­нал о на­па­де­нии по­дал, стар­ший по РЛС (стан­ции ра­дио­ло­ка­ци­он­но­го на­блю­де­ния, с по­мо­щью ко­то­рой по­гра­нич­ни­ки кон­тро­ли­ро­ва­ли си­ту­а­цию в ак­ва­то­рии. — О. М.), Ле­ша Ход­жа­лов («Хо­мя­чок») и Алек­сей Цы­ган­ков. Же­ня Пе­ре­лы­гин и кон­тракт­ник Шев­чук на­хо­ди­лись сна­ру­жи, вро­де так. Пы­та­лись стре­лять из ав­то­ма­тов на­о­бум, в тем­но­ту. По­то­му что про­жек­тор те, кто на­пал, уни­что­жи­ли сра­зу, РЛС и «Хан­те­рок» со­жгли. Ва­гон­чик раз­нес­ли из гра­на­то­ме­та.

Ме­ня оглу­ши­ло, кон­ту­зи­ло, упал. Ви­дел, как чу­жие, во­ору­жен­ные, груп­па­ми пе­ре­бе­га­ют ря­дом: по­ше­ве­лил­ся бы — до­би­ли. Мо­рем при­шли, мо­рем ушли. Гра­ни­ца вот же: Та­ган­рог­ский за­лив.

Пы­тал­ся вы­тя­ги­вать хлоп­цев из-под за­ва­лов, зво­нил и на за­ста­ву, в Но­во­азовск, и в Ма­ри­у­поль, и в МЧС, и в ско­рую: «При­ез­жай­те, тут на­ши разо­рван­ные ле­жат! И Борт­ник ра­нен!» «Нель­зя, не пус­ка­ют». (Ру­га­тель­ство, ру­га­тель­ство.)«Кто, по­че­му?!» — «Чтоб из­бе­жать лиш­них по­терь». Я пла­кал, кри­чал, ис­те­ри­ка слу­чи­лась ре­аль­ная.

Му­жик из мест­ных на «Ни­ве», но­чью, не по­бо­ял­ся, сам пред­ло­жил. Ста­ли гру­зить: тя­же­лых в са­лон, осталь­ных в ба­гаж­ник, си­дя… Во­ву Ган­че­ва та­щу, ле­вая но­га на уровне бер­ца ото­рва­на: «Ви­та­ха, по­про­си, что­бы силь­ное обез­бо­ли­ва­ю­щее вко­ло­ли, не мо­гу боль­ше тер­петь.» (Ру­га­тель­ство, ру­га­тель­ство.) А Цы­ган­ков без со­зна­ния. И его пра­вую но­гу от­дель­но по­ло­жи­ли. А Ко­ва­ле­ва уби­ло на ме­сте, и мы не за­бра­ли, по­то­му что место толь­ко для жи­вых. Му­жик пре­ду­пре­дил: «Как при­бли­зим­ся к блок­по­сту, сра­зу ори, что­бы те­бя узна­ли, ина­че рас­стре­ля­ют «Ни­ву».

Ско­рая жда­ла за блок­по­стом, до­ста­ви­ли хлоп­цев в Но­во­азов­скую боль­ни­цу. Во­лон­те­ры из Ма­ри­у­по­ля ле­кар­ства со­би­ра­ли. Они нам и ап­теч­ки с им­порт­ны­ми жгу­та­ми при­вез­ли, класс­ные. Я, ко­гда дем­бель­нул­ся, свою оста­вил па­ца­нам, по на­след­ству. Спа­са­те­ли на «Обрыв» при­е­ха­ли утром. Те­ло Ко­ва­ле­ва за­бра­ли. Сним­ки раз­ру­ше­ний и ви­део в Се­ти раз­ме­сти­ли.

Потом ра­не­ных — вер­то­ле­та­ми на Ки­ев, в гос­пи­таль. Цы­ган­ков уже там умер. У Ган­че­ва ам­пу­та­ция вы­ше ко­ле­на. Из ме­ня мел­кие оскол­ки вы­ну­ли, да­ли де­сять су­ток от­пус­ка, и я вер­нул­ся на служ­бу. На рас­све­те 23 ав­гу­ста, как раз в день го­су­дар­ствен­но­го фла­га, нас (по­гран­от­дел. — О. М.)«по­здра­ви­ли» «Гра­да­ми» с са­мой гра­ни­цы с Рос­си­ей. Даль­ше гау­би­ца­ми по па­лат­кам. Да, мы от­сту­пи­ли. По по­сад­кам во­круг до­ро­ги рас­сре­до­то­чи­лись, па­ру раз шмаль­ну­ли в от­вет трас­се­ра­ми, мол, еще жи­вы… И я окон­ча­тель­но опре­де­лил­ся. Я сво­и­ми гла­за­ми ви­дел, от­ку­да ле­тят сна­ря­ды и тан­ки за­хо­дят.

У ме­ня двое де­тей, но, ес­ли вдруг при­дет­ся снова <во­е­вать>, пря­тать­ся не ста­ну. Мы те­перь уче­ные. Вов­ке при­ве­ты! Ска­жи­те, пусть не де­прес­су­ет. И труб­ку бе­рет, ко­гда зво­ню. Толь­ко не ко­лу­пай­те его силь­но на­счет вос­по­ми­на­ний… Из­ви­ни­те, ко­неч­но. Это ж у Ган­че­ва пер­вый и един­ствен­ный бой, он при­звал­ся на­ка­нуне.

За­ме­сти­тель ко­ман­ди­ра взво­да Виталий Бур­дин по­сле де­мо­би­ли­за­ции слу­жит в во­ен­ко­ма­те, в рай­цен­тре Чер­ни­гов­ка За­по­рож­ской об­ла­сти. Разыс­кать ко­ор­ди­на­ты Бур­ди­на и осталь­ных ре­бят по­мог­ли атош­ни­ки из Бер­дян­ска. Наш те­ле­фон­ный раз­го­вор с Ви­та­ли­ем длил­ся час два­дцать пять.

По­об­щать­ся уда­лось не со все­ми. На­при­мер, Алек­сандр Борт­ник про­дол­жа­ет служ­бу в Хмель­ниц­ком. Спи­са­лись в мес­сен­дже­ре, усло­ви­лись о звон­ке в удоб­ное время (Алек­сандр как раз на­хо­дил­ся на уче­ни­ях). Боль­ше он не от­кли­кал­ся.

Чем пах­нет

С внут­рен­ней сто­ро­ны две­ри мо­ей ком­на­ты в оте­ле «Азов» ви­се­ла бу­маж­ка: «За­пре­ща­ет­ся хра­нить и со­лить ры­бу в но­ме­рах». Из ок­на вид­нел­ся ре­клам­ный щит по­ли­ти­че­ской си­лы «ку­ма Пу­ти­на» Вик­то­ра Мед­вед­чу­ка — «Пар­тия ми­ра». В ко­ри­до­ре го­сти­ни­цы вкус­но пах­ло та­ра­нью. На­стро­е­ния в ку­рорт­ном Бер­дян­ске, непу­га­ном вой­ной, пах­ли вы­бо­ра­ми и, по сло­вам Ива­на Зу­е­ва (гла­вы мест­но­го об­ще­ства ве­те­ра­нов АТО, а в про­шлом бой­ца доб­ро­ба­та «Дон­басс») бы­ли та­ки­ми, что Ки­е­ву сто­и­ло бы под­стра­хо­вать­ся от воз­мож­но­го уда­ра в спи­ну:

— Порт из-за бло­ка­ды тер­пит убыт­ки. Зар­пла­та до­ке­ров с 15 ты­сяч гри­вен (по кур­су при­мер­но 34,5 ты­ся­чи руб­лей. — О. М.) упа­ла до че­ты­рех. Не­дав­но сме­на до­ке­ров в пол­ном со­ста­ве рас­счи­та­лась и уеха­ла в Поль­шу. Зем­ля, ба­зы от­ды­ха, дру­гая недви­жи­мость — соб­ствен­ность ма­жо­ри­тар­щи­ков из Ра­ды По­но­ма­ре­ва и Ва­лен­ти­ро­ва. Один из «Во­ли на­ро­да» (де­пу­тат­ская груп­па, по ду­ху близ­кая к Оп­по­бло­ку. — О. М.), второй из Бло­ка Пет­ра По­ро­шен­ко, а по де­лам — се­па­ры оба!

Иван вез ме­ня на зна­ме­ни­тую Бер­дян­скую стрел­ку, по­ка­зать, чего сто­ит най­ти сво­бод­ный вы­ход к мо­рю в сплош­ной стене кир­пич­ных и ко­ва­ных, «по­но­ма­рев­ских» и «ва­лен­ти­ров­ских» оград.

— В го­ро­де мо­ли­лись на от­ды­ха­ю­щих из Моск­вы и Пи­те­ра — со­ри­ли день­га­ми. На эти сред­ства лю­ди жи­ли до сле­ду­ю­ще­го се­зо­на. Те­перь по­ток ис­сяк. Кто ви­но­ват? Власть! За­чем с Рос­си­ей по­ру­га­лись? Что­бы гра­би­ли укра­ин­ские оли­гар­хи? Тут и про­па­ган­ди­стов «рус­ско­го ми­ра» не на­до, са­ми-са­ми…

Зу­ев ото­дви­га­ет пле­чом охран­ни­ка у оче­ред­ных во­рот «не для всех» и по­хо­зяй­ски ша­га­ет к по­бе­ре­жью: по­про­буй оста­но­ви та­ко­го.

Че­рез пол­ча­са, в центре, пьем у па­лат­ки ко­фе в до­ста­точ­но ши­ро­ком атош­ном кру­гу. Все из здеш­ней са­мо­обо­ро­ны Май­да­на, с него ухо­ди­ли на фронт. Все убеж­де­ны: Бер­дянск снова на­чи­на­ют «ка­чать».

— Не по­ни­маю, — об­ра­ща­ет­ся ко мне Ан­дрей Ма­д­жа­ров, — у нас же бо­е­вой опыт! Ну по­ставь­те в во­ен­ко­ма­те для нас став­ни­цы, та­кие шкаф­чи­ки пер­со­наль­ные для ору­жия и об­мун­ди­ро­ва­ния, и да­вай­те про­во­дить стрель­бы. Два по­ли­го­на ря­дом! Муж­чин при­зыв­но­го воз­рас­та собрать на пе­ре­под­го­тов­ку. Про­ти­во­ди­вер­си­он­ные ме­ро­при­я­тия со сто­ро­ны СБУ — обя­за­тель­но.

В Бер­дян­ске бар­хат­ный сезон, а в со­сед­нем При­мор­ске — про­сто летняя жа­ра, пол­ные па­ли­сад­ни­ки роз. И хо­зя­ин съем­но­го жи­лья на­столь­ко ра­ду­шен, что хо­чет­ся рас­ска­зать, за­чем и к ко­му при­е­ха­ла. Со­стра­да­ет Ган­че­ву:

— Жесть. А про­тез за свои или за го­су­дар­ствен­ные? Ну хоть так.

Ре­ак­ция ме­ня­ет­ся, ко­гда узна­ет, что мест­ные вла­сти вы­де­ли­ли по­гра­нич­ни­ку квар­ти­ру.

— Ого. И еще же два гек­та­ра зем­ли по­ло­же­но? Ого.

Тре­тий этаж. Ган­чев от­кры­ва­ет вход­ную дверь сра­зу: по­хо­же, дав­но сто­ял и ждал, что­бы не за­став­лять ждать ме­ня.

Вова очень хо­рош со­бой. По от­цов­ской ли­нии он бол­га­рин, на­се­ле­ние При­мор­ска — бол­га­ры и укра­ин­цы, по­ров­ну. Улы­ба­ет­ся: от­ку­да, мол, де­прес­сия? Пе­ре­стань­те! Ра­бо­ты нет, с неве­стой рас­стал­ся. В ту ночь на «Обры­ве», по­сле ра­не­ния, от­клю­чил­ся нена­дол­го, потом по­чув­ство­вал, как хле­щет кровь и хри­пит Ле­ша Цы­ган­ков. А мо­бил­ка ис­прав­на. Но ему то­же объ­яс­ни­ли: при­дет­ся тер­петь.

В Но­во­азов­ской боль­ни­це к ра­не­ным от­нес­лись за­бот­ли­во. Мед­сест­ры за свои день­ги ку­пи­ли шор­ты и, ко­му нуж­но, тап­ки, по­то­му что фор­му раз­ре­за­ли. И од­на де­воч­ка, дочь мед­сест­ры, потом дол­го пи­са­ла в лич­ку: «Вова, как здоровье, как де­ла? Сю­да рус­ские за­шли. В зда­нии по­гра­нот­ря­да те­перь ко­мен­да­ту­ра».

— По­нят­но, что по нам во­ен­ные про­фес­си­о­на­лы ра­бо­та­ли. Не шах­те­ры­ком­бай­не­ры.

В сто­лич­ном гос­пи­та­ле встре­ти­лись по­гра­нич­ни­ки, что под­верг­лись на­па­де­нию на пунк­те про­пус­ка «Но­во­азовск» 2 июля, и те, ко­го рас­стре­ля­ли на «Обры­ве» 5-го. Всем вру­чи­ли го­су­дар­ствен­ные на­гра­ды, а Ко­ва­ле­ву и Цы­ган­ко­ву — по­смерт­но. Мо­би­ли­зо­ван­ный Цы­ган­ков, кста­ти, был ме­ха­ни­за­то­ром… Ган­чев там по­зна­ко­мил­ся с Ар­те­мом Рад­чен­ко, стар­шим на­ря­да на КПП: де­ли­лись впе­чат­ле­ни­я­ми, кой­ки ря­дом сто­я­ли.

О Рад­чен­ко мне рас­ска­зы­вал и май­ор Игорь Ли­зо­губ. Артем по­сле от­пус­ка и ре­а­би­ли­та­ции де­зер­ти­ро­вал в Но­во­азовск, в по­гранслуж­бу «ДНР». Го­во­рят, за­нял чу­жую квар­ти­ру, от­ды­хать ез­дит в Крым: «бан­де­ров­цы» боль­ше не вер­нут­ся, «рус­ский мир» так «рус­ский мир». Дру­го­му кол­ле­ге, Ан­дрею Юга­су, пу­ля попала в па­лец на но­ге. Нын­че Югас — стар­ший лей­те­нант «ДНР», глав­ный зна­ме­но­сец на во­ен­ных па­ра­дах. Спи­сок немал… По неко­то­рым све­де­ни­ям, бо­лее по­ло­ви­ны лич­но­го со­ста­ва Но­во­азов­ско­го по­гра­нот­ря­да из­ме­ни­ли при­ся­ге. Воз­мож­но, тут и объ­яс­не­ние, по­че­му самые пер­вые дра­мы, свя­зан­ные с втор­же­ни­ем в Укра­и­ну, не слиш­ком на слу­ху.

25 сен­тяб­ря ны­неш­не­го го­да МИД Рос­сии по­лу­чил из Ки­е­ва офи­ци­аль­ную но­ту о непро­дле­нии Боль­шо­го до­го­во­ра о друж­бе, со­труд­ни­че­стве и парт­нер­стве. До­ку­мент под­пи­сал пре­зи­дент По­ро­шен­ко.

В ок­тяб­ре Вла­ди­мир Ган­чев при­е­дет на ки­ев­ское спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ное пред­при­я­тие — по­до­шел срок за­ме­нить про­тез.

Псев­до­ним «опол­че­ние Дон­бас­са» на­па­дав­шим при­шлось бы от­бро­сить сра­зу: дру­гие во­ен­ные ко­раб­ли, кро­ме рос­сий­ских, по Азо­ву не хо­ди­ли

Сго­рев­ший джип укра­ин­ских по­гра­нич­ни­ков

Укра­ин­ский по­гра­нич­ный объ­ект у се­ла Обрыв по­сле об­стре­ла в июле 2014 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.