Это толь­ко «На­ча­ло»

Спец­служ­бы об­ви­ня­ют со­труд­ни­ков нар­ко­ло­ги­че­ских цен­тров в из­де­ва­тель­ствах над па­ци­ен­та­ми. Ро­ди­те­ли и быв­шие за­ви­си­мые счи­та­ют, что нар­ко­по­тре­би­те­лей ли­ша­ют шан­са на вы­здо­ров­ле­ние

Novaya Gazeta - - SOS! - На­деж­да АН­ДРЕ­ЕВА, соб. корр. «Но­вой», Са­ра­тов

Вно­яб­ре в Са­ра­то­ве ре­ги­о­наль­ное управ­ле­ние След­ствен­но­го ко­ми­те­та воз­бу­ди­ло уго­лов­ное де­ло по фак­ту неза­кон­но­го ли­ше­ния сво­бо­ды кли­ен­тов нар­ко­ло­ги­че­ских цен­тров. Со­труд­ни­ки ФСБ при си­ло­вой под­держ­ке СОБРа Рос­гвар­дии взя­ли штур­мом мо­ти­ва­ци­он­ный дом «На­ча­ло» и те­ра­пев­ти­че­ское со­об­ще­ство «Ре­ше­ние», где на­хо­ди­лось око­ло 40 че­ло­век. В ви­део­ро­ли­ке, разо­слан­ном ре­ги­о­наль­ным управ­ле­ни­ем ФСБ по са­ра­тов­ским ре­дак­ци­ям, че­ты­ре нар­ко­ма­на жа­лу­ют­ся, что их «дер­жат ху­же, чем в тю­рем­ном за­клю­че­нии», ли­ша­ют сна, об­ли­ва­ют хо­лод­ной во­дой и за­став­ля­ют но­сить тя­же­сти в на­ка­за­ние за на­ру­ше­ние дис­ци­пли­ны. Ни­ка­ких офи­ци­аль­ных объ­яс­не­ний, чем бы­ла вы­зва­на си­ло­вая опе­ра­ция, УФСБ по Са­ра­тов­ской об­ла­сти по­ка не да­ет.

Ро­ди­те­ли па­ци­ен­тов на­пи­са­ли кол­лек­тив­ное об­ра­ще­ние к пра­ви­тель­ству РФ в за­щи­ту ре­а­би­ли­та­ци­он­ных цен­тров. По мне­нию ав­то­ров пе­ти­ции, дей­ствия си­ло­вых струк­тур «ли­ша­ют боль­ных шан­са на вы­здо­ров­ле­ние».

Тя­жесть воз­вра­ще­ния

Снеж­ная ко­лея тя­нет­ся ми­мо кир­пич­ных за­бо­ров по­сел­ка Зо­наль­ный. Это пре­стиж­ный рай­он кот­те­дж­ной за­строй­ки. Бес­по­кой­ным со­се­дям здесь не ра­ды, как, впро­чем, и вез­де — за три го­да ра­бо­ты мо­ти­ва­ци­он­ный центр пе­ре­ез­жал че­ты­ре ра­за. За во­ро­та­ми без вы­вес­ки — трех­этаж­ный особ­няк с ре­шет­ка­ми на ок­нах. Ре­а­би­ли­та­цию здесь про­хо­ди­ли 18 че­ло­век.

Па­ци­ен­тов цен­тра си­ло­ви­ки от­вез­ли в го­род для опро­са в След­ствен­ном ко­ми­те­те, по­сле че­го от­пу­сти­ли. Ко­го-то успе­ли пе­ре­хва­тить ро­ди­те­ли. Не­ко­то­рые до сих пор да­же до­ма не объ­яви­лись. «Пя­те­ро вер­ну­лись к упо­треб­ле­нию, — го­во­рит со­про­вож­да­ю­щий ме­ня во­лон­тер Ди­ма. — Это бы­ли но­вич­ки. В пер­вые два-три ме­ся­ца че­ло­век на­хо­дит­ся в от­ри­ца­нии ле­че­ния. Что угод­но сде­ла­ет, что­бы от­сю­да уй­ти. Я ведь то­же не хо­тел вы­здо­рав­ли­вать».

Ди­ма попробовал нар­ко­ти­ки в 14 лет. В 11-м клас­се ро­ди­те­ли об­на­ру­жи­ли, что он упо­треб­ля­ет внут­ри­вен­но. За­пер­ли на три ме­ся­ца до­ма. Пе­ре­жив лом­ку, Ди­ма на­чал за­ни­мать­ся бок­сом, но от нар­ко­ти­ков не от­ка­зал­ся. В нар­ко­дис­пан­се­ре он ле­жал два ра­за. «Ва­лял­ся на про­кап­ке, счи­тал, сколь­ко че­ло­век при­дет ко мне на по­хо­ро­ны. Я упо­треб­лял це­лую жизнь, раз­ру­шил все, а ка­кая-то те­тя в бе­лом халате, — Ди­ма огля­ды­ва­ет ме­ня на­смеш­ли­во, — за 14 дней ме­ня от­учит?»

В ре­а­би­ли­та­ци­он­ный центр Дмит­рия от­вез­ли «ре­бя­та», ко­гда осво­бо­ди­лось «со­ци­аль­ное ме­сто». Что за «ре­бя­та» из За­вод­ско­го рай­о­на, по­нят­но без объ­яс­не­ний. В реб­цен­тре у него «вы­стро­и­лись иде­а­лы: я уви­дел лю­дей, ко­то­рые не упо­треб­ля­ют три, пять лет и ра­ду­ют­ся жиз­ни»: «У нар­ко­ма­на од­на схе­ма в го­ло­ве: пло­хо те­бе — на­до упо­тре­бить, хо­ро­шо — на­до до­ба­вить. А здесь ме­ня на­учи­ли по­мо­гать се­бе по-дру­го­му».

Из­ба­вив­шись от 20-лет­ней за­ви­си­мо­сти, Дмитрий остал­ся в цен­тре во­лон­те­ром. Участ­во­вал в «ин­тер­вен­ци­ях» — это вы­езд к па­ци­ен­ту, ко­то­рый не хо­чет ле­чить­ся. По за­ко­ну при­ну­дить че­ло­ве­ка к ле­че­нию мо­жет толь­ко суд. Пред­ста­ви­те­ли мо­ти­ва­ци­он­но­го до­ма, как они объ­яс­ня­ют, дей­ству­ют ме­то­дом убеж­де­ния.

Боль­ше все­го ему за­пом­ни­лась по­езд­ка в Пе­тер­бург. «По­до­шли к маль­чиш­ке на ули­це. Он сна­ча­ла ре­шил, что это по­хи­ще­ние, на­чал звать на по­мощь. По­ка­за­ли пе­ре­пис­ку с его ма­те­рью. Объ­яс­ни­ли: мы сде­ла­ем так, что ты сно­ва смо­жешь ку­шать и спать, на «спи­дах» ведь неде­ля­ми не спят. Убе­ди­ли сесть в ма­ши­ну. На подъ­ез­де к Са­ра­то­ву он опять раз­вол­но­вал­ся и взял ме­ня в за­лож­ни­ки: при­ста­вил от­верт­ку к шее».

Вы­ле­чить­ся этот кли­ент не успел — при­е­ха­ли спа­си­те­ли из ФСБ и Рос­гвар­дии.

«Ко­гда я в 2005 го­ду осво­бо­дил­ся, спайс про­да­ва­ли, как хлеб, в ки­ос­ках. До сих пор пом­ню тот пер­вый си­ний па­ке­тик», — в ку­рил­ку вхо­дит во­лон­тер Де­нис, за­сло­няя со­бой весь двер­ной про­ем. Три го­да на­зад его внес­ли в центр на ру­ках с ве­сом мень­ше 40 ки­ло­грам­мов. Сей­час в нем по­чти в 2,5 ра­за боль­ше. Ор­га­низм у Де­ни­са, дей­стви­тель­но, бо­га­тыр­ский: трое здо­ро­вых сы­но­вей, несмот­ря на 24 го­да упо­треб­ле­ния.

Де­нис ве­дет нас по ши­ро­кой де­ре­вян­ной лест­ни­це. На пло­щад­ке — свер­ну­тые тю­ка­ми мат­ра­цы и пи­ра­ми­ды та­бу­ре­ток. В спальне — го­лые двухъ­ярус­ные кро­ва­ти с ме­тал­ли­че­ски­ми сет­ка­ми. В кухне — сдви­ну­тые в угол сто­лы, та­рел­ки и про­ти­вень с остат­ка­ми при­го­рев­ше­го ом­ле­та. Тре­на­жер­ный зал с вы­ши­той ико­ной. Кон­фе­ренц-зал с де­ко­ра­тив­ным ка­ми­ном и хру­сталь­ны­ми бра (кот­тедж по­стро­ил ав­то­ри­тет­ный биз­нес­мен, но по­поль­зо­вать­ся не успел, вдо­ва сда­ет недви­жи­мость вна­ем).

— Со­ли сво­дят с ума, — стран­но улы­ба­ясь, про­из­но­сит Де­нис, гля­дя в пол. — По­тре­би­те­ля по­се­ща­ет ши­зо­фре­ния. Од­на­ж­ды я пять ча­сов про­си­дел в хо­лод­ной бане — по­ка­за­лось, что во двор за­бра­лись вра­ги. Ко­гда от­пу­сти­ло, по­нял, что при­мерз к печ­ке. Это ни фи­га не смеш­но! В дру­гой раз де­вуш­ка на со­лях вы­стре­ли­ла се­бе в под­бо­ро­док. Ей бы­ло 29 лет. У нее от ли­ца оста­лись од­ни уши. А мы еще сут­ки про­дол­жа­ли упо­треб­лять в том же по­ме­ще­нии, она же ле­жит и не ме­ша­ет, — Де­нис смот­рит мне пря­мо в гла­за очень яс­но. — Вреб­цен­тре ме­ня из гро­ба вер­ну­ли!

Жи­ли они дол­го и «в чи­сто­те»

Под ин­тер­нет-пе­ти­ци­ей в за­щи­ту са­ра­тов­ских реб­цен­тров под­пи­са­лись по­чти пол­то­ры ты­ся­чи че­ло­век. Об­ра­ще­ние к пра­ви­тель­ству РФ под­дер­жа­ли ма­те­ри, чьи сы­но­вья уже несколь­ко лет «жи­вут в чи­сто­те» — без пси­хо­ак­тив­ных ве­ществ.

— Мой сын — до­маш­ний маль­чик. Ко­гда ему ис­пол­ни­лось 25, я по­ду­ма­ла: мож­но вздох­нуть спо­кой­но, опас­ный воз­раст по­за­ди, — рас­ска­зы­ва­ет Оль­га, улыб­чи­вая брю­нет­ка в ро­зо­вом пла­тье. — Мне в го­ло­ву не при­хо­ди­ло, что мой ре­бе­нок — нар­ко­ман. По­ка мы не до­стиг­ли дна — в 27 лет на него за­ве­ли уго­лов­ное де­ло.

Сын Оль­ги упо­треб­лял спай­сы. Оль­га пред­ло­жи­ла ле­чить­ся, «но у сы­на вклю­чи­лось нар­ко­ман­ское от­ри­ца­ние, и я вы­зва­ла ин­тер­вен­цию». Мо­ло­дой че­ло­век про­вел ме­сяц в мо­ти­ва­ци­он­ном до­ме, по­том — еще 5 ме­ся­цев в те­ра­пев­ти­че­ском со­об­ще­стве. «Вы­пис­ка из цен­тра — осо­бен­ная це­ре­мо­ния. Сы­ну по­да­ри­ли ком­нат­ную фи­ал­ку в знак то­го, что те­перь он сам мо­жет нести от­вет­ствен­ность за свою жизнь. Цве­тет уже тре­тий год».

Еле­на ра­бо­та­ла в важ­ном го­су­дар­ствен­ном учре­жде­нии. «Бы­ла вы­нуж­де­на уво­лить­ся. Бо­я­лась, что сын при­дет, бу­дет орать, тре­бо­вать де­нег», — го­во­рит она, по­прав­ляя зо­ло­тую цепочку.

За­ви­си­мость сы­на за­ме­ти­ла не сра­зу. Кол­ледж он за­кон­чил с тру­дом. По­ху­дел на 20 ки­ло­грам­мов. «Гла­за у него бы­ли го­лу­бые. А ста­ли чер­ны­ми из-за рас­ши­рен­ных зрач­ков», — вспо­ми­на­ет Еле­на.

По ее сло­вам, го­су­дар­ство вме­сто по­мо­щи за­ви­си­мым «пред­ла­га­ет бю­ро­кра­тию». Нар­ко­по­тре­би­тель дол­жен сам об­ра­тить­ся в дис­пан­сер, где его по­ста­вят на учет. «Да мы его вы­ло­вить не мог­ли! Ка­кие за­яв­ле­ния, ка­кие под­пи­си, он ма­му не узна­вал!» — раз­во­дит ру­ка­ми жен­щи­на.

Од­на­ж­ды по­сле при­е­ма со­лей у мо­ло­до­го че­ло­ве­ка так под­ня­лось дав­ле­ние, что «кровь по­тек­ла из ушей, из но­са, ото­всю­ду». «Он ме­тал­ся по подъ­ез­ду и ре­вел, как зверь. Мы вы­зва­ли скорую. К нар­ко­ма­нам при­ез­жа­ет спе­ци­аль­ная скорая. Едет мед­лен­но, на­вер­ное, ждут, по­ка че­ло­век умрет. Мы с ба­буш­кой и му­жем за­гна­ли его в угол подъ­ез­да и дер­жа­ли там три ча­са». Са­ни­та­ры «свя­за­ли его ка­на­та­ми» и увез­ли в го­су­дар­ствен­ную кли­ни­ку.

Еле­на ис­ка­ла ле­чеб­ное учре­жде­ние по объ­яв­ле­ни­ям и от­зы­вам дру­гих се­мей. Сы­на при­вез­ли в мо­ти­ва­ци­он­ный центр при по­мо­щи ин­тер­вен­ции. Ста­ци­о­нар­ная ре­а­би­ли­та­ция дли­лась пять ме­ся­цев, ам­бу­ла­тор­ная (па­ци­ент жи­вет до­ма, но каж­дый день при­ез­жа­ет на за­ня­тия) — еще че­ты­ре. С тех пор про­шло по­чти пол­то­ра го­да. Мо­ло­дой че­ло­век ра­бо­та­ет, чи­та­ет в кол­ле­дже лек­ции о вре­де нар­ко­ти­ков.

«Нуж­но толь­ко по­зво­нить!»

Как ска­за­но на сай­те «Ре­ше­ния», сей­час в стране дей­ству­ют 14 та­ких цен­тров. «Три го­да «Ре­ше­ния» в циф­рах — это: 1360 счаст­ли­вых и сво­бод­ных от за­ви­си­мо­сти па­ци­ен­тов, 500 че­ло­век, ко­то­рые пря­мо сей­час спа­са­ют свои жиз­ни в на­ших цен­трах, 600 ты­сяч бес­плат­ных смс-кон­суль­та­ций, 1500 ин­тер­вен­ций, 2 мил­ли­о­на про­смот­ров на ка­на­лах ютьюб, — бод­ро со­об­ща­ет сайт. — Вам нуж­но толь­ко по­зво­нить на наш бес­плат­ный но­мер, все осталь­ное мы бе­рем на се­бя. Обе­ща­ем, мы вер­нем вам здо­ро­во­го и счаст­ли­во­го ре­бен­ка!» Ни­же — он­лайн-каль­ку­ля­тор сто­и­мо­сти ле­че­ния. Ста­ци­о­нар­ная ре­а­би­ли­та­ция в цен­трах се­ти сто­ит от 40 до 120 ты­сяч руб­лей в ме­сяц.

Стра­те­ги­че­ским ди­рек­то­ром се­ти «Ре­ше­ния» на­зван пси­хи­атр-нар­ко­лог, быв­ший за­ви­си­мый Олег Бол­ды­рев. В 2004 го­ду он с парт­не­ра­ми ор­га­ни­зо­вал сеть цен­тров дли­тель­ной ре­а­би­ли­та­ции «Вер­ши­на» и фонд «Здо­ро­вая стра­на». В 2016 го­ду уво­лен­ный со­труд­ник «Вер­ши­ны» Алек­сей Кур­ма­на­ев­ский об­на­ро­до­вал ви­део­ро­ли­ки, в ко­то­рых ре­а­би­ли­тан­ты жа­ло­ва­лись на негу­ман­ное от­но­ше­ние пер­со­на­ла. Исто­рия об­суж­да­лась в прес­се и соц­се­тях. Как вы­яс­ни­лось, ра­бо­та по­доб­ных ре­а­би­ли­та­ци­он­ных цен­тров не ли­цен­зи­ру­ет­ся. Они не по­па­да­ют в по­ле зре­ния Мин­здра­ва, так как офи­ци­аль­но услу­ги ме­ди­ка­мен­тоз­ной де­ток­си­ка­ции ока­зы­ва­ют кли­ни­ки-парт­не­ры.

За два го­да ни­че­го не из­ме­ни­лось. Го­су­дар­ство по-преж­не­му не пред­ла­га­ет для ле­че­ния за­ви­си­мо­сти ни­че­го, кро­ме со­вет­ской си­сте­мы дис­пан­се­ров, и не ре­гу­ли­ру­ет ры­нок част­ных услуг. Ес­ли не счи­тать та­ким ре­гу­ли­ро­ва­ни­ем штурм реб­цен­тров си­ла­ми со­труд­ни­ков ФСБ и Рос­гвар­дии.

Как пи­шет на сво­ей стра­ни­це в фейс­бу­ке пси­хи­атр Бол­ды­рев, по­сле раз­гро­ма учре­жде­ний в Са­ра­то­ве «по­доб­ное про­ис­хо­ди­ло в Во­ро­не­же и Но­во­си­бир­ске, сле­ду­ю­щие, ско­рее все­го, «Ре­ше­ние-Крас­но­дар».

Bо­лон­тер Де­нис, 23 го­да упо­треб­ле­ния

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.