За этим по­ро­гом — не рай

Лю­бое во­ору­жен­ное столк­но­ве­ние меж­ду Рос­си­ей и США с вы­со­кой до­лей ве­ро­ят­но­сти пе­ре­рас­тет в ядер­ную вой­ну с ка­та­стро­фи­че­ски­ми по­след­стви­я­ми для них са­мих и осталь­но­го ми­ра

Novaya Gazeta - - ВОЙНА И МЫ -

Глав­ный фак­тор, опре­де­ля­ю­щий взгля­ды на бу­ду­щую вой­ну, в том чис­ле и ре­ги­о­наль­ные кон­флик­ты с уча­сти­ем круп­ней­ших дер­жав, — ядер­ное ору­жие. Оно не про­сто из­ме­ни­ло во­ен­ную на­у­ку, оно бук­валь­но пе­ре­вер­ну­ло все, в том чис­ле стра­те­ги­че­ские от­но­ше­ния го­су­дарств, международную по­ли­ти­ку и ми­ро­вую эко­но­ми­ку. Лю­бое пря­мое столк­но­ве­ние меж­ду во­ору­жен­ны­ми си­ла­ми Рос­сии и США с вы­со­кой до­лей ве­ро­ят­но­сти быст­ро пе­ре­рас­тет в ядер­ную вой­ну с ка­та­стро­фи­че­ски­ми по­след­стви­я­ми для глав­ных дер­жав и осталь­но­го ми­ра. И то­гда все но­вей­шие из­ме­не­ния в во­ен­ном ис­кус­стве, ка­жу­щи­е­ся се­го­дня та­ки­ми ре­во­лю­ци­он­ны­ми, пре­вра­тят­ся в ни­че­го не зна­ча­щие ню­ан­сы кон­ца на­шей ци­ви­ли­за­ции.

Пре­об­ла­да­ние в обыч­ной войне ве­ли­ких дер­жав име­ет смысл лишь до тех пор, по­ка кто-то из них не возь­мет на се­бя фа­таль­ную от­вет­ствен­ность пе­ре­ве­сти вой­ну на ядер­ный уро­вень. Что бы ни го­во­ри­ли тео­ре­ти­ки со­вре­мен­ной вой­ны, про­иг­ры­ва­ю­щая сто­ро­на все рав­но это сде­ла­ет, мо­жет быть, огра­ни­чен­ным уда­ром, а дру­гая от­ве­тит бо­лее мас­си­ро­ван­ным, а пер­вая еще до­ба­вит — и так до мас­си­ро­ван­но­го вза­им­но­го уни­что­же­ния. Ес­ли про­ти­во­бор­ству­ю­щие сто­ро­ны не оста­но­вят­ся пе­ред пер­вым уда­ром с при­ме­не­ни­ем обыч­ных средств на по­ра­же­ние — даль­ше все стан­ции про­ле­тят без оста­но­вок, это на­зы­ва­ет­ся некон­тро­ли­ру­е­мой эс­ка­ла­ци­ей, и этот сце­на­рий, ви­ди­мо, недо­оце­ни­ва­ет­ся ни в Москве, ни в Ва­шинг­тоне. С аме­ри­кан­ца­ми не на­до во­е­вать не по­то­му, что мы про­иг­ра­ем в вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ной войне, а по­то­му, что все вме­сте неот­вра­ти­мо пре­вра­тим­ся в «ра­дио­ак­тив­ную пыль». Мо­жет быть, мы, рос­си­яне, по­сле это­го и «уле­тим в рай», но это вне сфе­ры мо­ей про­фес­си­о­наль­ной ком­пе­тен­ции, и, во вся­ком слу­чае, мне это не вну­ша­ет ни­ка­ко­го оп­ти­миз­ма.

Ра­зу­ме­ет­ся, аме­ри­кан­цы да­ле­ко обо­гна­ли Рос­сию в ча­сти ин­фор­ма­ци­он­но­управ­ля­ю­щих си­стем, обес­пе­чи­ва­ю­щих вы­со­чай­шую ко­ор­ди­на­цию дей­ствий войск и вы­со­ко­точ­но­го ору­жия на огром­ных про­стран­ствах, как ми­ни­мум в рам­ках ре­ги­о­наль­ных ТВД (те­ат­ров во­ен­ных дей­ствий), а в неко­то­рых ас­пек­тах и в гло­баль­ном мас­шта­бе. Их раз­ви­тие все­це­ло опи­ра­ет­ся на непре­рыв­но раз­ви­ва­ю­щу­ю­ся на­ци­о­наль­ную эле­мент­ную ба­зу (в Рос­сии она по­ка на невы­со­ком уровне), ми­ни­а­тю­ри­за­цию ком­пью­те­ров, мощ­ные ин­фор­ма­ци­он­ные тех­но­ло­гии. Это имен­но та сфе­ра, в ко­то­рой СССР трид­цать лет на­зад про­иг­рал эко­но­ми­че­ское со­рев­но­ва­ние и гон­ку во­ору­же­ний. Мы в то вре­мя по­стро­и­ли 60 000 тан­ков, но не су­ме­ли сде­лать ни од­но­го пер­со­наль­но­го ком­пью­те­ра.

Эко­но­ми­ка Рос­сии до сих пор не ори­ен­ти­ро­ва­на на хай­тек. На­ше со­вре­мен­ное го­су­дар­ство су­ще­ству­ет по­чти 30 лет. Это очень боль­шой срок, за него по­сле­во­ен­ные Гер­ма­ния и Япо­ния вос­ста­ли из ру­ин и вы­шли в ряд ми­ро­вых эко­но­ми­че­ских и тех­но­ло­ги­че­ских ли­де­ров. А Ки­тай за та­кой же срок пре­вра­тил­ся во вто­рую гло­баль­ную сверх­дер­жа­ву и до­го­ня­ет США по всем па­ра­мет­рам. Рос­сия, к со­жа­ле­нию, про­дол­жа­ет оста­вать­ся не ин­но­ва­ци­он­ной, а экс­порт­но-сы­рье­вой го­су­дар­ствен­но-мо­но­по­ли­сти­че­ской эко­но­ми­кой. Та­кая эко­но­ми­ка не сти­му­ли­ру­ет тех­ни­че­ский про­гресс стра­ны в це­лом, под­пи­ты­вая и обо­ро­ну, как это про­ис­хо­дит на За­па­де. Она спо­соб­на толь­ко «от­сте­ги­вать» часть неф­те­га­зо­вых до­хо­дов на «обо­рон­ку», как на изо­ли­ро­ван­ный ост­ров, в на­деж­де, что «на­ши ре­бя­та еще что-ни­будь при­ду­ма­ют».

Что ка­са­ет­ся тен­ден­ций, то они дей­стви­тель­но рас­ши­ря­ют сфе­ру при­ме­не­ния обыч­ных во­ору­же­ний. Но кос­мос в те­атр во­ен­ных дей­ствий по­ка не пре­вра­ща­ет­ся, там ору­жия нет. Че­ло­ве­че­ство про­сто не до­шло до та­ко­го эта­па раз­ви­тия, и не сто­ит се­бя за­пу­ги­вать «звезд­ны­ми вой­на­ми». Аме­ри­кан­ские во­ен­ные то­же лю­бят по­доб­ные фан­тас­ма­го­рии и пу­та­ют (вме­сте с лоб­би­ста­ми во­ен­но­кос­ми­че­ской про­мыш­лен­но­сти) сво­их по­ли­ти­ков. По­это­му и Трамп (как 30 лет на­зад Рей­ган) вдруг для се­бя от­крыл, что кос­мос пре­вра­ща­ет­ся в но­вый ТВД.

По­ка не пре­вра­тит­ся, успо­кой­тесь. Все, чем рас­по­ла­га­ют сей­час са­мые раз­ви­тые стра­ны ми­ра, — спут­ни­ко­вые ин­фор­ма­ци­он­но-управ­ля­ю­щие си­сте­мы, в том чис­ле во­ен­ные и двой­но­го на­зна­че­ния. И то, что у США 580 та­ких спут­ни­ков, у Ки­тая — 180, а у Рос­сии — 140, го­во­рит о том, кто ко­го опе­ре­жа­ет. А для бо­е­вых дей­ствий в кос­мо­се по­ка го­раз­до вы­год­нее с точ­ки зре­ния со­от­но­ше­ния сто­и­мо­сти-эф­фек­тив­но­сти раз­ви­вать во­ору­же­ния на­зем­но­го, мор­ско­го и воз­душ­но­го ба­зи­ро­ва­ния. Они пред­на­зна­че­ны как для це­лей ПРО, так и для уни­что­же­ния во­ен­ных спут­ни­ков.

О недо­стат­ках на­ших во­ору­жен­ных сил из­вест­но мно­гое, и их, несо­мнен­но, на­до об­суж­дать. То, что воз­врат от идеи объ­еди­нен­ных ко­ман­до­ва­ний к укруп­нен­ным во­ен­ным окру­гам — шаг в про­шлое, это оче­вид­но. Ин­фор­ма­ци­он­ное обес­пе­че­ние, се­те­цен­три­че­ское управ­ле­ние по­ка еще очень от­ста­ют, а упор по тра­ди­ции де­ла­ет­ся на ог­не­вую мощь войск, эше­ло­ни­ро­ван­ное по­стро­е­ние груп­пи­ро­вок, вклю­чая как си­лы об­ще­го на­зна­че­ния, так и ядер­ный по­тен­ци­ал (че­го сто­ят хо­тя бы но­вая тя­же­лая МБР «Сар­мат» или су­пер­тор­пе­да «По­сей­дон» с муль­ти­ме­га­тон­ны­ми ядер­ны­ми за­ря­да­ми).

О ги­пер­зву­ко­вых сред­ствах по­ра­же­ния в док­три­наль­ных и ана­ли­ти­че­ских до­ку­мен­тах рас­суж­да­ют по­след­ние несколь­ко лет. Ко­неч­но, их раз­ви­тие идет быст­ро. Ес­ли они под­твер­дят свою на­деж­ность и бу­дут про­из­ве­де­ны в боль­ших ко­ли­че­ствах, в обо­зри­мом бу­ду­щем по­явит­ся воз­мож­ность на­не­сти быст­рый и тя­же­лый ущерб всем ядер­ным си­лам круп­ной стра­ны, в том чис­ле США и Рос­сии. Они не толь­ко обес­пе­чат про­рыв лю­бой ПРО, но от­пра­вят в утиль и кон­цеп­цию от­вет­но-встреч­но­го уда­ра, ко­то­рую в ок­тяб­ре в Сочи крас­но­ре­чи­во опи­сал пре­зи­дент Рос­сии. Кста­ти, по­доб­ный эф­фект при­не­сет и раз­вер­ты­ва­ние но­вых аме­ри­кан­ских ра­кет сред­ней даль­но­сти — в слу­чае кра­ха до­го­во­ра Гор­ба­че­ва–Рей­га­на об их лик­ви­да­ции, ко­то­рый в по­след­ние де­сять лет в Рос­сии топ­та­ли все ко­му не лень.

Все это за­мет­но сни­жа­ет «по­рог», за ко­то­рым по­сле­ду­ет при­ме­не­ние ядер­но­го ору­жия. Па­ра­док­саль­ным об­ра­зом ло­ко­мо­ти­вом та­ко­го раз­ви­тия яв­ля­ют­ся наи­бо­лее раз­ви­тые в тех­но­ло­ги­че­ском от­но­ше­нии стра­ны, в первую оче­редь США, от­ку­да ис­хо­дят са­мые пе­ре­до­вые тех­ни­че­ские про­ек­ты. Пе­ре­до­вые стра­ны за­да­ют тон и в хо­ро­ших тен­ден­ци­ях, и в пло­хих, та­ко­во свой­ство на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са. Ведь кон­цеп­цию стра­те­ги­че­ской ста­биль­но­сти, ко­то­рую се­го­дня так пре­воз­но­сит ру­ко­вод­ство на­шей стра­ны, в кон­це 60-х го­дов сфор­му­ли­ро­вал не кто иной, как аме­ри­кан­ский ми­нистр обо­ро­ны то­го вре­ме­ни Ро­берт Мак­на­ма­ра. Из этой кон­цеп­ции по­том вы­рос­ло огра­ни­че­ние си­стем ПРО, весь про­цесс пе­ре­го­во­ров и со­гла­ше­ний по ОСВ, да­лее по СНВ. Но в тех же США бы­ла вы­дви­ну­та и кон­цеп­ция огра­ни­чен­ной ядер­ной вой­ны. Во­пло­щая эту кон­цеп­цию, в Ев­ро­пе в 60-е го­ды США со­сре­до­то­чи­ли 7000 так­ти­че­ских ядер­ных бо­е­при­па­сов, а по­том кон­цеп­ция из­би­ра­тель­ных ядер­ных уда­ров пе­ре­бра­лась в сфе­ру стра­те­ги­че­ских ядер­ных сил и пла­нов их при­ме­не­ния.

Си­ту­а­цию ослож­ня­ет но­вая угро­за, воз­мож­но, са­мая фун­да­мен­таль­ная: во­ен­ные и по­ли­ти­че­ские ис­теб­лиш­мен­ты Рос­сии и США уже ре­аль­но до­пус­ка­ют пря­мое столк­но­ве­ние сво­их ар­мий и фло­тов. В на­ча­ле хо­лод­ной вой­ны они устро­и­ли друг дру­гу несколь­ко «проб сил» и по­сле Карибского кри­зи­са ок­тяб­ря 1962 го­да не на шут­ку ис­пу­га­лись. В даль­ней­шем ста­ли го­раз­до осто­рож­нее, на­ча­ли ува­жать друг дру­га как до­стой­ных про­тив­ни­ков, ис­кать поч­ву для про­фес­си­о­наль­но­го вза­и­мо­по­ни­ма­ния.

Ны­неш­ние во­ен­ные двух стран друг дру­га не ува­жа­ют, вза­им­но про­яв­ля­ют вы­со­ко­ме­рие и да­же пре­зре­ние. За­ме­тим, безо вся­ких на то ре­аль­ных ос­но­ва­ний. Они те­перь со­вер­шен­но спо­кой­но рас­суж­да­ют о воз­мож­но­сти вой­ны. Да­же ядер­ную вой­ну, ока­зы­ва­ет­ся, мож­но опе­ра­тив­но ве­сти и вы­иг­рать — без непри­ем­ле­мых по­след­ствий. В про­шлом при об­мене мас­си­ро­ван­ны­ми уда­ра­ми взо­рва­лось бы три с лиш­ним мил­ли­о­на ядер­ных бомб в «хи­ро­сим­ском эк­ви­ва­лен­те», а те­перь, по­сле глу­бо­ких со­кра­ще­нии ядер­ных ар­се­на­лов, — «все­го­на­все­го» (?!) 100 ты­сяч.

При­шло но­вое по­ко­ле­ние, ко­то­рое не пом­нит и не хо­чет знать то­го опы­та, не пе­ре­жи­ло тя­же­лей­ше­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го стрес­са кри­зис­ных си­ту­а­ций. Ма­ло то­го, что умер­ло по­ко­ле­ние, пом­нив­шее ужа­сы Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, — со сце­ны те­перь ухо­дит и по­ко­ле­ние про­шлой хо­лод­ной вой­ны, пе­ре­жив­шее ее же­сто­кие ис­пы­та­ния и на­учив­ше­е­ся на­хо­дить вза­и­мо­при­ем­ле­мые ре­ше­ния са­мых слож­ных про­блем.

По­рой ка­жет­ся, что ны­неш­ние ру­ко­во­ди­те­ли ве­ли­ких дер­жав и их со­вет­ни­ки, от­ве­ча­ю­щие за без­опас­ность сво­их го­су­дарств и все­го ми­ра, счи­та­ют се­бя пер­вы­ми людь­ми на этом све­те, как буд­то до них тут ни­кто не жил. Они ни­че­го не пом­нят и ни­че­му не на­учи­лись, вновь и вновь «на­сту­па­ют на граб­ли», ко­то­рые на­би­ва­ли шиш­ки их пред­ше­ствен­ни­кам, и вы­дви­га­ют идеи, мно­го­крат­но об­суж­дав­ши­е­ся и от­верг­ну­тые до них. Од­но­вре­мен­но ми­ро­вая об­ще­ствен­ность за­ня­та чем угод­но, но толь­ко не но­вой угро­зой вой­ны. Се­го­дня для Ев­ро­пы важ­нее все­го Brexit и ми­гра­ция, для США — сте­на с Мек­си­кой и тор­го­вые та­ри­фы, для Рос­сии — Кер­чен­ский про­лив. Меж­ду тем опас­ность вой­ны рас­тет не по сце­на­рию со­ро­ка­лет­ней дав­но­сти — это ка­че­ствен­но дру­гая и бо­лее слож­ная угро­за, но она очень се­рьез­на и вполне ре­аль­на. Во­ен­ное столк­но­ве­ние РФ и США мо­жет в лю­бой мо­мент про­изой­ти в Си­рии, на Бал­ти­ке, в Арк­ти­ке, во­круг Укра­и­ны, о чем ми­ро­вая по­ли­ти­ка и об­ще­ствен­ность пе­ри­о­ди­че­ски за­бы­ва­ют.

Эти пробле­мы, без­услов­но, необ­хо­ди­мо об­суж­дать. Но глав­ное усло­вие та­кой дис­кус­сии — на­ли­чие раз­ных, но ком­пе­тент­ных мне­ний, из­ла­га­е­мых по­нят­ным ауди­то­рии язы­ком и не ото­рван­ных от здра­во­го смыс­ла. Алек­сей АР­БА­ТОВ, ру­ко­во­ди­тель Цен­тра меж­ду­на­род­ной без­опас­но­сти ИМЭМО РАН им. Е.М. При­ма­ко­ва, дей­стви­тель­ный член Рос­сий­ской ака­де­мии на­ук — спе­ци­аль­но для «Но­вой»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.