При­от­кры­тый по­каз

Гид «Но­вой» по «Арт­док­фе­сту», ко­то­рый вер­нул­ся в Моск­ву

Novaya Gazeta - - ЛЮБИМЫЕ ЛЮДИ - Ла­ри­са МАЛЮКОВА, обо­зре­ва­тель «Но­вой»

Фе­сти­валь про­дол­жа­ет борь­бу за су­ще­ство­ва­ние, не­смот­ря на дав­ле­ние со сто­ро­ны Ми­ни­стер­ства куль­ту­ры, суды и штра­фы, со­рван­ные ор­га­ни­зо­ван­ны­ми про­во­ка­то­ра­ми по­ка­зы в про­шлом го­ду. В ок­тяб­ре смотр про­шел в Ри­ге. С 6 по 12 де­каб­ря раз­вер­нет ра­бо­ту в Москве и Санкт-Пе­тер­бур­ге. В про­грам­ме 128 филь­мов. Мень­ше половины из них в ки­но­те­ат­рах. Часть кар­тин мож­но бу­дет по­смот­реть в он­лайне, часть — в спец­вы­пус­ках «Ре­аль­но­го ки­но» на ка­на­ле «На­сто­я­щее вре­мя». Сре­ди них дол­го­ждан­ные «Свидетели Пу­ти­на» Ви­та­лия Ман­ско­го и «Про­цесс» Сер­гея Лоз­ни­цы, о ко­то­рых рас­ска­зы­ва­ла «Но­вая» (№ 132 от 28 но­яб­ря и № 120 от 29 ок­тяб­ря).

«Но­вая» ре­ко­мен­ду­ет:

«Об­сто­я­тель­ства ме­ста и вре­ме­ни» Дмит­рия Ка­ба­ко­ва

Этот мно­го­слой­ный ро­ман на­чи­на­ет­ся пря­мо на небе. С вы­со­ты об­ла­ка смот­рим на обыч­ный под­мос­ков­ный по­се­лок. Свер­ху все ка­жет­ся иг­ру­шеч­ным: до­ми­ки, па­ли­сад­ни­ки, пруд. Свер­ху не вид­но за­бо­ров, еди­ное зе­ле­ное про­стран­ство сво­бо­ды, огра­ни­чен­ной лишь пре­де­ла­ми кад­ра. Как ощу­тить гра­ни­цы сво­е­го и чу­жо­го ми­ра, сво­ей и чужой зем­ли. Ав­тор при­е­хал сю­да с се­мьей, ко­гда ему бы­ло три го­да. Здесь жи­вут его по­жи­лые ро­ди­те­ли Ген­рих Ива­но­вич и Вик­то­рия Си­гиз­мун­дов­на. Их со­се­ди — мно­го­дет­ная та­джик­ская се­мья, убе­жав­шая от вой­ны. Муж го­тов на лю­бую ра­бо­ту, его же­на пе­чет ле­пеш­ки на продажу. Де­тей от­ка­зы­ва­ют­ся брать в мест­ную шко­лу. Мест­ный ба­тюш­ка вот-вот ли­шит их кры­ши над го­ло­вой. Вик­то­рия Си­гиз­мун­дов­на за­ни­ма­ет­ся с детьми рус­ским язы­ком, гео­гра­фи­ей. Учит их по­нять и при­нять об­сто­я­тель­ства жиз­ни в чу­жом ме­сте и враж­деб­ном вре­ме­ни. Фильм, в ко­то­ром со­сед­ству­ют юмор, пе­чаль, аб­сурд, жизнь и смерть, — смот­рит­ся на од­ном ды­ха­нии. «Мой па­па Чин­гис­хан» Аль­ми­ры Сай­фул­ли­ной

В при­це­ле ка­ме­ры Аль­ми­ры Сай­фул­ли­ной — Мон­го­лия как пе­ре­кре­стье ци­ви­ли­за­ций, древ­ней, ко­че­вой, со­вет­ской и со­вре­мен­ной. Но ко­че­вая ци­ви­ли­за­ция по­сте­пен­но сти­ра­ет­ся гло­баль­ным ми­ром. И лишь од­но оста­ет­ся незыб­ле­мым — об­раз от­ца на­ро­да, мо­гу­ще­ствен­но­го Чин­гис­ха­на.

Луч пе­ре­ре­за­ет кадр по диа­го­на­ли, степ­ная пыль под­ни­ма­ет­ся под ко­пы­та­ми ло­ша­дей. Ура­ган сры­ва­ет с юр­ты спут­ни­ко­вую та­рел­ку. В Улан-Ба­то­ре свет­ские празд­не­ства с сел­фи сли­ва­ют­ся с мо­ле­нья­ми в хра­мах. Ря­дом с Зо­ло­тым Буд­дой — мно­го­этаж­ки. Тре­вож­ной но­чью ота­ра несет­ся к све­тя­щей­ся трас­се, пас­ту­хи ед­ва ее оста­нав­ли­ва­ют. Сре­ди пас­ту­хов и ге­ро­и­ня филь­ма. В сво­бод­ное вре­мя она за­ни­ма­ет­ся в ба­лет­ном клас­се. В фи­на­ле всад­ни­ки пре­вра­тят­ся в те­ни. И са­мо вре­мя по­те­ря­ет пря­мой ход: про­шлое и на­сто­я­щее со­льют­ся в еди­ный по­ток. «Лай со­бак вда­ле­ке» Сай­мо­на Виль­мон­та

Од­на из са­мых чув­ствен­ных кар­тин о войне на во­сто­ке Укра­и­ны. Войне, ко­то­рая, ка­жет­ся, до­тра­ги­ва­ет­ся хо­ло­дом до тво­ей ще­ки. Де­ся­ти­лет­ний Олег жи­вет здесь с ба­буш­кой. Вой­на при­шла про­шлым ле­том и за­мо­ро­зи­ла жизнь. Те­перь Оле­жек учит­ся ко­лоть дро­ва, хо­дит к ма­ме на клад­би­ще — шеп­чет­ся там с ней. А еще иг­ра­ет с кош­кой, маль­чиш­кам охо­та пры­гать на кро­ва­тях, бро­сать­ся по­душ­ка­ми, бул­ты­хать­ся в ре­ке. Толь­ко страш­но, что-то гу­дит, взры­ва­ет­ся. Му­жи­ки, ко­неч­но, долж­ны все пре­тер­пе­вать! Но со­сед­ско­го ре­бен­ка рвет от каж­до­го гром­ко­го взры­ва — та­кой ред­кий вид ал­лер­гии. Ба­буш­ка уби­ра­ет­ся до­ма, ко­гда бом­бят — ина­че ру­ки дро­жат: де­ти это уви­дят. Де­ти здесь все зна­ют про рас­тяж­ки, бом­бы, стре­ля­ют по бу­тыл­кам, пу­ли мож­но ку­пить за 7 дол­ла­ров. Зна­ют, что в бом­бо­убе­жи­ще нель­зя раз­го­ва­ри­вать, а то вый­дет весь воз­дух. «Кни­га мо­ря» Алек­сея Вахру­ше­ва

Это боль­ше чем эт­но­ки­но, это зре­лищ­ный по­э­ти­че­ский блок­ба­стер — ска­за­ние о мор­ских охот­ни­ках Чу­кот­ки, ло­рин­ских мор­зве­робо­ях. Мо­ну­мен­таль­ный ани­ма­док со­зда­вал­ся пять лет. Но на са­мом де­ле доль­ше. Алек­сей Вахру­шев, ро­див­ший­ся на Чу­кот­ке, всю жизнь сни­ма­ет се­вер­ный эпос. В филь­ме спле­те­ны две ли­нии: до­ку­мен­таль­ные съем­ки мор­ской охо­ты в Бе­рин­го­вом про­ли­ве и ани­ма­ци­он­ные пре­да­ния о жен­щине, ро­див­шей кита. Ани­ма­цию де­лал Эду­ард Бе­ля­ев, по­сле­до­ва­тель Алек­сандра Та­тар­ско­го. Ма­те­ри­ал для ани­ма­ции — по­ли­мер­ная гли­на, по­это­му пе­ре­клад­ка на­по­ми­на­ет ожив­шую объ­ем­ную на­скаль­ную жи­во­пись. Сце­ны, сня­тые в мо­ре, ка­жут­ся про­дол­же­ни­ем ми­фа. «Кни­га мо­ря» во­шла в шорт-лист «Лав­ро­вой вет­ви» в но­ми­на­ции «Луч­ший арт-фильм». «Ро­бин Чи­кас» Де­ни­са Сле­по­ва

Неожи­дан­ная и ра­дост­ная кар­ти­на. Две юные аван­тю­рист­ки Ви­ка и Ка­ри­на ша­та­ют­ся по Гва­те­ма­ле с са­мы­ми бла­ги­ми на­ме­ре­ни­я­ми — хо­тят по­стро­ить бла­го­тво­ри­тель­ную кли­ни­ку. Внешне они по­хо­жи на сот­ни сво­их со­оте­че­ствен­ниц, еже­год­но от­прав­ля­ю­щих­ся к рай­ским бе­ре­гам Гоа. Сви­да­ния, ссо­ры с по­тен­ци­аль­ны­ми же­ни­ха­ми. А еще де­вуш­ки ищут спон­со­ров, пы­та­ют­ся до­стать ле­кар­ства, лам­поч­ки и про­во­да, но глав­ное, ле­чат мест­ных бед­ня­ков. Прав­да, по­ка в шко­ле. Они хо­тят невоз­мож­но­го: спа­сти мир и об­ре­сти лич­ное сча­стье. Так и пи­шут в брач­ном объ­яв­ле­нии. Са­мое непо­сти­жи­мое, что у них все по­лу­ча­ет­ся. И их но­вень­кая кли­ни­ка уже при­ни­ма­ет по 40 че­ло­век в день. А эти су­ма­сброд­ки на­шли но­вую стра­ну для по­дви­га: в но­яб­ре на­чи­на­ют стро­ить кли­ни­ку в Ни­ка­ра­гуа.

«По­след­нее фо­то» Его­ра Се­ва­стья­но­ва

Ре­аль­ная ис­то­рия че­ло­ве­ка, об­на­ру­жив­ше­го в Гер­ма­нии за­хо­ро­не­ние де­да, ушед­ше­го в 1941 го­ду маль­чи­ком на фронт и по­гиб­ше­го в фа­шист­ском ла­ге­ре для во­ен­но­плен­ных. Внук да­же уви­дел по­след­нее при­жиз­нен­ное фо­то юно­го де­да, сде­лан­ное в ла­ге­ре. Здесь те­перь так кра­си­во: сол­неч­ные лу­жай­ки у лес­но­го бе­ре­га. Сле­дов от ла­ге­ря прак­ти­че­ски не оста­лось, толь­ко му­зей и за­хо­ро­не­ния с гли­ня­ны­ми таб­лич­ка­ми. На­ци­сты вы­де­ли­ли уча­сток для за­хо­ро­не­ния на 1000 тел, а ле­жат здесь де­сят­ки ты­сяч. Уже в июле 1941-го сю­да при­хо­ди­ли со­ста­вы, на­би­тые со­вет­ски­ми во­ен­но­плен­ны­ми. По 400 че­ло­век уми­ра­ли еже­днев­но. Де­ре­вья бы­ли об­гло­да­ны на три мет­ра во­круг. Раз­ни­ца со­дер­жа­ния со­вет­ских и ев­ро­пей­ских плен­ных бы­ла ко­лос­саль­ной. Те и пись­ма по­лу­ча­ли, и по­дар­ки к рож­де­ству. Со­вет­ские во­ен­но­плен­ные до сих пор не при­зна­ны груп­пой жертв фа­шист­ско­го ре­жи­ма. Ко­гда ан­гли­чане во­шли в ла­герь, при­шли в ужас: го­ры тру­пов и ря­дом по­лу­су­ма­сшед­шие, по­лу­жи­вые лю­ди. Мно­гие из на­ци­стов, «ра­бо­тав­ших» здесь, из­бе­жа­ли на­ка­за­ния, дру­гим да­ли ко­рот­кие сро­ки. Ис­то­рик Пе­тер Ва­нин­ген рас­ска­зы­ва­ет, что до­воль­но дол­го в школь­ных учеб­ни­ках про Вто­рую ми­ро­вую вой­ну бы­ла лишь ма­лень­кая глав­ка, дабы не трав­ми­ро­вать уче­ни­ков.

«Оскол­ки звезд со­рвут­ся с небес и ис­чез­нут» Пет­ра Ста­ро­сти­на

Во вре­мя съе­мок ав­тор по­лу­ча­ет из­ве­стие о смер­ти ма­те­ри. Даль­ше дей­ствие раз­ви­ва­ет­ся в двух вре­мен­ных из­ме­ре­ни­ях: се­го­дня и вче­ра. Се­го­дня — мерт­вое те­ло ма­мы на по­лу, по­хо­рон­ные хло­по­ты, га­дост­ность ри­ту­аль­но-цер­ков­но­го биз­не­са на ко­стях. Вче­ра — до­маш­няя съем­ка: жи­вая, несчаст­ная, пью­щая ма­ма Оль­га из­ли­ва­ет свои оби­ды. Ей и ше­сти­де­ся­ти нет, а счи­та­ет, что жизнь дав­но кон­чи­лась. Сте­пень при­бли­жен­но­сти ка­ме­ры к про­ис­хо­дя­ще­му по­чти невы­но­си­мая. Чув­ству­ешь се­бя неволь­ным сви­де­те­лем то­го, что обыч­но скры­ва­ют. Как рва­лись кро­ве­нос­ные со­су­ды се­мьи. Те са­мые, что свя­зы­ва­ли Оль­гу с жиз­нью.

«Но­вая» Асколь­да Ку­ро­ва

Наш то­ва­рищ, та­лант­ли­вый до­ку­мен­та­лист Аскольд Ку­ров сни­мал это ки­но к юби­лею «Но­вой га­зе­ты», ос­но­ван­ной в 1993 го­ду, ока­зав­шей­ся не толь­ко од­ним из пер­вых неза­ви­си­мых из­да­ний в пост­со­вет­ской Рос­сии, но и од­ним из последних. Это во­все не па­рад­ный порт­рет, а по­гру­же­ние в жизнь ре­дак­ции в очень слож­ное вре­мя.

Вот «ри­су­ют» план оче­ред­но­го но­ме­ра, вот на­чи­на­ют оче­ред­ное гром­кое расследование, раз­во­ра­чи­ва­ют опе­ра­цию по спа­се­нию на­ше­го кол­ле­ги Али Фе­ру­за, вы­стра­и­ва­ют «ли­нию защиты» ре­дак­ции по­сле угроз ру­ко­вод­ства Чеч­ни, объ­яс­ня­ют ино­стран­ным жур­на­ли­стам «почему га­зе­ту не за­кры­ва­ют». Ор­га­ни­зу­ют вы­бо­ры но­во­го глав­но­го редактора. От­ста­и­ва­ют при­о­ри­тет прав че­ло­ве­ка над пра­ва­ми государства. Спо­рят, оби­жа­ют­ся, празд­ну­ют, про­ща­ют­ся. Жи­вут.

«От раб­ства к сво­бо­де» Ар­ка­дия Ко­га­на

За­хва­ты­ва­ю­щий по­ли­ти­че­ский ро­ман. Ис­то­рия дви­же­ния со­вет­ских от­каз­ни­ков че­рез приз­му био­гра­фии глав­но­го ге­роя — пред­се­да­те­ля Еврей­ско­го агент­ства «Сох­нут», а в про­шлом — за­клю­чен­но­го со­вет­ской ис­пра­ви­тель­ной ко­ло­нии На­та­на Ща­ран­ско­го. В 1977 го­ду Ща­ран­ско­го аре­сто­ва­ли по об­ви­не­нию в шпи­о­на­же в поль­зу США, из­мене Ро­дине и ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции. На про­тя­же­нии 9 лет его же­на до­би­ва­лась осво­бож­де­ния по­лит­за­клю­чен­но­го. Фильм Ко­га­на сво­е­го ро­да ма­ши­на вре­ме­ни: уно­сим­ся в со­вет­скую эпо­ху с ее необъ­яс­ни­мы­ми усто­я­ми, чув­ством стра­ха, неза­щи­щен­но­стью пе­ред си­сте­мой. Осо­бен­но ес­ли ты «ин­ва­лид пя­той груп­пы». Почему Со­ве­ты не хо­те­ли, что­бы евреи уез­жа­ли? Бо­я­лись, что сле­дом по­сле­ду­ют ка­за­хи, ар­мяне? По­дав­шие до­ку­мен­ты на вы­езд объ­яв­ля­лись вра­га­ми на­ро­да, их вы­го­ня­ли с ра­бо­ты, от них от­во­ра­чи­ва­лись со­се­ди. Это рас­сказ о судь­бах несколь­ких за­ме­ча­тель­ных лю­дей, се­бя та­ко­вы­ми не счи­тав­ших, но от­дав­ших свои жиз­ни в жерт­ву сво­им прин­ци­пам.

«Со­уча­стие» Оле­га Яку­шен­ко­ва

Ко­ло­ния в Ря­зан­ской об­ла­сти для несо­вер­шен­но­лет­них. Де­вуш­ки про­жи­ва­ют об­щий День сур­ка: за­ряд­ка, зав­трак, про­из­вод­ство, обед, шко­ла, ужин, плац, стро­е­вая пес­ня, лич­ное вре­мя, от­бой. И сам фильм по­на­ча­лу по­хож на сот­ни по­доб­ных. Де­вуш­ки рас­ска­зы­ва­ют, как со­вер­ши­ли пре­ступ­ле­ние, меч­та­ют о люб­ви. В ка­кой-то мо­мент ка­ме­ра укруп­ня­ет ли­цо юной за­клю­чен­ной, осуж­ден­ной за дра­ку, и вот мы уже встре­ча­ем­ся с ней 10 лет спу­стя. Сле­дим за ее уси­ли­я­ми при­рас­ти к нор­маль­ной жиз­ни: с му­жем, ре­бен­ком, с се­мьей. Ес­ли бы еще жизнь сде­ла­ла встреч­ный шаг.

«Дет­ство, ле­то и вой­на» Алек­сандра Рас­тор­гу­е­ва

Свой по­след­ний фильм ре­жис­сер Алек­сандр Рас­тор­гу­ев, уби­тый этим ле­том в ЦАР, снял в по­сел­ке Бе­лая Ка­лит­ва под Ро­сто­вом-на-До­ну для ра­дио «Сво­бо­да». Ему по­мо­га­ла Ксе­ния Елян. Во­ен­ные сбо­ры ка­де­тов-маль­чи­шек и взрос­лых ре­зер­ви­стов. Фильм снят в из­люб­лен­ной Рас­тор­гу­е­вым «ноль-по­зи­ции», ко­гда ка­ме­ра по­ка­зы­ва­ет яв­ле­ние без ав­тор­ской оцен­ки. Де­ти тас­ка­ют ав­то­ма­ты, стре­ля­ют, хо­тят быть взрос­лы­ми во­и­на­ми. «Не на­до ло­жить го­ло­ву на ору­жие! — сер­дит­ся ин­струк­тор. — Ору­жие при­ла­жи­вай­те к ще­ке!» Вос­ста­нов­ле­ние па­мят­ни­ков со­вет­ским сол­да­там за­кан­чи­ва­ет­ся мо­леб­ном и ка­за­чьи­ми пес­но­пе­ни­я­ми. Пря­мо здесь де­тей учат ро­ди­ну любить: «У нас мо­ло­дежь де­гра­ди­ру­ет, а по пла­ну Дал­ла­са нам под­ме­ня­ют цен­но­сти, это од­но­по­лые бра­ки, му­зы­ка, ко­ка­ко­ла». И даль­ше про ка­за­чьи цен­но­сти и вы­прав­ку. По­том гимн и «От­че наш». Ин­те­рес­ный мон­таж: маль­чик под­тя­ги­ва­ет­ся на тур­ни­ке, с му­кой страш­но­го на­пря­же­ния, — вверх. Па­ра­шю­ти­сты­де­сант­ни­ки пры­га­ют из са­мо­ле­та в страш­ное жер­ло — вниз (фильм со­би­рал ре­жис­сер Максим Па­хо­мов). И еще бу­дет чер­ная ов­ца, сно­ва и сно­ва пы­та­ю­ща­я­ся сбе­жать с при­вя­зи. На­прас­но. Вско­ре уви­дим ее мерт­вый глаз ря­дом с че­рен­ком ло­па­ты. Это ки­но про то, как смерть «при­ла­жи­ва­ет ще­ку к жиз­ни». Се­го­дня ка­жет­ся, что до­ку­мен­таль­ное рас­тор­гу­ев­ское эс­се о пра­во­слав­но-пат­ри­о­ти­че­ском ми­ли­та­риз­ме бы­ло ре­пе­ти­ци­ей пе­ред большим про­ек­том-рас­сле­до­ва­ни­ем дей­ствий рос­сий­ских на­ем­ни­ков в Цен­траль­ной

Аф­ри­ке.

«Мой па­па Чин­гис­хан»

«Лай со­бак вда­ле­ке»

«Но­вая»

«Дет­ство, ле­то и вой­на»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.