охра­ни­те­лей Из жиз­ни

Вос­кре­се­нье Пет­ра Тол­сто­го на фоне бо­ярыш­ни­ка

Novaya Gazeta - - ПОД КОВРОМ - Сла­ва ТАРОЩИНА ǕǐǝǨ Ǟ ǬǦǕǗǛǙ

Пер­вый ка­нал пред­ста­вил новый про­ект Пет­ра Тол­сто­го «Толстой. Вос­кре­се­нье». Уже са­мо на­зва­ние раз­ве­я­ло остат­ки со­мне­ний: нет в при­ро­де та­ко­го от­тен­ка пош­ло­сти, ми­мо ко­то­ро­го про­шло бы рос­сий­ское ТВ.

Вос­кре­се­нье Пет­ра Оле­го­ви­ча слу­чи­лось 7 ок­тяб­ря — в день рож­де­ния Пу­ти­на. Жест вполне осмыс­лен­ный: рей­тинг пре­зи­ден­та па­да­ет, о чем сви­де­тель­ству­ют да­же при­корм­лен­ные со­цио­ло­ги. На предот­вра­ще­ние па­де­ния бро­ше­ны луч­шие лю­ди ТВ, вы­жив­шие в ре­зуль­та­те есте­ствен­но­го крем­лев­ско­го от­бо­ра. Ка­нал «Рос­сия 1» при­выч­но при­крыл­ся Со­ло­вье­вым с его осен­ней пре­мье­рой «Москва. Кремль. Пу­тин»; Пер­вый — вновь мо­би­ли­зо­ван­ным и при­зван­ным ви­це-спи­ке­ром Го­с­ду­мы Тол­стым. Но­си­те­ли слав­ных фа­ми­лий де­мон­стри­ру­ют раз­ный жан­ро­вый под­ход к де­лу. Со­ло­вье­ва ра­бо­чий гра­фик пре­зи­ден­та воз­буж­да­ет до по­э­мы экс­та­за. Толстой сла­га­ет по­э­му нена­ви­сти ко все­му окру­жа­ю­ще­му ми­ру.

Так бы­ло не все­гда. Петр Оле­го­вич на­чи­нал в 90-х, был от­но­си­тель­но мя­гок, скло­нял­ся к ли­бе­ра­лиз­му. Озна­чен­ную склон­ность ре­ши­тель­но от­ме­нил с при­хо­дом но­во­го ве­ка и но­во­го на­чаль­ства. Рез­во ри­нул­ся в го­ру, по­ка не оста­вил ТВ и не до­шел до вы­со­ко­го по­ста зам­пре­да Го­с­ду­мы. То­гда-то в нем и за­буль­ка­ло непри­я­тие все­го чу­же­род­но­го. Спектр гне­ва без­бре­жен: от по­том­ков тех, кто «вы­ско­чил из чер­ты осед­ло­сти с на­га­ном в 17-м го­ду», до тех, кто жаж­дет им­порт­ных ле­карств, иг­но­ри­руя чу­до­дей­ствен­ный оте­че­ствен­ный бо­ярыш­ник.

В свое пер­вое вос­кре­се­нье Тол­сто­го осо­бен­но рас­стро­и­ла Укра­и­на. Впро­чем, он на­ста­и­ва­ет: нет та­ко­го го­су­дар­ства, его на­спех сле­пи­ли со­вет­ские во­жди. И Го­ло­до­мо­ра не бы­ло, это миф. И с укра­ин­ским язы­ком про­бле­мы, по­ла­га­ет пра­пра­внук ве­ли­ко­го пи­са­те­ля: у него да­же ли­те­ра­тур­ной нор­мы нет, есть толь­ко искус­ствен­ный сур­жик. Мысль го­стя про­грам­мы, ко­ри­фея всех на­ук Жи­ри­нов­ско­го, о том, что Укра­и­на — это недо­го­су­дар­ство, со­гре­ла опа­лен­ную ду­шу Тол­сто­го. Ведь про­зву­ча­ла его лю­би­мая сло­вес­ная кон­струк­ция. Он еще на прай­ме­риз клас­си­фи­ци­ро­вал Рос­сию как от­дель­ную ци­ви­ли­за­цию, а «не недо­раз­ви­тый при­да­ток За­па­да».

И так почти два ча­са. На арене все те же, от Кур­ги­ня­на до Шах­на­за­ро­ва, го­во­рят все о том же: Укра­и­на, тан­цу­ю­щая Те­ре­за Мэй, раз­вал де­ла Скри­па­лей, бес­поч­вен­ные ата­ки За­па­да и для фи­на­ла — впав­ший в пат­ри­о­тизм бан­кир Ко­стин с де­дол­ла­ри­за­ци­ей. Анон­сы обе­ща­ли неви­дан­ный сим­би­оз ин­фор­ма­ци­он­но-ана­ли­ти­че­ской про­грам­мы и об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ско­го шоу. Как все­гда, об­ма­ну­ли. Фор­ма есть, со­дер­жа­ния нет. Обо­га­щен­ный дум­ским опы­том Толстой утра­тил спо­соб­ность к диа­ло­гу со сво­и­ми да­же тща­тель­но ото­бран­ны­ми оп­по­нен­та­ми. Вот он ре­ши­тель­но гла­го­лет о за­кры­тии рус­ских школ на Укра­ине. Жур­на­лист­ка Со­ко­лов­ская роб­ко пы­та­ет­ся воз­ра­жать, мол, это неправ­да, мои де­ти учат­ся в рус­ской шко­ле, но Толстой не слы­шит ар­гу­мен­тов, про­ти­во­ре­ча­щих его строй­ной тео­рии.

Петр Оле­го­вич в неко­то­рой сте­пе­ни че­ло­век уни­каль­ный. Он — за­слу­жен­ный ве­те­ран двух ин­фор­ма­ци­он­ных войн. Пер­вая бы­ла меж­до­усоб­ной. Экран по­лы­хал кис­лот­ны­ми крас­ка­ми. Да­же невоз­му­ти­мый в ту по­ру Толстой от­ме­тил­ся пе­ре­да­чей «Скан­да­лы неде­ли». Ель­цин­ская эпо­ха ко­ва­лась в ат­мо­сфе­ре идео­ло­ги­че­ско­го ва­ку­у­ма. И эта пу­сто­та ока­за­лась пло­до­твор­ной для раз­ви­тия те­ле­а­на­ли­ти­ки. Раз­но­об­раз­ные ито­го­вые пе­ре­да­чи гре­ши­ли пуб­ли­ци­стич­но­стью, нар­цис­сиз­мом ве­ду­щих, эти­че­ской ущерб­но­стью «про­грамм вли­я­ния». Но в луч­ших из них бы­ла энер­гия мыс­ли, столк­но­ве­ние по­зи­ций, ин­ди­ви­ду­аль­ность сти­ля.

С за­чист­кой вер­ти­ка­ли меж­до­усоб­ные вой­ны пре­кра­ти­лись, на ТВ во­ца­ри­лось еди­но­мыс­лие. Пуб­лич­ная по­ли­ти­ка пе­ре­ме­сти­лась в тишь ком­форт­ных ка­би­не­тов, где рож­да­лись элит­ные об­раз­цы про­па­ган­ды. Ка­за­лось, так бу­дет все­гда, од­на­ко гря­нул Май­дан, а вслед за ним — ин­фор­ма­ци­он­ная вой­на с внеш­ним ми­ром. Тут уж наш ге­рой раз­вер­нул­ся на пе­ре­до­вой во всю свою мощь.

Ко­гда-то Эрнст спра­вед­ли­во утвер­ждал: на ТВ ана­ли­ти­ка невоз­мож­на, это все­го лишь иг­ра. Ка­кую иг­ру он за­те­ял с вос­кре­се­ни­ем Тол­сто­го? Пер­вый ка­нал, пре­жде тя­го­те­ю­щий к апо­ли­тич­но­сти, те­перь до­гнал сво­е­го за­кля­то­го дру­га — ка­нал «Рос­сия 1». Шей­нин с Ку­зи­че­вым про­сто жи­вут в кад­ре. Не­дав­но стар­то­ва­ла еже­ве­чер­няя по­ли­ти­че­ская про­грам­ма «Боль­шая иг­ра» с Ни­ко­но­вым и Сайм­сом. Хра­ни­те­ли «Вре­ме­ни» то­же не дрем­лют: спо­кой­ную Ан­дре­еву снова сме­нил пас­си­о­нар­ный Клей­ме­нов. За­чем по­на­до­бил­ся еще и Толстой с его жвач­кой мыс­ли и сю­же­та­ми, об­гло­дан­ны­ми в те­че­ние неде­ли вы­ше­упо­мя­ну­ты­ми кол­ле­га­ми? От­ли­чие толь­ко од­но — в гра­ду­се нена­ви­сти. На фоне раз­ду­ва­ю­ще­го­ся от гне­ва Тол­сто­го да­же Шей­нин выглядит ед­ва ли не уми­ро­тво­рен­ным.

Го­во­рят, у нас нет идео­ло­гии. А как на­зы­ва­ет­ся то, чем ден­но и нощ­но жи­вет по­ли­ти­че­ское ве­ща­ние? Тут лю­бая про­грам­ма по­стро­е­на по од­но­му прин­ци­пу: уни­что­же­ние тех (по­ка, к сча­стью, толь­ко вер­баль­ное), кто не со­гла­сен с ве­ду­щим. И ведь яс­но, что эта при­зрач­ная охра­ни­тель­ная ме­ра не да­ет ре­зуль­та­тов. По­че­му же то­гда мно­жат­ся ря­ды ис­ка­те­лей нена­ви­сти в те­ле­ви­зо­ре? От­ве­та нет. Вы­ход по­ка один: все ис­ка­те­ли, на­чи­ная с Тол­сто­го, долж­ны пе­ред эфи­ром пить бо­ярыш­ник и за­ку­сы­вать ко­рой ду­ба. Про­свет­ле­ние га­ран­ти­ро­ва­но.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.