Дрейф на льдине, не по­хо­жей на Крым

Ки­рилл РОГОВ под­во­дит ито­ги 2018 го­да и ана­ли­зи­ру­ет трен­ды но­вой по­ли­ти­че­ской эпо­хи

Novaya Gazeta - - НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ДОКЛАД - Ки­рилл РОГОВ — спе­ци­аль­но для «Но­вой»

Ин­ди­ка­то­ры со­ци­аль­но­по­ли­ти­че­ских на­стро­е­ний опре­де­лен­но ука­зы­ва­ют на окон­ча­ние пост­крым­ской эпо­хи в рос­сий­ской по­ли­ти­ке. Это про­яв­ля­ет­ся не толь­ко в сни­же­нии фак­ти­че­ской под­держ­ки ре­жи­ма и воз­вра­ще­нии к ее до­к­рым­ским по­ка­за­те­лям, но и в пе­ре­оцен­ке тех фак­то­ров, ко­то­рые опре­де­ля­ют уро­вень под­держ­ки. В вос­при­я­тии на­се­ле­ния фо­кус сдви­нул­ся на эко­но­ми­че­скую си­ту­а­цию и внут­рен­ние про­бле­мы.

В то же вре­мя жест­кая кон­струк­ция сло­жив­шей­ся в пост­крым­ском пе­ри­о­де пра­вя­щей ко­а­ли­ции и ее ком­пе­тен­ции по-преж­не­му ори­ен­ти­ро­ва­ны на ре­ше­ние ква­зи­и­део­ло­ги­че­ских (гео­по­ли­ти­че­ских) за­дач, то есть на си­ло­вые и кон­фрон­та­ци­он­ные по­ли­ти­ки. Это несо­от­вет­ствие за­да­ет глав­ное по­ле на­пря­же­ния на­чав­шей­ся пост-, пост­крым­ской эпо­хи.

Стра­те­ги­че­ские по­бе­ды и ор­га­ни­за­ци­он­ные воз­мож­но­сти

В про­шед­шем го­ду Кремль про­де­мон­стри­ро­вал вы­со­кую дее­спо­соб­ность в до­сти­же­нии крат­ко­сроч­ных стра­те­ги­че­ских це­лей. Два клю­че­вых сю­же­та внут­рен­ней по­ли­ти­ки бы­ли, бе­з­услов­но, вы­иг­ра­ны Крем­лем.

На пре­зи­дент­ских вы­бо­рах был про­де­мон­стри­ро­ван убе­ди­тель­ный и тех­но­ло­гич­ный ре­зуль­тат. Ко­ли­че­ство иден­ти­фи­ци­ру­е­мых с по­мо­щью ста­ти­сти­че­ских ме­то­дов «ано­маль­ных го­ло­сов» — вбро­сов и фаль­си­фи­ка­ций, ока­за­лось та­ким же или чуть мень­шим, чем в 2012 г., а офи­ци­аль­ный ре­зуль­тат — бо­лее вы­со­ким (око­ло 9 млн ано­маль­ных го­ло­сов из 45,6 млн в 2012 г. и из 55,2 млн в 2018 г.). Но­вые тех­но­ло­гии мо­би­ли­за­ции элек­то­ра­та (кор­по­ра­тив­ная мо­би­ли­за­ция, working place mobilization) поз­во­ли­ли предъ­явить сви­де­тель­ства вы­со­кой под­держ­ки ре­жи­ма да­же в круп­ных го­ро­дах, бо­лее кри­тич­ных и про­тестно на­стро­ен­ных в от­но­ше­нии Пу­ти­на в на­ча­ле преды­ду­ще­го сро­ка. Эта де­мон­стра­ция ока­за­ла де­мо­ра­ли­зу­ю­щее дей­ствие на оп­по­зи­цию и нело­яль­ные эли­ты.

При­том что офи­ци­аль­ный ре­зуль­тат вы­бо­ров, бе­з­услов­но, яв­ля­ет­ся ис­кус­ствен­ным, он тем не ме­нее от­ра­зил как со­хра­ня­ю­ще­е­ся от­но­си­тель­ное до­ве­рие к «ли­де­ру», так и эф­фек­тив­ность ав­то­ри­тар­ных ин­сти­ту­тов, спо­соб­ных мо­би­ли­зо­вать необ­хо­ди­мые кон­тин­ген­ты для де­мон­стра­ции еди­но­ду­шия на­ции и ку­пи­ро­вать уси­лия оп­по­зи­ции по дис­кре­ди­та­ции вы­бо­ров.

Вто­рым успе­хом ста­ло про­ве­де­ние двух фис­каль­ных по су­ти ре­форм — пен­си­он­ной и на­ло­го­вой (глав­ным со­дер­жа­ни­ем ко­то­рой ста­ло по­вы­ше­ние НДС). При­том что пен­си­он­ная ре­фор­ма, яв­ля­ю­ща­я­ся пря­мым от­зы­вом со­ци­аль­ных обя­за­тельств го­су­дар­ства без ка­кой-ли­бо ком­пен­са­ции, не мог­ла не вы­звать недо­воль­ства, зна­чи­мым ре­зуль­та­том яв­ля­ет­ся то, на­сколь­ко эф­фек­тив­но это недо­воль­ство уда­лось огра­ни­чить и амор­ти­зи­ро­вать, бло­ки­ро­вав по­пыт­ки его кон­со­ли­да­ции. Зна­чи­мо­го ор­га­ни­зо­ван­но­го со­про­тив­ле­ния ре­фор­ме прак­ти­че­ски не бы­ло ока­за­но.

Хо­тя дол­го­сроч­ные по­след­ствия обе­их ре­форм еще мо­гут ска­зать­ся в сле­ду­ю­щем го­ду, они су­ще­ствен­но укреп­ля­ют устой­чи­вость го­су­дар­ствен­ных фи­нан­сов в усло­ви­ях стаг­на­ции эко­но­ми­ки и внеш­не­го дав­ле­ния. А спо­соб­ность ре­жи­ма столь во­люн­та­рист­ски пе­ре­рас­пре­де­лять день­ги биз­не­са и на­се­ле­ния в свою поль­зу, вне за­ви­си­мо­сти от дол­го­сроч­ной ра­ци­о­наль­но­сти этих дей­ствий, не­со­мнен­но, яв­ля­ет­ся де­мон­стра­ци­ей его си­лы и устой­чи­во­сти.

Внеш­няя по­ли­ти­ка: по­ра­же­ние как успех?

На­столь­ко же, на­сколь­ко успеш­ны­ми бы­ли стра­те­ги­че­ские ша­ги на внут­рен­ней арене, неуспеш­ным для Крем­ля вы­гля­дит на пер­вый взгляд 2018 год во внеш­ней по­ли­ти­ке. Впро­чем, здесь оцен­ка за­ви­сит от то­го, что яв­ля­лось ре­аль­ной це­лью Моск­вы.

Так или ина­че, в тот мо­мент, ко­гда кам­па­ния по по­во­ду рос­сий­ско­го вме­ша­тель­ства в аме­ри­кан­ские вы­бо­ры на­ча­ла вы­ды­хать­ся, опе­ра­ция рос­сий­ских спец­служб в Сол­с­бе­ри при­да­ла ан­ти­рос­сий­ским на­стро­е­ни­ям но­вый им­пульс. До сих пор не по­нят­ны ни цель по­ку­ше­ния в Сол­с­бе­ри, ни при­чи­ны, по ко­то­рым для него бы­ли вы­бра­ны имен­но та­кие спо­соб и вре­мя. По­ку­ше­ние про­изо­шло непо­сред­ствен­но на­ка­нуне рос­сий­ских пре­зи­дент­ских вы­бо­ров, а вы­зван­ный им скан­дал ак­ком­па­ни­ро­вал ина­у­гу­ра­ци­он­но­му пе­ри­о­ду но­во­го сро­ка Вла­ди­ми­ра Пу­ти­на.

В це­лом мож­но ска­зать, что этот скан­дал на­деж­но бло­ки­ро­вал воз­мож­но­сти де­эс­ка­ла­ции в от­но­ше­ни­ях Рос­сии и За­па­да с на­ча­лом но­во­го пре­зи­дент­ско­го сро­ка, ко­то­рый, как на­де­я­лись неко­то­рые элит­ные груп­пы в Рос­сии, мог бы стать сво­е­го ро­да аль­тер­на­ти­вой или, во вся­ком слу­чае, кор­рек­ци­ей преды­ду­ще­го.

Сле­ду­ю­щая раз­вил­ка в рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских от­но­ше­ни­ях воз­ник­ла в свя­зи с ок­тябрь­ским ви­зи­том в Моск­ву со­вет­ни­ка по на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти Трам­па Джо­на Бол­то­на. Ви­зит от­кры­вал воз­мож­ность для но­вой по­вест­ки в этих от­но­ше­ни­ях — по­вест­ки со­гла­со­ван­но­го де­мон­та­жа до­го­во­ра о РСМД, ко­то­рый дав­но по­те­рял смысл для обе­их стран. Но по­сле­ду­ю­щие со­бы­тия по­ка­за­ли, что воз­мож­ность оста­лась нере­а­ли­зо­ван­ной. Анон­си­ро­ван­ная в хо­де ви­зи­та встре­ча на выс­шем уровне так и не со­сто­я­лась, а Москва про­дол­жи­ла об­ви­нять США в под­го­тов­ке од­но­сто­рон­не­го вы­хо­да из до­го­во­ра. В от­вет США за­пу­сти­ли офи­ци­аль­ную про­це­ду­ру об­ви­не­ния Рос­сии в на­ру­ше­нии до­го­во­ра: США не вый­дут из него в од­но­сто­рон­нем по­ряд­ке, а пре­кра­тят его дей­ствия в свя­зи с неис­пол­не­ни­ем Рос­си­ей сво­их обя­за­тельств (в соответствии с Вен­ской кон­вен­ци­ей 1969 г.).

Та­ким об­ра­зом, ес­ли це­лью Рос­сии бы­ла де­эс­ка­ла­ция в от­но­ше­ни­ях с За­па­дом или рас­кол в за­пад­ных эли­тах по рос­сий­ско­му во­про­су, то эти це­ли не бы­ли до­стиг­ну­ты. Ес­ли же це­лью бы­ло под­дер­жа­ние вы­со­ко­го уров­ня на­пря­жен­но­сти в ка­че­стве внеш­ней рам­ки су­ще­ство­ва­ния ре­жи­ма в его ны­неш­нем ви­де и со­хра­не­ния пост­крым­ско­го ба­лан­са сил (обес­пе­чи­ва­ю­ще­го си­ло­вым и око­ло­си­ло­вым эли­там без­услов­ное пре­иму­ще­ство), то внеш­не­по­ли­ти­че­ские ито­ги, на­про­тив, мож­но счи­тать су­ще­ствен­ным успе­хом.

Эко­но­ми­че­ская по­ли­ти­ка «оса­жден­ной кре­по­сти» и це­на кон­фрон­та­ции

Вполне опре­де­ли­лась на про­тя­же­нии го­да и эко­но­ми­че­ская стра­те­гия но­во­го пре­зи­дент­ско­го сро­ка. Ее кра­е­уголь­ным кам­нем стал так на­зы­ва­е­мый май­ский указ, яр­ко обо­зна­чив­ший тен­ден­цию «со­ве­ти­за­ции» рос­сий­ской эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки.

Уста­нав­ли­вая це­ли и по­ка­за­те­ли на пред­сто­я­щую ше­сти­лет­ку, указ сме­ши­ва­ет обыч­ные задачи эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки с яв­но по­ли­ти­зи­ро­ван­ны­ми, а так­же с ил­лю­зор­ны­ми, неис­пол­ни­мы­ми це­ля­ми. При­том что до­сти­жи­мость этих це­лей вы­зы­ва­ет глу­бо­кие со­мне­ния, задачи их до­сти­же­ния тре­бу­ют до­пол­ни­тель­ных фи­нан­со­вых ре­сур­сов, ко­то­ры­ми бюд­жет не рас­по­ла­га­ет. Та­ким об­ра­зом, со­зда­ет­ся «во­об­ра­жа­е­мый де­фи­цит» (по рас­че­там пра­ви­тель­ства, это 8 трлн руб­лей на 6 лет, т.е. при­мер­но 1,3% те­ку­ще­го ВВП Рос­сии еже­год­но), ко­то­рый ста­но­вит­ся оправ­да­ни­ем но­во­го фис­каль­но­го на­тис­ка пра­ви­тель­ства, вклю­ча­ю­ще­го как пря­мые на­ло­го­вые ме­ры (по­вы­ше­ние НДС), так и при­ну­ди­тель­ную мо­би­ли­за­цию ре­сур­сов ре­ги­о­нов и част­но­го биз­не­са.

В ито­ге фак­ти­че­ским со­дер­жа­ни­ем эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки ста­но­вит­ся мак­си­маль­ная кон­цен­тра­ция до­ступ­ных фи­нан­со­вых ре­сур­сов в ру­ках фе­де­раль­но­го пра­ви­тель­ства для до­сти­же­ния нере­а­ли­стич­ных или про­из­воль­но опре­де­лен­ных и непро­зрач­ных це­лей. Такая стра­те­гия ве­дет к обес­кров­ли­ва­нию част­но­го биз­не­са (и так стра­да­ю­ще­го от со­кра­ще­ния внеш­не­го фи­нан­си­ро­ва­ния) и ослаб­ле­нию ры­ноч­ных фак­то­ров эко­но­ми­че­ско­го ро­ста. Но, как, ви­ди­мо, счи­та­ют в Крем­ле, мак­си­маль­ная кон­со­ли­да­ция ре­сур­сов под кон­тро­лем пра­ви­тель­ства по­вы­ша­ет устой­чи­вость ре­жи­ма в усло­ви­ях внеш­ней кон­фрон­та­ции и в пред­две­рии ре­ше­ния «про­бле­мы 2024». Впро­чем, ана­лиз ди­на­ми­ки со­ци­аль­ных на­стро­е­ний поз­во­ля­ет по­ста­вить эту ло­ги­ку под со­мне­ние (см. ни­же).

В лю­бом слу­чае роб­кие на­деж­ды на кор­рек­ти­ров­ку эко­но­ми­че­ско­го кур­са в но­вом пу­тин­ском сро­ке по­тер­пе­ли не мень­шее фиа­ско, чем на­деж­ды на кор­рек­ти­ров­ку внеш­не­по­ли­ти­че­ской стра­те­гии. Сви­де­тель­ством это­го ста­ло и на­зна­че­ние Алек­сея Куд­ри­на (по­сле по­лу­то­ра лет ра­бо­ты над но­вой эко­но­ми­че­ской про­грам­мой) на пост пред­се­да­те­ля Счет­ной па­ла­ты. Это на­зна­че­ние со­хра­ня­ет его в ка­че­стве оп­по­нен­та пра­ви­тель­ства и дей­ству­ю­ще­го пре­мье­ра и в то же вре­мя ли­ша­ет ры­ча­гов про­дви­же­ния аль­тер­на­тив­ных идей и ре­ше­ний.

Сле­ду­ет так­же от­ме­тить, что в про­шед­шем го­ду ис­клю­чи­тель­но бла­го­при­ят­ные внеш­ние усло­вия — вы­со­кие це­ны на нефть и огром­ный тор­го­вый про­фи­цит — так и не при­ве­ли к зна­чи­мо­му уско­ре­нию ро­ста. Несмот­ря на неф­тя­ной бум (объ­ем экс­пор­та вы­рос на 30%), рост вы­гля­дит вя­лым и крайне неустой­чи­вым. От­ток ка­пи­та­ла по ито­гам 10 ме­ся­цев втрое пре­взо­шел ана­ло­гич­ный про­шло­год­ний по­ка­за­тель и к кон­цу го­да со­ста­вит 66 млрд дол­ла­ров (про­гноз ЦБ). Ре­аль­ные до­хо­ды на­се­ле­ния вновь сни­жа­лись, им­порт стагни­ро­вал, а Банк Рос­сии вер­нул­ся к по­ли­ти­ке по­вы­ше­ния про­цент­ной став­ки. Все это не вя­жет­ся с си­ту­а­ци­ей неф­тя­но­го бу­ма и ука­зы­ва­ет на то, что, во­пре­ки офи­ци­аль­ным за­яв­ле­ни­ям, це­на внеш­ней кон­фрон­та­ции для эко­но­ми­ки яв­ля­ет­ся весь­ма вы­со­кой и про­дол­жа­ет рас­ти. В том чис­ле и в ре­зуль­та­те про­во­ди­мой «эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки оса­жден­ной кре­по­сти».

По­ко­леб­лен­ное со­гла­сие: при­зна­ки, при­чи­ны и мас­шта­бы де­мо­би­ли­за­ции

То, что в на­стро­е­ни­ях на­се­ле­ния в те­че­ние го­да про­изо­шли су­ще­ствен­ные из­ме­не­ния, ста­ло пред­ме­том до­ста­точ­но ши­ро­ко­го экс­перт­но­го кон­сен­су­са. Ослаб­ле­ние под­держ­ки ре­жи­ма со­про­вож­да­лось, по мне­нию со­цио­ло­гов, су­ще­ствен­ным сни­же­ни­ем вку­са к внеш­не­по­ли­ти­че­ской кон­фрон­та­ции, ро­стом про­тестных на­стро­е­ний и спро­са на пе­ре­ме­ны.

Преж­де все­го от­ра­же­ни­ем из­ме­не­ний ста­ло сни­же­ние пре­сло­ву­то­го «рей­тин­га Пу­ти­на». Этот по­ка­за­тель (одоб­ре­ние де­я­тель­но­сти пре­зи­ден­та) в усло­ви­ях ав­то­ри­тар­но­го прав­ле­ния не сто­ит по­ни­мать бук­валь­но — как от­ра­же­ние по­пу­ляр­но­сти ли­де­ра и фак­ти­че­ской под­держ­ки его по­ли­ти­ки, но ско­рее как ин­ди­ка­тор со­гла­сия, услов­ной ло­яль­но­сти сло­жив­шим­ся по­ряд­кам и про­во­ди­мым по­ли­ти­кам (см. Гра­фик 1).

Мно­го­лет­ние на­блю­де­ния по­ка­зы­ва­ют, что име­ет смысл раз­ли­чать несколь­ко «якор­ных уров­ней» та­кой ло­яль­но­сти. Сред­нее зна­че­ние одоб­ре­ния Пу­ти­на за 19 лет его прав­ле­ния — 76% (устой­чи­вое сверх­боль­шин­ство). На этом фоне вы­де­ля­ют­ся пе­ри­о­ды мо­би­ли­за­ции ло­яль­но­сти — ко­гда зна­че­ние по­ка­за­те­ля пре­вы­ша­ет 80%, и де­мо­би­ли­за­ции — ко­гда оно сни­жа­ет­ся до уров­ня 60–66% (см. Гра­фик 1). В по­след­нем слу­чае это си­ту­а­ция, ко­гда чис­ло лю­дей, опре­де­лен­но недо­воль­ных по­ли­ти­ка­ми ре­жи­ма, не вы­гля­дит уже яв­ным мень­шин­ством и, несмот­ря на уси­лия про­па­ган­ды, по­ми­мо до­ми­ни­ру­ю­щей нор­мы «одоб­ре­ния», на­чи­на­ет фор­ми­ро­вать­ся так­же нор­ма «неодоб­ре­ния». Та­кое по­ло­же­ние опас­но для ре­жи­ма тем, что сти­му­ли­ру­ет оп­пор­ту­низм элит и со­зда­ет угро­зу «из­ме­ны» со сто­ро­ны со­ци­аль­ных кон­фор­ми­стов — тех, кто за­яв­лял о сво­ем «одоб­ре­нии» пре­иму­ще­ствен­но по­то­му, что счи­тал та­кой от­вет един­ствен­ной со­ци­аль­но при­ем­ле­мой нор­мой.

Ны­неш­ний пе­ри­од сни­же­ния рей­тин­га до это­го якор­но­го уров­ня — тре­тий в ка­рье­ре Вла­ди­ми­ра Пу­ти­на. И са­мо по

се­бе та­кое сни­же­ние не вы­гля­дит кри­ти­че­ской угро­зой; ре­аль­ной но­во­стью бу­дет сни­же­ние рей­тин­га к зна­че­ни­ям ни­же 60%. Вме­сте с тем в про­шлых эпи­зо­дах де­мо­би­ли­за­ции воз­вра­ще­ние к устой­чи­во­му сверх­боль­шин­ству про­ис­хо­ди­ло в усло­ви­ях ис­клю­чи­тель­но бла­го­при­ят­ной эко­но­ми­че­ской конъ­юнк­ту­ры (в 2005 г.) или мощ­ной внеш­не­по­ли­ти­че­ской мо­би­ли­за­ции (в 2014 г.). Се­го­дня оба эти сце­на­рия вы­гля­дят ма­ло­ре­аль­ны­ми.

Пен­си­он­ная ре­фор­ма, бе­з­услов­но, яви­лась триг­ге­ром ухуд­ше­ния со­ци­аль­ных на­стро­е­ний, од­на­ко за ним про­гля­ды­ва­ет бо­лее фун­да­мен­таль­ная при­чи­на — дол­го­сроч­ные стаг­на­ция эко­но­ми­ки и сни­же­ние ре­аль­ных до­хо­дов на­се­ле­ния. По ито­гам оче­ред­но­го ра­ун­да сни­же­ния в ны­неш­нем го­ду эти до­хо­ды вер­ну­лись к уров­ням 2010 г. И нет ни­ка­ких ос­но­ва­ний ожи­дать су­ще­ствен­ных из­ме­не­ний. В то же вре­мя внеш­не­по­ли­ти­че­ская кон­фрон­та­ция ста­ла не столько мо­би­ли­зу­ю­щим, сколь­ко раз­дра­жа­ю­щим фак­то­ром: в усло­ви­ях за­тяж­ной стаг­на­ции на­се­ле­ние все бо­лее вос­при­ни­ма­ет внеш­не­по­ли­ти­че­скую ак­тив­ность Крем­ля как пре­не­бре­же­ние внут­рен­ни­ми про­бле­ма­ми (в от­ве­тах на во­прос о глав­ных пре­пят­стви­ях раз­ви­тию стра­ны с боль­шим от­ры­вом ли­ди­ро­вал ва­ри­ант «вла­сти от­да­ют при­о­ри­тет внеш­ней по­ли­ти­ке, не уде­ляя долж­но­го вни­ма­ния ре­ше­нию внут­рен­них про­блем», «Ле­ва­да­центр», ян­варь 2018).

Ухуд­ше­ние со­ци­аль­ных на­стро­е­ний про­яви­ло се­бя и в оцен­ках по­ло­же­ния дел в стране. Ес­ли в пост­крым­ском пе­ри­о­де ба­ланс от­ве­тов «де­ла идут в пра­виль­ном на­прав­ле­нии» и «стра­на дви­жет­ся по невер­но­му пу­ти» со­став­лял в сред­нем +28 пунк­тов, то в по­след­ние ме­ся­цы он ока­зал­ся по­чти ну­ле­вым. Рез­кое из­ме­не­ние двух по­ка­за­те­лей — «одоб­ре­ние пре­зи­ден­та» и оцен­ка по­ло­же­ния дел — недву­смыс­лен­но мар­ки­ру­ет окон­ча­ние эпо­хи, на­ча­лом ко­то­рой стал март 2014 г., мо­мент ан­нек­сии Крым­ско­го по­лу­ост­ро­ва.

Еще од­ним от­ча­сти ин­три­гу­ю­щим по­ка­за­те­лем нега­тив­ной ди­на­ми­ки ло­яль­но­сти стал всплеск про­тестных на­стро­е­ний. Груп­па ре­гу­ляр­ных во­про­сов «Ле­ва­да­цен­тра» вы­яв­ля­ет «ожи­да­ние» со­ци­аль­ных и по­ли­ти­че­ских про­те­стов, а так­же уро­вень го­тов­но­сти участ­во­вать в тех и дру­гих. По­след­ние два за­ме­ра 2018 г. про­де­мон­стри­ро­ва­ли экс­тре­маль­ный всплеск во всех ка­те­го­ри­ях (см. Гра­фик 2). Ожи­да­ния со­ци­аль­ных про­те­стов вы­ше, чем в на­ча­ле 2009 г., во вре­мя пол­но­мас­штаб­но­го эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са, а ожи­да­ния по­ли­ти­че­ских — вы­ше, чем в кон­це 2011 – на­ча­ле 2012 г. При этом су­ще­ствен­но вы­ше, чем в преды­ду­щих пи­ках, «го­тов­ность участ­во­вать» (см. Гра­фик 2).

Эти циф­ры вы­гля­дят ин­три­гу­ю­ще, по­то­му что преды­ду­щие пи­ки бы­ли свя­за­ны с кон­крет­ны­ми кри­зис­ны­ми си­ту­а­ци­я­ми, на­пря­же­ние ко­то­рых яв­ствен­но чув­ство­ва­лось в со­ци­аль­ной ат­мо­сфе­ре. Се­го­дня же мы име­ем про­тестные на­стро­е­ния без про­те­стов и опре­де­лен­но иден­ти­фи­ци­ру­е­мых по­во­дов. В та­ком слу­чае эти дан­ные мо­гут сви­де­тель­ство­вать об из­ме­не­нии об­ще­го от­но­ше­ния к про­те­стам: на фоне ро­ста диф­фуз­но­го недо­воль­ства они вы­гля­дят в пред­став­ле­нии на­се­ле­ния все бо­лее ле­ги­тим­ной и вос­тре­бо­ван­ной фор­мой вза­и­мо­от­но­ше­ний с «вла­стя­ми».

Так или ина­че, эко­но­ми­че­ские фак­то­ры (за­тяж­ная стаг­на­ция, сни­же­ние до­хо­дов) яв­ля­ют­ся ос­нов­ной при­чи­ной и пи­та­тель­ной сре­дой раз­ви­ва­ю­щей­ся со­ци­аль­ной де­прес­сии. На сто­роне ре­жи­ма — без­услов­ное ин­сти­ту­ци­о­наль­ное, ор­га­ни­за­ци­он­ное пре­иму­ще­ство (о чем ска­за­но вы­ше), поз­во­ля­ю­щее сдер­жи­вать кон­со­ли­да­цию оп­по­зи­ци­он­ных на­стро­е­ний и их от­кры­тое про­яв­ле­ние. Од­на­ко при инер­ци­он­ном сце­на­рии — со­хра­не­нии тен­ден­ций вто­рой по­ло­ви­ны 2018 г. — эта де­прес­сия вряд ли рас­со­сет­ся са­ма, а по ме­ре ее сгу­ще­ния зна­чи­мость «ор­га­ни­за­ци­он­но­го» пре­иму­ще­ства ре­жи­ма бу­дет сни­жать­ся.

Де­мо­би­ли­за­ция и элек­то­раль­ные кри­зи­сы

Яр­ким про­яв­ле­ни­ем из­ме­не­ний со­ци­аль­но­го кли­ма­та и окон­ча­ния «пост­крым­ско­го» пе­ри­о­да сим­фо­нии в от­но­ше­ни­ях ре­жи­ма и на­се­ле­ния ста­ли сен­тябрь­ские ре­ги­о­наль­ные вы­бо­ры. Как из­вест­но, на этих вы­бо­рах Кремль по­тер­пел по­ра­же­ние в 7 ре­ги­о­наль­ных из­би­ра­тель­ных кам­па­ни­ях из 38. При­том что с на­ча­ла преды­ду­ще­го сро­ка Вла­ди­ми­ра Пу­ти­на (2012 г.) не бы­ло про­иг­ра­но ни од­ной. Тех­но­ло­гии элек­то­раль­но­го до­ми­ни­ро­ва­ния, прак­ти­ку­е­мые Крем­лем, да­ли се­рьез­ный сбой.

Вы­бо­ры про­де­мон­стри­ро­ва­ли, во-пер­вых, сла­бость «Еди­ной Рос­сии» как пра­вя­щей пар­тии. На Гра­фи­ке 3 пред­став­ле­ны аг­ре­ги­ро­ван­ные усред­нен­ные ре­зуль­та­ты сен­тябрь­ских вы­бо­ров в ре­ги­о­наль­ные за­ко­но­да­тель­ные со­бра­ния. Как ви­дим, при яв­ке око­ло 30% в вы­бо­рах ре­аль­но участ­ву­ют при­мер­но рав­ные кон­тин­ген­ты сто­рон­ни­ков пар­тии вла­сти (7,5% от всех из­би­ра­те­лей) и пред­ста­ви­те­лей яд­ре­ных элек­то­ра­тов КПРФ (8% от всех) и ЛДПР (6%). Пре­иму­ще­ство «Еди­ной Рос­сии» обес­пе­чи­ва­ет­ся «ано­маль­ны­ми го­ло­са­ми» — вбро­са­ми и фаль­си­фи­ка­ци­я­ми (в сред­нем 3,5% от всех из­би­ра­те­лей, или око­ло 12% от ре­аль­но го­ло­со­вав­ших). Ес­ли воз­мож­но­сти фаль­си­фи­ка­ций в ре­ги­оне огра­ни­че­ны, то да­же не очень зна­чи­тель­ное из­ме­не­ние на­стро­е­ний на­се­ле­ния вы­ли­ва­ет­ся в пре­иму­ще­ство си­стем­ной оп­по­зи­ции, опро­ки­ды­вая ад­ми­ни­стра­тив­ное пре­иму­ще­ство пар­тии вла­сти. (Ре­аль­ная кар­ти­на по ре­ги­о­нам, есте­ствен­но, силь­но ва­рьи­ру­ет­ся, но важ­ней­шим фак­то­ром этих раз­ли­чий, как по­ка­зы­ва­ют рас­че­ты, яв­ля­ет­ся мас­штаб «ано­маль­но­го го­ло­со­ва­ния».) (См. Гра­фик 3)

Мож­но от­ме­тить две ос­нов­ные при­чи­ны по­ра­же­ний Крем­ля в ре­ги­о­наль­ных из­би­ра­тель­ных кам­па­ни­ях. Пер­вая: ухуд­ше­ние со­ци­аль­ных на­стро­е­ний, свя­зан­ное с дол­го­сроч­ной стаг­на­ци­ей и под­стег­ну­тое пен­си­он­ной ре­фор­мой, — об­суж­да­лась вы­ше. Вто­рая: жест­кая, по­чти «ко­ло­ни­аль­ная» по­ли­ти­ка Моск­вы в от­но­ше­нии ре­ги­о­нов и ре­ги­о­наль­ных элит.

В пост­крым­ском пе­ри­о­де Кремль до­бил­ся бес­пре­це­дент­ных успе­хов в кон­тро­ле по­ли­ти­че­ской жиз­ни ре­ги­о­нов и огра­ни­че­нии вли­я­ния ре­ги­о­наль­ных элит и спо­со­бен се­го­дня сме­щать да­же от­но­си­тель­но по­пу­ляр­ных гу­бер­на­то­ров, за­ме­няя их но­вы­ми став­лен­ни­ка­ми, не име­ю­щи­ми кор­ней и свя­зей в мест­ных со­об­ще­ствах. Этот успех был обес­пе­чен агрес­сив­но­стью ре­прес­сив­ных по­ли­тик в от­но­ше­нии элит («хо­зяй­ствен­ные ре­прес­сии») и вы­со­ким уров­нем ло­яль­но­сти на­се­ле­ния в пост­крым­ском пе­ри­о­де. Ре­зуль­та­том же его ста­ло не толь­ко по­дав­ле­ние ре­ги­о­наль­ной фрон­ды, но и со­зда­ние усло­вий для экс­пан­сии фе­де­раль­ной оли­гар­хии на ре­ги­о­наль­ных рын­ках. Од­на­ко сни­же­ние под­держ­ки ре­жи­ма, про­явив­ше­е­ся во вто­рой по­ло­вине го­да, немед­лен­но обер­ну­лось ро­стом «ре­ги­о­наль­но­го пат­ри­о­тиз­ма» и ан­ти­мос­ков­ских на­стро­е­ний.

Ес­ли со­ци­аль­ная де­прес­сия и де­мо­би­ли­за­ция ло­яль­но­сти бу­дут но­сить за­тяж­ной ха­рак­тер, кон­фликт­ность ре­ги­о­наль­ной по­ли­ти­ки Крем­ля рез­ко воз­рас­тет и пре­вра­тит­ся в один из цен­траль­ных сю­же­тов внут­ри­по­ли­ти­че­ской жиз­ни.

Нож­ни­цы ком­пе­тен­ций, про­стран­ство для ошиб­ки и эко­но­ми­че­ские вы­зо­вы

В це­лом сен­тябрь­ские вы­бо­ры про­де­мон­стри­ро­ва­ли, по­че­му пе­ри­о­ды низ­кой ло­яль­но­сти на­се­ле­ния (рей­тин­ги на уровне 60–66%) опас­ны для ре­жи­ма и ка­ким об­ра­зом эта низ­кая ло­яль­ность мо­жет кон­вер­ти­ро­вать­ся в по­ли­ти­че­скую не­ста­биль­ность (как это слу­чи­лось и в кон­це 2011 г.). Вме­сте с тем по­втор­ные вы­бо­ры в При­мо­рье в де­каб­ре по­ка­зы­ва­ют су­ще­ству­ю­щий ба­ланс меж­ду по­тен­ци­а­лом недо­воль­ства и ор­га­ни­за­ци­он­ны­ми воз­мож­но­стя­ми ре­жи­ма. При зна­чи­тель­ной мо­би­ли­за­ции ре­сур­сов, предо­став­ле­нии га­ран­тий мест­ным элит­ным груп­пам, бло­ки­ро­ва­нии ор­га­ни­за­ци­он­ных воз­мож­но­стей оп­по­зи­ции (КПРФ не толь­ко не вы­ста­ви­ла глав­но­го кан­ди­да­та, но и ото­зва­ла на­блю­да­те­лей с участ­ков) ре­аль­ные ре­зуль­та­ты го­ло­со­ва­ния прак­ти­че­ски точ­но по­вто­ри­ли сце­на­рий пер­во­го ту­ра про­шлых вы­бо­ров (кан­ди­дат Крем­ля по­лу­чил око­ло 45%). Од­на­ко на сей раз (в от­ли­чие от про­шло­го) вброс до­пол­ни­тель­ных бюл­ле­те­ней не вы­звал ши­ро­ко­го пуб­лич­но­го скан­да­ла, что и обес­пе­чи­ло вы­бо­рам при­ем­ле­мый уро­вень ле­ги­тим­но­сти.

Гра­фик 1 на­гляд­но де­мон­стри­ру­ет ин­ди­ка­то­ры окон­ча­ния пост­крым­ско­го кон­сен­су­са в от­но­ше­ни­ях ре­жи­ма и на­се­ле­ния (вы­пук­лая гря­да крас­ной и си­ней ли­ний). Вме­сте с тем уро­вень со­ци­аль­но­го недо­воль­ства не вы­гля­дит слиш­ком зна­чи­тель­ным (ба­ланс оце­нок по­ло­же­ния дел ну­ле­вой, но не от­ри­ца­тель­ный). Бо­лее то­го, эпи­цен­тры недо­воль­ства, по всей ви­ди­мо­сти, на­хо­дят­ся се­го­дня в де­прес­сив­ных, ма­ло­обес­пе­чен­ных сло­ях, а не в сре­де про­дви­ну­той го­род­ской пуб­ли­ки, как это бы­ло в 2011–2012 гг. На это ука­зы­ва­ют рост по­пу­ляр­но­сти кан­ди­да­тов КПРФ и ЛДПР, с од­ной сто­ро­ны, и пас­сив­ность, сла­бое уча­стие в кол­ли­зи­ях по­след­не­го го­да об­ра­зо­ван­но­го клас­са ме­га­по­ли­сов, с дру­гой (ср. ре­зуль­та­ты вы­бо­ров мэ­ра Моск­вы).

В то же вре­мя из­держ­ки жест­ких цен­тра­ли­за­тор­ских и ре­прес­сив­ных (в от­но­ше­нии элит) по­ли­тик в усло­ви­ях де­мо­би­ли­за­ции ло­яль­но­сти мо­гут су­ще­ствен­но вы­рас­ти. В от­ли­чие от пе­ри­о­да пост­крым­ско­го кон­сен­су­са про­те­сты элит про­тив во­люн­та­риз­ма и ре­прес­сий со сто­ро­ны Крем­ля мо­гут най­ти го­раз­до бо­лее силь­ный от­клик в сре­де недо­воль­ных, по­ста­вив под во­прос ле­ги­тим­ность го­су­дар­ствен­но­го на­си­лия.

Глав­ным же вы­зо­вом, бе­з­услов­но, оста­ет­ся эко­но­ми­че­ская ди­на­ми­ка. В усло­ви­ях мо­би­ли­зо­ван­ной ло­яль­но­сти в пост­крым­ском пе­ри­о­де дол­го­сроч­ная стаг­на­ция и сни­же­ние ре­аль­ных до­хо­дов прак­ти­че­ски не кон­вер­ти­ро­ва­лись в по­ли­ти­че­ское недо­воль­ство. Это во мно­гом и укре­пи­ло Кремль в пред­став­ле­нии, что ста­биль­ность го­су­дар­ствен­ных фи­нан­сов яв­ля­ет­ся глав­ным и до­ста­точ­ным усло­ви­ем ста­биль­но­сти ре­жи­ма, а эко­ном­ку и на­се­ле­ние мож­но от­жи­мать как губ­ку. Сле­ду­ю­щий год обе­ща­ет быть в эко­но­ми­че­ском от­но­ше­нии го­раз­до бо­лее слож­ным, чем преды­ду­щий (сни­же­ние цен на нефть, ин­фля­ци­он­ный всплеск, кри­зис по­тре­би­тель­ско­го кре­ди­то­ва­ния), в то вре­мя как вос­при­я­тие эко­но­ми­че­ских про­блем на­се­ле­ни­ем рез­ко из­ме­ни­лось. Те­перь от­вет­ствен­ность за них в го­раз­до боль­шей сте­пе­ни, чем рань­ше, воз­ло­же­на на Кремль. И пе­ре­убе­дить на­се­ле­ние в этом вряд ли бу­дет воз­мож­но, не при­бе­гая к чрез­мер­но рис­ко­ван­ным ма­нев­рам.

Текст под­го­тов­лен в рам­ках сов­мест­но­го про­ек­та с Фон­дом «Ли­бе­раль­ная мис­сия», по­свя­щен­но­го ак­ту­а­ли­за­ции экс­перт­но­го зна­ния о со­вре­мен­ной Рос­сии.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.