Мол­чи и пла­ти

Та­ко­ва стан­дарт­ная ре­ак­ция рос­сий­ских вла­стей на ка­та­стро­фы

Novaya Gazeta - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

Что про­ис­хо­дит в Ма­г­ни­то­гор­ске

Жи­те­ли ве­рят и не ве­рят, что взры­вы до­ма и марш­рут­ки бы­ли тер­ак­та­ми. Си­ло­ви­ки ухо­дят от пря­мых от­ве­тов на во­про­сы

Спе­ци­аль­ный ре­пор­таж Ива­на ЖИЛИНА

Утром 31 де­каб­ря в Ма­г­ни­то­гор­ске в до­ме № 164 на про­спек­те Кар­ла Марк­са взо­рвал­ся [по ос­нов­ной вер­сии след­ствия] газ. Об­ру­ши­лись семь эта­жей, по­гиб­ли 39 че­ло­век. 1 ян­ва­ря неда­ле­ко от ме­ста ЧП про­изо­шел еще один взрыв: «Га­зе­ли». По­гиб­ли три че­ло­ве­ка. Че­рез несколь­ко ча­сов по­сле вто­ро­го ин­ци­ден­та в СМИ по­яви­лись со­об­ще­ния, что оба взры­ва свя­за­ны меж­ду со­бой. По сло­вам со­бе­сед­ни­ков из­да­ний Znak.com и 74.ru, взрыв в до­ме был тер­ак­том, а «Га­зель» сде­то­ни­ро­ва­ла в хо­де спе­цо­пе­ра­ции си­ло­ви­ков, ко­то­рые лик­ви­ди­ро­ва­ли тер­ро­ри­стов, взо­рвав­ших дом. Го­род за­па­ни­ко­вал. В со­ци­аль­ных се­тях по­яви­лись при­зы­вы не вы­хо­дить на ули­цу. Лю­ди при­зна­ва­лись, что бо­ят­ся ло­жить­ся спать. Тре­во­га уси­ли­лась по­сле со­об­ще­ний об оцеп­ле­нии двух до­мов на ули­цах Ле­ни­на и Гряз­но­ва. Позд­нее вы­яс­ни­лось, что обыс­ки про­шли толь­ко на Ле­ни­на: по­сту­пил зво­нок о за­ло­жен­ной бом­бе. На­рас­та­нию па­ни­ки спо­соб­ство­ва­ло и про­дол­жа­ет спо­соб­ство­вать мол­ча­ние офи­ци­аль­ных лиц. В След­ствен­ном ко­ми­те­те за­яв­ля­ют, что не на­шли сле­дов взрыв­чат­ки в рух­нув­шем подъ­ез­де, но ни­че­го не го­во­рят об ин­ци­ден­те с «Га­зе­лью». В МВД сна­ча­ла за­яви­ли, что, по пред­ва­ри­тель­ной вер­сии, взрыв в «Га­зе­ли» про­изо­шел из-за неис­прав­но­сти га­зо­во­го обо­ру­до­ва­ния — ав­то­мо­биль ра­бо­тал на ме­тане. И по­том то­же за­мол­ча­ли. Ни окон­ча­тель­ной ин­фор­ма­ции о при­чи­нах взры­ва, ни имен по­гиб­ших. Ин­фор­ма­ци­он­ный ва­ку­ум за­пол­нил­ся слу­ха­ми. Кор­ре­спон­дент «Но­вой» съез­дил в Ма­г­ни­то­горск и вы­яс­нил, что пол­ной ин­фор­ма­ци­ей о про­ис­хо­дя­щем не об­ла­да­ют да­же «хо­зя­е­ва го­ро­да» — ру­ко­во­ди­те­ли Ма­г­ни­то­гор­ско­го ме­тал­лур­ги­че­ско­го ком­би­на­та. Про­стые лю­ди стро­ят пред­по­ло­же­ния, чи­нов­ни­ки от­мал­чи­ва­ют­ся, а си­ло­ви­ки го­во­рят на­ме­ка­ми и «ги­по­те­ти­че­ски».

Часть 1. Че­ло­век с «ори­ен­ти­ров­кой»

Со 2 ян­ва­ря в обо­рот маг­ни­то­гор­ских так­си­стов проч­но во­шло сло­во «без­опас­ность». Бом­би­лы на вы­хо­де из аэро­пор­та так и за­зы­ва­ют: «От­ве­зем без­опас­но, без про­ис­ше­ствий».

— Что это зна­чит? — спра­ши­ваю я у од­но­го. Тот, при­ни­мая за­бот­ли­вый вид, от­во­дит ме­ня в сто­ро­ну.

— Ты же сам ви­дишь, ка­кая си­ту­а­ция [в го­ро­де]. А мы все пе­ре­пи­сы­ва­ем­ся в ча­те. Ес­ли по­ли­ция ку­да-то по­еха­ла, хо­тя бы ма­ши­ны две-три, или на­ча­ла оцеп­лять дом — мы там не по­едем.

Так­си­ста зо­вут Сергей. Во вре­мя на­шей по­езд­ки он дей­стви­тель­но по­сто­ян­но за­гля­ды­ва­ет в Viber. В ча­те ти­ши­на. Си­ту­а­ция в Ма­г­ни­то­гор­ске к 3 ян­ва­ря ста­би­ли­зи­ро­ва­лась. Хо­тя 1-го чис­ла имен­но из ча­тов так­си­стов ро­ди­лась вер­сия о том, что в го­ро­де ра­бо­та­ет тер­ро­ри­сти­че­ское под­по­лье.

— Это по­сле взры­ва в марш­рут­ке кто­то из на­ших на­пи­сал. Он, как я по­нял, про­ез­жал ми­мо, ко­гда там ФСБ ра­бо­та­ла. Стрель­ба бы­ла.

Взрыв в марш­рут­ной «Га­зе­ли» про­изо­шел око­ло 23.00 по мест­но­му вре­ме­ни на пе­ре­се­че­нии про­спек­та Кар­ла Марк­са с ули­цей име­ни Га­зе­ты «Прав­да». К это­му вре­ме­ни про­шло уже бо­лее су­ток с мо­мен­та об­ру­ше­ния подъ­ез­да до­ма на Кар­ла Марк­са.

Око­ло 1.00 3 ян­ва­ря ав­то­ри­тет­ные ураль­ские из­да­ния Znak.com и 74.ru со­об­щи­ли: взры­вы мо­гут быть свя­за­ны меж­ду со­бой. А глав­ное — в обо­их слу­ча­ях речь, ве­ро­ят­но, идет о тер­ро­ри­стах.

— Это и был тер­акт, — уве­рен­но го­во­рит так­сист. — Вот смот­ри, — он про­тя­ги­ва­ет те­ле­фон с ори­ен­ти­ров­кой. — Этот че­ло­век снял квар­ти­ру на 3-м эта­же за день до взры­ва. И взрыв про­изо­шел имен­но в этой квар­ти­ре.

На ори­ен­ти­ров­ке изоб­ра­жен На­ри­ман На­ма­зов, вла­де­лец сай­та 2ch.hk («Двач»). Его имя так­же упо­ми­на­лось в фей­ках о тра­ге­дии в «Зим­ней вишне» и да­же о стрельбе в кер­чен­ском кол­ле­дже

— От­ку­да ори­ен­ти­ров­ка? — спра­ши­ваю я.

— Это внут­рен­няя, для си­ло­ви­ков. — А у вас от­ку­да?

— Ну они ж сли­ва­ют! Жур­на­ли­сты пи­шут, в соц­се­тях есть. А по­том, ты что ду­ма­ешь, зря, что ли, обыс­ки бы­ли на Ле­ни­на? Там же то­же тер­ро­ри­ста ло­ви­ли! Прав­да, ни­че­го не го­во­рят — поймали или нет. По­ди, упу­сти­ли, а те­перь мол­чат, что­бы па­ни­ку не на­во­дить.

Поз­же со­бе­сед­ни­ки «Но­вой» опро­верг­нут эту ин­фор­ма­цию. Ча­стич­ная эва­ку­а­ция жиль­цов из до­ма на Ле­ни­на дей­стви­тель­но про­во­ди­лась, но она бы­ла свя­за­на с со­об­ще­ни­ем о за­ло­жен­ной бом­бе. Бом­бы не на­шли.

Ав­то­мо­биль тор­мо­зит у зло­по­луч­но­го 164-го до­ма на Кар­ла Марк­са.

Часть 2. Лю­ди Пе­ред до­мом

Пер­вые по­сты по­ли­ции сто­ят мет­рах в ста от до­ма. Под­хо­жу к оди­но­ко сто­я­ще­му по­ли­цей­ско­му. Пред­став­ля­юсь.

— Что все-та­ки про­изо­шло: взрыв га­за, тер­акт?

— Я-то от­ку­да знаю? — сме­ет­ся он. — Я опе­ра­тив­ный со­труд­ник. Здесь по­ста­ви­ли — здесь стою.

— Мо­жет, хо­тя бы меж­ду со­бой го­во­ри­те?

По­ли­цей­ский «на вся­кий слу­чай» про­сит у ме­ня пас­порт, смот­рит и за­клю­ча­ет: «Жди­те, бу­дет офи­ци­аль­ная ин­фор­ма­ция».

Не раз­го­вор­чи­вей ока­зы­ва­ют­ся и дру­гие его кол­ле­ги.

Об­ру­шив­ший­ся седь­мой подъ­езд зи­я­ет страш­ной пу­сто­той по­сре­ди до­ма. В од­ном из про­емов тре­пы­ха­ют­ся фи­о­ле­то­вые што­ры. Пря­мо пе­ред ограж­де­ни­я­ми хо­дит по­жи­лая жен­щи­на.

Ли­дия Ива­нов­на жи­вет в де­ся­том подъ­ез­де.

— В то утро я просну­лась в 5.30. Умы­лась, за­ва­ри­ла ци­ко­рий. Не успе­ла сесть — и тут взрыв, — рас­ска­зы­ва­ет она. — У ме­ня стек­ла не про­сто за­дро­жа­ли, а буд­то по ним уда­ри­ли. Вы­шла на бал­кон — ви­жу об­ла­ко ды­ма. Я тут же оде­лась, ни­че­го не взя­ла с со­бой, да­же до­ку­мен­ты. И по­бе­жа­ла на ули­цу. В лиф­те уже кто-то ехал, а ме­ня такая па­ни­ка охва­ти­ла, что я, хоть и но­ги бо­лят, по лест­ни­це вы­бе­жа­ла. Где-то ми­нут че­рез пять по­сле взры­ва уже бы­ла на ули­це.

Пен­си­о­нер­ка счи­та­ет, что при­чи­ны взры­ва мог­ли быть лю­бы­ми.

— Мо­жет быть, и газ. У нас по подъ­ез­ду ча­сто хо­дят. «Про­ве­рить газ, — го­во­рят. — На за­пах не жа­лу­е­тесь?» А я не от­кры­ваю. По­то­му что это, мо­жет быть, мо­шен­ни­ки: я им дверь от­крою, а они ме­ня по го­ло­ве стук­нут и огра­бят. Че­рез дверь го­во­рю: «Не жа­лу­юсь». Они ухо­дят.

— А те­перь-то от­кры­вать бу­де­те? — спра­ши­ваю я.

— Не знаю. Все рав­но страш­но. Да и, мо­жет быть, это тер­акт. Од­ни го­во­рят, что взрыв­чат­ку на­шли, дру­гие — что не на­шли. Не знаю, ко­му ве­рить. Дом ведь наш то­же неспро­ста взо­рвал­ся. Он зна­е­те, как рань­ше на­зы­вал­ся? «Зо­ри Ура­ла». Не про­сто дом, а «Зо­ри Ура­ла». Мо­жет, вот и вспых­ну­ло?

На­про­тив до­ма маг­ни­то­гор­цы со­зда­ли ме­мо­ри­ал. У него по­чти все­гда есть лю­ди.

— Я не знаю ни­ко­го из по­гиб­ших. У ме­ня здесь ни­ко­го не бы­ло. Про­сто очень боль­но, — объ­яс­ня­ет жен­щи­на в ро­зо­вой курт­ке. — Наш Ма­г­ни­то­горск не та­кой. Он ти­хий.

Но­вые цве­ты на ме­сто тра­ге­дии несут по­сто­ян­но. Их кла­дут меж­ду плю­ше­вы­ми зай­чи­ка­ми, мед­ве­дя­ми и ко­та­ми. Меж­ду не гас­ну­щи­ми в креп­кий ураль­ский мо­роз све­ча­ми. Све­чи здесь то­же го­рят и но­чью, и днем.

«Лю­ди не хо­те­ли ухо­дить. Спра­ши­ва­ли, чем помочь»

Трагедия в до­ме на Кар­ла Марк­са дей­стви­тель­но спло­ти­ла маг­ни­то­гор­цев. В пер­вые же ча­сы по­сле взры­ва в го­ро­де об­ра­зо­вал­ся во­лон­тер­ский штаб. Сей­час он ба­зи­ру­ет­ся в зда­нии шко­лы № 14, в 400 мет­рах от до­ма.

В шта­бе — бес­ко­неч­ная су­е­та. Во­лон­те­ры (ка­жет­ся, их боль­ше сот­ни) при­ни­ма­ют звон­ки, сор­ти­ру­ют гу­ма­ни­тар­ную по­мощь, за­ни­ма­ют­ся по­ле­вой кух­ней. Не сра­зу на­хо­дит­ся че­ло­век, с ко­то­рым мож­но по­го­во­рить.

Сту­дент­ка Ана­ста­сия За­хар­чен­ко за­ни­ма­ет­ся во­лон­тер­ской де­я­тель­но­стью че­ты­ре го­да. Воз­глав­ля­ет мест­ную доб­ро­воль­че­скую ор­га­ни­за­цию «По зо­ву серд­ца». По­хо­ды в дет­ские до­ма, «Бес­смерт­ный полк». Такая трагедия — впер­вые.

— Я сра­зу ре­ши­ла, что бу­ду здесь, — рас­ска­зы­ва­ет она. — К 11 утра 31 де­каб­ря при­вез­ла в шко­лу эки­пи­ров­ку для во­лон­те­ров. К это­му вре­ме­ни уже бы­ло нема­ло же­ла­ю­щих по­мо­гать. По на­шим скром­ным под­сче­там, у нас еже­днев­но ра­бо­та­ют не мень­ше 200 че­ло­век. При­чем мно­гие — про­сто лю­ди с ули­цы, ко­то­рые не со­сто­ят в во­лон­тер­ских ор­га­ни­за­ци­ях, но близ­ко при­ня­ли тра­ге­дию.

31 де­каб­ря, го­во­рит Ана­ста­сия, во­лон­те­ры ме­ня­лись ча­сто: кто сколь­ко мог [пе­ред Но­вым го­дом], столько и по­мо­гал.

— А вот в сле­ду­ю­щие дни мы столк­ну­лись с тем, что лю­ди про­сто не хо­те­ли ухо­дить. Они оста­ва­лись, спра­ши­ва­ли, что еще мож­но сде­лать. Мы ор­га­ни­зо­ва­ли сме­ны: сна­ча­ла их бы­ло три — с 8.00 до 20.00, по 4 ча­са каж­дая. Те­перь пе­ре­шли на две: утрен­няя — с 8.00 до 15.00 и ве­чер­няя — с 15.00 до 20.00.

В день тра­ге­дии во­лон­те­ры ко­ор­ди­ни­ро­ва­ли лю­дей, при­но­ся­щих про­дук­ты, хозто­ва­ры и одеж­ду. «Рас­ска­зы­ва­ли, в ка­кой ка­би­нет что нести. За­тем сор­ти­ро­ва­ли».

— На са­мом де­ле лю­ди нес­ли очень мно­го. В ка­кой-то мо­мент мы да­же раз­ме­сти­ли в соц­се­тях со­об­ще­ние, что все, сбор при­оста­нов­лен. Но все рав­но нес­ли. Сей­час мы эту гу­ма­ни­тар­ную по­мощь раз­да­ем на ре­гу­ляр­ной ос­но­ве. Есть про­дук­то­вые на­бо­ры: пач­ка ма­ка­рон, пач­ка кру­пы, бан­ка ту­шен­ки, шо­ко­лад­ка. Есть одеж­да — по­жа­луй­ста. К 8 ян­ва­ря нас про­си­ли осво­бо­дить шко­лу, что­бы под­го­то­вить ее для уче­ни­ков. Но мы бу­дем ра­бо­тать даль­ше в зда­нии мэ­рии.

О слу­хах во­круг про­ис­хо­дя­ще­го в Ма­г­ни­то­гор­ске Ана­ста­сия го­во­рит так: «Ме­ша­ют ра­бо­тать».

В па­ре мет­ров от нас раз­го­ва­ри­ва­ет по те­ле­фо­ну ху­день­кая жен­щи­на лет 35. До ме­ня до­ле­та­ют об­рыв­ки ее фраз: «Там вся се­мья по­гиб­ла. А ко­шеч­ку — ро­ди­те­ли при­ле­тят из Орен­бур­га и за­бе­рут. Корм ну­жен ей, да».

Жен­щи­ну зо­вут Еле­на. Она по­ка­зы­ва­ет мне на экране смарт­фо­на из­ра­нен­ную пят­ни­стую кош­ку.

— Ее на­шли на об­лом­ках два дня на­зад. Она силь­но за­мерз­ла. От­вез­ли в кли­ни­ку, за­ши­ли ухо, ото­гре­ли. Бу­дет жить. Жи­вот­ных нема­ло спа­се­но: есть кош­ки, со­ба­ки, по­пу­гай. Для по­пу­гая лю­ди клет­ку при­вез­ли! Корм несут. Лю­ди-то у нас ка­кие…

Про­ща­ние

Се­мью Кра­ма­рен­ко хо­ро­нят в за­кры­тых гро­бах. Ана­ста­сию, Иго­ря и их го­до­ва­лую дочь Ми­ла­ну. Смот­реть на фо­то­гра­фии, пе­ре­тя­ну­тые чер­ны­ми лен­та­ми, невоз­мож­но. Страш­но. Очень свет­лые ли­ца. Улы­ба­ю­щи­е­ся.

— Настя та­кой и бы­ла. Очень доб­рой, жиз­не­ра­дост­ной. На ме­сте не сто­я­ла: все учи­ла язы­ки. Сна­ча­ла ан­глий­ский, по­том фран­цуз­ский. Сту­ден­ты ее очень лю­би­ли. Она ра­бо­та­ла у нас в [Ма­г­ни­то­гор­ском го­су­дар­ствен­ном тех­ни­че­ском] уни­вер­си­те­те. От­ве­ча­ла за при­вле­че­ние ино­стран­ных сту­ден­тов и за от­прав­ку на­ших сту­ден­тов на ста­жи­ров­ку за ру­беж, — рас­ска­зы­ва­ет кол­ле­га по­гиб­шей.

— 28 де­каб­ря де­ла­ла (с ни­ми) но­во­год­нюю фо­то­сес­сию. Се­мья пол­на люб­ви, на­деж­ды, рас­тет ма­лень­кая пре­лесть Ми­ла­ноч­ка. И это все об­ры­ва­ет­ся в один миг. У ма­мы сво­ей Ана­ста­сия един­ствен­ная дочь, — го­во­рит фо­то­граф Ека­те­ри­на Мур­зи­ко­ва.

Гла­ва се­мьи, Игорь, ра­бо­тал на ме­тал­лур­ги­че­ском ком­би­на­те. Спортс­мен. Вра­тарь лю­би­тель­ско­го хок­кей­но­го клу­ба «Ле­ги­он».

Сре­ди при­шед­ших на про­ща­ние за­ме­чаю гу­бер­на­то­ра Че­ля­бин­ской об­ла­сти Бо­ри­са Дуб­ров­ско­го. Он вы­гля­дит очень устав­шим. В Ма­г­ни­то­гор­ске сей­час го­во­рят: как бы ни от­но­сить­ся к гу­бер­на­то­ру, но го­ре он про­чув­ство­вал.

4 ян­ва­ря го­род по­хо­ро­нил ше­сте­рых. В то вре­мя как в Ле­во­бе­реж­ном рай­оне про­ща­лись с се­мьей Кра­ма­рен­ко, на пра­вом бе­ре­гу Ура­ла про­во­жа­ли 42-лет­не­го Вик­то­ра Во­рон­цо­ва. Его же­на и дочь спас­лись чу­дом: ре­бе­нок за­бо­лел, су­пру­га уве­ла ее спать в дру­гую ком­на­ту, и са­ма оста­лась там. Ко­гда про­изо­шел взрыв, ком­на­та, где на­хо­дил­ся Вик­тор, об­ру­ши­лась сра­зу. А же­на и дочь успе­ли вы­бе­жать из квар­ти­ры за несколь­ко ми­нут до об­ру­ше­ния сво­ей ком­на­ты. Вик­то­ра по­хо­ро­ни­ли в се­ле Ага­пов­ка под Ма­г­ни­то­гор­ском, ря­дом с его ма­мой.

На сле­ду­ю­щий день, 5-го чис­ла, хо­ро­ни­ли са­мую по­жи­лую из по­гиб­ших — ве­те­ра­на Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны Оль­гу Ни­ки­тич­ну Ани­си­мо­ву.

— Ма­ма ушла на фронт доб­ро­воль­цем в 1942 го­ду. До­ба­ви­ла се­бе два го­да, что­бы взя­ли. Так-то она 1925 го­да рож­де­ния, а по до­ку­мен­там — 1923-го, — рас­ска­зы­ва­ет сын Оль­ги Ни­ки­тич­ны Евгений. — Она бы­ла стрел­ком на Ле­нин­град­ском фрон­те и од­ним из за­щит­ни­ков бло­кад­но­го Ле­нин­гра­да. Со­про­вож­да­ла ма­ши­ны по До­ро­ге жиз­ни. Де­мо­би­ли­зо­ва­лась в 1945-м, до­шла до Гер­ма­нии, как раз до со­вре­мен­ной Ка­ли­нин­град­ской об­ла­сти. Там и жи­ла еще 4 го­да по­сле вой­ны.

Оль­гу Ни­ки­тич­ну хо­ро­нят вме­сте с ее до­че­рью Та­тья­ной. Они жи­ли вме­сте. Та­тьяне бы­ло 70 лет. В ночь тра­ге­дии у Оль­ги Ни­ки­тич­ны мог остать­ся но­че­вать пра­внук Яро­слав. Но ро­ди­те­ли все же ре­ши­ли за­брать его до­мой. Так маль­чи­ку спас­ли жизнь…

По­стра­дав­шие

На­сто­я­щим чу­дом по­сре­ди ма­г­ни­то­гор­ско­го ада ста­ло спа­се­ние 10-ме­сяч­но­го Ва­ни Фо­ки­на. Маль­чи­ка достали из­под за­ва­лов на сле­ду­ю­щие сут­ки по­сле об­ру­ше­ния до­ма, 1 ян­ва­ря.

В мо­мент взры­ва от­ца Ва­ни, Ев­ге­ния Фо­ки­на, до­ма не бы­ло. Ма­ма Ва­ни вспо­ми­на­ет об об­ру­ше­нии так: «Упа­ли, вы­лез­ли со стар­шим. Со стар­шим в об­ним­ку я спа­ла на ди­ване, а млад­ший в кро­ват­ке спал. Со стар­шим мы про­ва­ли­лись, вы­лез­ли быст­рее, по­полз­ли. А про кро­ват­ку я не знаю — тем­но, ку­да я по­ле­зу».

Все вре­мя по­сле об­ру­ше­ния подъ­ез­да Оль­га Фо­ки­на де­жу­ри­ла у до­ма, на­де­ясь, что спа­са­те­ли най­дут Ва­ню. И чу­до про­изо­шло. Ве­че­ром 1 ян­ва­ря СМИ со­об­щи­ли: «Под за­ва­ла­ми в Ма­г­ни­то­гор­ске на­шли жи­во­го мла­ден­ца».

— Ото­дви­ну­ли несколь­ко плит, разо­бра­ли кон­струк­ции, по­сле че­го бы­ла ми­ну­та ти­ши­ны, что­бы услы­шать, есть ли зву­ки. И спа­са­тель на­шей груп­пы услы­шал дет­ский плач со сто­ро­ны, при­мы­ка­ю­щей к до­му, — рас­ска­зы­вал РИА «Но­во­сти» ру­ко­во­ди­тель спа­са­тель­но­го цен­тра «Ли­дер» Петр Гри­цен­ко. — По­сле это­го на ме­сте ава­рии оста­но­ви­ли всю тех­ни­ку. Ре­бе­нок от­ре­а­ги­ро­вал на кри­ки спа­са­те­лей, по­сле че­го они на­ча­ли ра­бо­ту в том ме­сте, где слы­шал­ся плач, и при­ме­ни­ли те­ле­ви­зи­он­но-зву­ко­вую си­сте­му по­ис­ка — удоч­ку с ви­део­ка­ме­рой. Я уви­дел ча­сти дет­ской кро­ват­ки, слы­шал го­лос, уви­дел ли­но­ле­ум, но под ним бы­ли сло­ман­ные де­ре­вян­ные по­лы. Ре­шил, что бу­дем до­ста­вать его сни­зу, раз­би­рая кон­струк­ции, раз­ре­жем ли­но­ле­ум, что­бы он ока­зал­ся у нас в ру­ках. Даль­ше уже раз­би­ра­ли дос­ки, раз­ре­за­ли, ста­ви­ли кре­пе­жи. И в кон­це раз­ре­за­ли ли­но­ле­ум, и я уви­дел ли­чи­ко.

Вы­жить под за­ва­ла­ми Ване по­мог­ло то, что он был при­жат к по­лу дет­ской кро­ват­кой с мат­ра­сом, и был теп­ло за­ку­тан.

Все­го жи­вы­ми из-под за­ва­лов уда­лось до­стать ше­сте­рых че­ло­век.

Неко­то­рые по­стра­дав­шие эва­ку­и­ро­ва­лись са­ми. Еле­на Ку­сто­ва жи­ла в 8-м подъ­ез­де.

— Мы с внуч­кой просну­лись от взры­ва, по­то­му что кро­вать и всю ме­бель в квар­ти­ре бук­валь­но под­бро­си­ло, — рас­ска­зы­ва­ет она. — Я вы­гля­ну­ла в ок­но и уви­де­ла столб ды­ма, иду­щий от со­сед­не­го подъ­ез­да. За пять ми­нут мы оде­лись и вы­бе­жа­ли во двор. С со­бой я успе­ла взять толь­ко пас­порт. Во дво­ре уже тол­пи­лись лю­ди. Че­рез несколь­ко ми­нут по­сле то­го, как мы вы­бе­жа­ли, при­е­ха­ли спа­са­те­ли и ска­за­ли нам, что мы не смо­жем вер­нуть­ся в свои квар­ти­ры. Я по­зво­ни­ла дру­зьям, объ­яс­ни­ла си­ту­а­цию, и они ска­за­ли: «Ско­рее при­хо­ди­те». Еле­на и сей­час жи­вет у дру­зей. — Пра­ви­тель­ство об­ла­сти и ме­тал­лур­ги­че­ский ком­би­нат (гра­до­об­ра­зу­ю­щее пред­при­я­тие Ма­г­ни­то­гор­ска. — И. Ж.) пообещали нам хо­ро­шие ком­пен­са­ции. Ку­пят квар­ти­ру, да­дут чуть ли не по пол­мил­ли­о­на на обу­строй­ство. Я по­ка по­лу­чи­ла толь­ко 20 000 руб­лей на экс­трен­ные нуж­ды. Но ес­ли вла­сти сдер­жат сло­во — это бу­дет до­стой­ная под­держ­ка.

Од­на­ко не все жиль­цы до­ма настро­е­ны оп­ти­ми­стич­но. В шта­бе ЧС ко мне под­хо­дит жи­тель 6-го подъ­ез­да Андрей Ми­хай­ли­цын. Его подъ­езд — со­сед­ний с об­ру­шив­шим­ся.

— У ме­ня в ком­на­те по­яви­лась щель меж­ду по­тол­ком и сте­ной, сплош­ная тре­щи­на на по­тол­ке, а так­же несколь­ко тре­щин на са­мих сте­нах. Тре­щи­ны есть и в подъ­ез­де, — Андрей по­ка­зы­ва­ет фо­то­гра­фии. — Учи­ты­вая, что тре­щи­ны по­яви­лись в ре­зуль­та­те взры­ва, жить я с ни­ми опа­са­юсь. Од­на­ко на сай­те ад­ми­ни­стра­ции Ма­г­ни­то­гор­ска ви­сит объ­яв­ле­ние о том, что наш подъ­езд при­го­ден для про­жи­ва­ния.

Объ­яв­ле­ние, о ко­то­ром рас­ска­зал Ми­хай­ли­цын, дей­стви­тель­но опуб­ли­ко­ва­но на сай­те мэ­рии:

«На ос­но­ва­нии справ­ки экс­перт­но­го за­клю­че­ния по ди­а­гно­сти­ке мно­го­квар­тир­но­го жи­ло­го до­ма № 164 по про­спек­ту Кар­ла Марк­са сле­ду­ет, что на­хож­де­ние и про­жи­ва­ние в квар­ти­рах, рас­по­ло­жен­ных в подъ­ез­дах № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 9, 10, 11, 12, без­опас­но. Не ре­ко­мен­до­ва­но на­хож­де­ние в квар­ти­рах подъ­ез­дов № 5 и 6 на весь пе­ри­од раз­бо­ра за­ва­лов и де­мон­та­жа ава­рий­ной сек­ции мно­го­квар­тир­но­го до­ма».

— Я уже был на при­е­ме у мэ­ра. Он ска­зал, что при­шлет в квар­ти­ру еще од­ну ко­мис­сию. Не знаю, что они ре­шат: на­вер­ное, ска­жут за­ма­зать и все. Хо­тя там ме­ста­ми ще­ли раз­ме­ром с па­лец.

К Ан­дрею при­со­еди­ня­ет­ся дру­гой жи­тель подъ­ез­да № 6 Сергей Ба­люх. Он об­ра­ща­ет вни­ма­ние, что к на­сто­я­ще­му мо­мен­ту не до кон­ца разо­бра­ны за­ва­лы, а так­же не де­мон­ти­ро­ва­на часть сте­ны об­ру­шив­ше­го­ся подъ­ез­да.

— Как в та­ких усло­ви­ях мож­но де­лать вы­вод, что с на­ши­ми сте­на­ми все в по­ряд­ке? — удив­ля­ет­ся он. — Бе­з­услов­но, ес­ли к та­ко­му вы­во­ду ко­мис­сия при­дет по­сле пол­но­го раз­бо­ра за­ва­лов и пол­но­го об­сле­до­ва­ния стен, мы со­гла­сим­ся жить в этом до­ме. Но сей­час мы со­мне­ва­ем­ся, что в до­ме во­об­ще мож­но жить.

На сай­те Change.org уже бо­лее 8000 че­ло­век под­пи­са­ли пе­ти­цию с прось­бой сне­сти дом на Кар­ла Марк­са. Ав­тор пе­ти­ции Алек­сей Соколов ука­зы­ва­ет, что лю­ди бо­ят­ся за свою без­опас­ность. А кро­ме то­го от­ме­ча­ет, что те­перь ед­ва ли жиль­цы смо­гут про­дать свои квар­ти­ры хо­тя бы за по­ло­ви­ну их преж­ней сто­и­мо­сти.

Мэр Ма­г­ни­то­гор­ска Сергей Берд­ни­ков по­сле встре­чи с жиль­ца­ми за­явил, что по­вре­жде­ния всех подъ­ез­дов, кро­ме 7 и 8, но­сят кос­ме­ти­че­ский ха­рак­тер.

«То есть это шту­ка­тур­ка, за­маз­ка вы­ва­ли­лась от­ку­да-то, та­ко­го пла­на. Кон­струк­тив­ные, несу­щие эле­мен­ты по­вре­жде­ний не име­ют», — за­явил он.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.