Теп­ло че­ло­ве­че­ское

Ско­ро ом­ский дет­ский хос­пис при­мет пер­вые 10 се­мей, а 29 но­яб­ря здесь от­кры­лась ко­тель­ная — «ев­ро­пей­ско­го фор­ма­та»

Novaya Gazeta - - ЧЕЛОВЕЧНЫЙ ФАКТОР -

Обо­зре­ва­тель «Но­вой» Зоя Еро­шок в по­след­ние го­ды «бо­ле­ла» дет­ским си­бир­ским хос­пи­сом: пуб­ли­ко­ва­ла статьи, объ­ез­жа­ла боль­ных де­тей по Ом­ской об­ла­сти, зво­ни­ла, ис­ка­ла спон­со­ров… И на де­вя­тый день по­сле ее ухо­да в хос­пи­се по­яви­лось теп­ло.

Для ме­ня, че­ло­ве­ка неис­пра­ви­мо со­вет­ско­го, сло­во «ко­тель­ная» ас­со­ци­и­ру­ет­ся с чем-то чер­ным и се­рым, угрю­мым, при­зе­ми­стым. А здесь те­рем-те­ре­мок под рож­де­ствен­ским сне­гом (так сов­па­ло: в день от­кры­тия ко­тель­ной, 29 но­яб­ря, в Ом­ске был пер­вый боль­шой сне­го­пад), осве­ща­е­мый у вхо­да ма­то­вым фо­на­рем. И внут­ри — все изящ­ное, ра­дуж­ное и ра­дост­ное: тру­бы, вен­ти­ли, кот­лы, бач­ки, си­я­ю­щий ка­фель… Буд­то со­бра­на эта ко­тель­ная из кон­струк­то­ра Ле­го. «Ев­ро­пей­ский фор­мат», — по­яс­ня­ет жур­на­ли­стам ди­рек­тор цен­тра «Ра­ду­га» Ва­ле­рий Ев­стиг­не­ев. Дет­ский хос­пис — та­кое за­ве­де­ние, где все долж­но улы­бать­ся и све­тить­ся, в том чис­ле и ко­тель­ная. По­то­му что хос­пис — ме­сто от­дох­но­ве­ния от нескон­ча­е­мых зем­ных бед.

Ко­тель­ная ра­бо­та­ет на га­зе и рас­счи­та­на на обо­грев трех кор­пу­сов — ад­ми­ни­стра­тив­но­го, те­ра­пев­ти­че­ско­го (1 ты­ся­ча кв. м.), спаль­но­го (2 ты­ся­чи кв.м.) и ад­ми­ни­стра­тив­но­го.

— Те­перь ее дол­жен при­нять Гос­эпи­дем­над­зор, по­сле че­го мы по­лу­чим ме­ди­цин­скую ли­цен­зию на ста­ци­о­нар­ное об­слу­жи­ва­ние де­тей, — го­во­рит Ва­ле­рий Ев­стиг­не­ев. — На все это уй­дет две неде­ли, и хос­пис на­ко­нец-то от­кро­ет­ся, и в него все­лят­ся пер­вые де­сять се­мей. Они это­го дол­го жда­ли, они встре­тят здесь Но­вый год, для них это бу­дет огром­ным уте­ше­ни­ем. Ведь боль­шин­ство на­ших па­ци­ен­тов, осо­бен­но на се­ле, пре­бы­ва­ют в усло­ви­ях тяж­ких. Есть слу­чаи страш­ные, ко­гда на од­но ин­ва­лид­ное по­со­бие жи­вут пять че­ло­век, пе­ре­би­ва­ют­ся как-то, ра­бо­ты в де­ревне нет. Недав­но бы­ли мы в Лю­бин­ском рай­оне, там в од­ной се­мье два тя­же­ло­боль­ных ре­бен­ка. Ме­ди­ки та­ким де­тям ча­сто от­ка­зы­ва­ют в по­мо­щи, счи­тая их без­на­деж­ны­ми (не хо­тят пор­тить ста­ти­сти­ку)…

Те­перь са­мая боль­шая про­бле­ма у «Ра­ду­ги»: как за эту ко­тель­ную рас­счи­тать­ся?

— Нас под­ве­ла мос­ков­ская ком­па­ния, ко­то­рая рань­ше силь­но нам по­мо­га­ла. А по­том вдруг от­ка­за­лась, хо­тя мы пред­ста­ви­ли ей всю до­ку­мен­та­цию, по­дроб­ней­шую, но у ком­па­нии из­ме­ни­лись пла­ны. А у нас бы­ли за­клю­че­ны до­го­во­ры с по­став­щи­ка­ми, под­ряд­чи­ка­ми. Это част­ные пред­при­я­тия — Руск­ли­мат, Ом­скоб­л­газ — все сде­ла­ли в долг (за что им огром­ная бла­го­дар­ность): по­ста­ви­ли обо­ру­до­ва­ние, про­ве­ли газ, пус­ко­на­ла­доч­ные ра­бо­ты. И, как ви­ди­те, все сде­ла­но с лю­бо­вью. Но по­лу­чи­лось, мяг­ко го­во­ря, нелов­ко: наш долг на се­го­дня — 6 мил­ли­о­нов 96 ты­сяч руб­лей. Та­ко­го за 20 лет ра­бо­ты цен­тра «Ра­ду­га» не бы­ло. На­де­ем­ся на доб­рых лю­дей, в том чис­ле — на чи­та­те­лей «Но­вой», ко­то­рые нам по­мо­га­ли уже не раз. От бла­го­тво­ри­те­лей по­сту­па­ет в ме­сяц в сред­нем по 500 ты­сяч руб­лей. Есть сре­ди них лю­ди со­сто­я­тель­ные, хо­тя боль­шин­ство — сред­не­го до­стат­ка, но щед­рой ду­ши. Ко­неч­но, мы вер­нем этот долг, но хо­те­лось бы по­ско­рее…

Пе­ред са­мым пус­ком ко­тель­ной воз­ник от­ча­ян­ный форс-ма­жор — цир­ку­ляр­ный на­сос. «Он слиш­ком дол­го шел из Моск­вы, — рас­ска­зы­ва­ет Ва­ле­рий Алек­се­е­вич. — Мы по­ня­ли, что не до­ждем­ся. И тут слу­чи­лось, как ча­сто у нас бы­ва­ет, неве­ро­ят­ное: по­зво­нил ом­ский пред­при­ни­ма­тель: «У ме­ня есть на­сос, я вам его от­дам». И не на­звал да­же свою фа­ми­лию. Я по­том уточ­нил: Сер­гей Гру­ши­нин. На­сос сто­ит 60 ты­сяч руб­лей, но он ска­зал, что это по­да­рок.

За год «Дом ра­дуж­но­го дет­ства» при­мет 140 се­мей, ост­ро нуж­да­ю­щих­ся в ре­а­би­ли­та­ции. «Здесь бу­дут жить ре­бя­тиш­ки с ма­ма­ми, не­ко­то­рые и с па­па­ми, де­душ­ка­ми и ба­буш­ка­ми, по три–пять недель. Все, ко­неч­но, бес­плат­но. Мы по­мо­жем им пе­ре­жить тра­ге­дию и, мо­жет быть, вер­нуть смысл жиз­ни, со­хра­нить се­мьи: ведь го­ре, ко­то­рое на них сва­ли­ва­ет­ся, ча­сто ста­но­вит­ся при­чи­ной раз­во­да ро­ди­те­лей. Бо­лезнь ре­бен­ка вы­тя­ги­ва­ет все си­лы из близ­ких лю­дей. Ко­гда мы спра­ши­ва­ем у мам, о чем они меч­та­ют, они все го­во­рят од­но: вы­спать­ся.

На всех трех эта­жах про­це­дур­но­го кор­пу­са — без­мер­ная кон­цен­тра­ция доб­ро­ты, «все сны де­тво­ры», как пи­сал Пастер­нак: до­ми­ки, ку­би­ки, из ко­то­рых мож­но скла­ды­вать

« Дет­ский хос­пис — та­кое за­ве­де­ние, где все долж­но улы­бать­ся и све­тить­ся, в том чис­ле и ко­тель­ная. По­то­му что хос­пис — ме­сто от­дох­но­ве­ния от зем­ных бед

го­ро­да, бас­сейн с дель­фи­на­ми и уточ­ка­ми (та­ким по­за­ви­до­вал бы и пре­мьер-ми­нистр), ди­ва­ны, в ко­то­рых уто­па­ешь, как в об­ла­ке… И всю­ду — бес­счет­ное ко­ли­че­ство плю­ше­вых ми­шек, ло­ша­док, зай­цев, на сте­нах — ке­ра­ми­че­ские сю­же­ты с ве­се­лы­ми куп­ца­ми и мо­лоч­ни­ца­ми, в ко­то­рых уга­ды­ва­ет­ся ста­рый Омск… Сю­да при­хо­дит теп­ло со всей стра­ны.

— Ко­гда мы от­кро­ем­ся, — го­во­рит Ев­стиг­не­ев, — у нас на стене бу­дут ви­сеть боль­шие порт­ре­ты Зои Еро­шок и Ли­зы Глин­ки, с ко­то­рой Зоя ме­ня по­зна­ко­ми­ла: Ли­за то­же за нас силь­но пе­ре­жи­ва­ла и по­мо­га­ла, как мог­ла.

Они бу­дут с на­ми…

Ге­ор­гий БОРОДЯНСКИЙ —

спе­ци­аль­но для «Но­вой», Омск

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.