«Празд­ник» про­рвал бло­ка­ду

Те­ле­про­па­ган­ди­сты, де­пу­та­ты и чи­нов­ни­ки раз­вер­ну­ли грандиозный скан­дал, тре­буя за­пре­тить еще ни­кем не ви­ден­ную кар­ти­ну, — и то­гда ав­тор вы­ло­жил ее в YouTube

Novaya Gazeta - - СЛОЙ/КИНО КУЛЬТУРНЫЙ - Ла­ри­са МАЛЮКОВА, обо­зре­ва­тель «Но­вой»

Пре­мье­ра долж­на бы­ла со­сто­ять­ся в но­во­год­нюю ночь, но ре­жис­сер Алек­сей Кра­сов­ский от­ло­жил по­каз из-за взры­ва га­за в маг­ни­то­гор­ской мно­го­этаж­ке. Во­об­ще-то ав­то­ры меч­та­ли, что­бы их кар­ти­на жи­ла нор­маль­ной жиз­нью. Сна­ча­ла вы­шла в ки­но­те­ат­рах, а уже по­том в ин­тер­не­те. Тем бо­лее бес­плат­но. Ведь фильм сни­мал­ся без под­держ­ки го­су­дар­ства и ка­ких-ли­бо фон­дов, на лич­ные сред­ства со­зда­те­лей, о чем мы узна­ем в пер­вых тит­рах. Но где же вы ви­де­ли се­го­дня «нор­маль­ную жизнь»?

Лю­бой хайп, спе­ку­ли­ру­ю­щий на те­ме «оскорб­лен­ных чувств», вос­тре­бо­ван и рас­хо­дит­ся по стране быст­рей но­во­сти о по­до­ро­жа­нии пла­ты за ЖКХ. И уже ни­ко­му неин­те­рес­но, что филь­ма ни­кто не ви­дел.

Но вот те­перь каж­дый мо­жет сло­жить соб­ствен­ное впе­чат­ле­ние о «Празд­ни­ке».

Как и в преды­ду­щей кар­тине «Кол­лек­тор» с Кон­стан­ти­ном Ха­бен­ским, дей­ствие про­ис­хо­дит в од­ном ме­сте в те­че­ние од­но­го дня.

31 де­каб­ря. Бло­кад­ный Ле­нин­град. Мы в за­го­род­ном до­ме про­фес­со­ра Воскре­сен­ско­го (в ис­пол­не­нии взлох­ма­чен­но­го Яна Цап­ни­ка — эда­кая по­месь про­фес­со­ра Пре­об­ра­жен­ско­го и доктора Гас­па­ра Ар­не­ри). Ми­к­ро­био­лог Геор­гий Алек­сан­дро­вич Воскре­сен­ский ра­бо­та­ет в сек­рет­ной ла­бо­ра­то­рии. Ну очень сек­рет­ной. Вы­ра­щи­ва­ет бак­те­рии. Ра­зу­ме­ет­ся, речь не о бак­те­рио­ло­ги­че­ском ору­жии, ис­поль­зо­ва­ние ко­то­ро­го за­пре­ще­но. Но у пар­тии и пра­ви­тель­ства про­фес­сор и его се­мья на осо­бом сче­ту, по­то­му что он вы­пол­ня­ет важ­ное пар­тий­ное за­да­ние. У него и на­град­ной пи­сто­лет есть от са­мо­го то­ва­ри­ща Ста­ли­на.

К но­во­год­не­му сто­лу у них бу­дет ку­ри­ца. Что воз­му­ща­ет хозяйку до­ма, про­фес­сор­скую же­ну Мар­га­ри­ту (Але­на Ба­бен­ко) и ее тря­су­щи­е­ся па­пи­льот­ки — ведь от­де­лу кад­ров об­ко­ма вы­да­ли ут­ку. К то­му же ку­хар­ку при­шлось от­пу­стить, и те­перь Мар­га­ри­те при­дет­ся на­деть фар­тук и са­мой ощи­пы­вать «го­ря­чее».

Все это ме­ло­чи. Насто­я­щие непри­ят­но­сти при­хо­дят вме­сте со взрос­лы­ми детьми. Ро­ман­ти­че­ский сы­нок-сту­дент (Па­вел Табаков) при­во­дит в дом встре­чен­ную в бом­бо­убе­жи­ще де­вуш­ку Ма­шу (Ася Чи­стя­ко­ва). Из­ба­ло­ван­ная без­ала­бер­ная до­чур­ка Ли­за (Ан­фи­са Чер­ных) вме­сто ожи­да­е­мо­го же­ни­ха Мак­си­ма под­хва­ти­ла на рын­ке пле­ши­во­го про­хо­дим­ца, од­но­но­го­го Ви­та­лия из Че­ре­пов­ца (Ти­мо­фей Три­бун­цев).

Те­перь эти лю­ди уви­дят, как жи­ру­ют при­бли­жен­ные к вла­сти.

При­дет­ся оправ­ды­вать­ся, объ­яс­нять, от­ку­да в до­ме де­ли­ка­те­сы, две ван­ных, об­слу­га. Со­чи­нять спе­ци­аль­но для те­ря­ю­щей от го­ло­да со­зна­ние си­ро­те Ма­ше от­ку­да в до­ме го­ря­чая во­да и столько хле­ба. А но­мен­кла­ту­ра, ой как не лю­бит рас­ска­зы­вать про при­ви­ле­гии, спец­пай­ки, льго­ты.

Но­мен­кла­ту­ра рож­да­ет­ся и уми­ра­ет с по­ня­ти­ем соб­ствен­ной ис­клю­чи­тель­но­сти: «по­ло­же­но», «на всех не хва­тит». В до­ме Воскре­сен­ских все при­выч­но лгут друг дру­гу и се­бе.

Для Кра­сов­ско­го не важ­но, о ка­кой эли­те идет речь: о по­ли­ти­че­ской или на­уч­ной. Это веч­ный, несме­ня­е­мый «пра­вя­щий класс Со­вет­ско­го Со­ю­за» — так, кста­ти, на­зы­ва­лась кни­га Ми­ха­и­ла Во­слен­ско­го, по­свя­щен­ная во­про­сам ис­то­рии «но­мен­кла­ту­ры» как по­ли­ти­че­ской эли­ты Со­вет­ско­го Со­ю­за. Этот «пра­вя­щий класс» — фун­да­мен­таль­ное по­ня­тие для си­сте­мы, су­ще­ствен­ный ин­стру­мент «пар­тий­но­го стро­и­тель­ства в СССР».

По­это­му не «ко­щун­ство», не «топ­та­ние на свя­щен­ной те­ме», не «над­ру­га­тель­ство над па­мя­тью на­ших со­оте­че­ствен­ни­ков и ге­ро­и­че­ской ис­то­ри­ей го­ро­да-ге­роя Ле­нин­гра­да» — ста­ли при­чи­ной ярост­ных на­па­док на фильм, арт­об­стре­ла ед­ва ли не со всех те­ле­ка­на­лов. Раз­дра­жа­ет, бе­сит ак­ту­аль­ность те­мы гло­баль­но­го раз­ры­ва меж­ду «при­креп­лен­ны­ми к вла­сти», из­бран­ны­ми — и все­ми осталь­ны­ми.

Слиш­ком оче­вид­ны па­рал­ле­ли меж­ду ге­ро­я­ми филь­ма и ны­неш­ни­ми де­пу­та­та­ми.

Свою соб­ствен­ную при­ви­ле­ги­ро­ван­ность осо­зна­ют, тща­тель­но обе­ре­га­ют, скры­ва­ют и Воскре­сен­ские, у ко­то­рых в неопуб­ли­ко­ван­ной та­бе­ли о ран­гах — «выс­шая ка­те­го­рия». За празд­нич­ным сто­лом встре­ча­ют­ся два ми­ра — «свои» и «чу­жие». Они пре­зи­ра­ют, нена­ви­дят друг дру­га. А над эти­ми ми­ра­ми — тре­тий, ко­то­рый пе­ри­о­ди­че­ски на­по­ми­на­ет о се­бе сту­ком. Это ле­жа­чая ба­буш­ка гре­мит пал­кой. Или «судь­ба сту­чит­ся в дверь».

В этом мик­ро­бюд­жет­ном ки­но все гро­теск­но пре­уве­ли­че­но, услов­но. Слов­но пе­ред на­ми разыг­ры­ва­ет­ся пье­са, на­пи­сан­ная в со­вет­ские вре­ме­на, но разыг­ран­ная ак­те­ра­ми в те­ат­ре аб­сур­да. В ка­кой-то мо­мент свет в до­ме Воскре­сен­ских гас­нет — на­чи­на­ет­ся ави­ана­лет — и чер­ный квад­рат экра­на съе­да­ет всю се­мей­ку, ко­то­рая уми­ра­ет от страха: не их ли при­ле­те­ли бом­бить фа­ши­сты? Бу­дут здесь раз­об­ла­че­ния, шпи­о­ны, шан­таж. И ру­жье… то есть пи­сто­лет, за­яв­лен­ный в пер­вом ак­те, — в по­след­нем непре­мен­но вы­стре­лит. В фи­на­ле то ли Але­на Ба­бен­ко, то ли ее героиня Мар­га­ри­та под­миг­нет зри­те­лю, мол, ви­да­ли?

Бу­дет и пост­скрип­тум. Ре­жис­сер Алек­сей Кра­сов­ский в ко­стю­ме Мед­ве­дя вме­сте с за­ме­ча­тель­ным опе­ра­то­ром Сер­ге­ем Аста­хо­вым (филь­мы Ба­ла­ба­но­ва «Брат», «Вой­на», «Мне не боль­но») с бо­ро­дой Де­да Мо­ро­за по­здра­вят нас с Но­вым го­дом, рас­ска­жут о том, как их об­ви­ня­ли в на­циз­ме, фаль­си­фи­ка­ции ис­то­рии… Как к кам­па­нии про­тив «Празд­ни­ка» под­клю­чи­ли про­ку­ра­ту­ру…

Но они на­шли спо­соб до­брать­ся до зри­те­ля.

Но­мен­кла­ту­ра то­же зна­ет про­ве­рен­ные вре­ме­нем спо­со­бы до­брать­ся до ры­ча­гов управ­ле­ния ки­не­ма­то­гра­фом и зри­те­лем.

Во-пер­вых, ми­фо­ло­ги­за­ция и ге­ро­иза­ция про­шло­го, преж­де все­го ру­ко­во­ди­те­лей — во­ен­ных и граж­дан­ских, бла­го­да­ря ко­то­рым наш на­род по­беж­дал ис­клю­чи­тель­но во всех бит­вах. Ми­фо­ло­ги­за­ция по­сред­ством те­ле­эфи­ра воз­душ­но-ка­пель­ным пу­тем про­би­ра­ет­ся в мозг ауди­то­рии — и го­то­вых оскорб­лять­ся по лю­бо­му по­во­ду с каж­дым ме­ся­цем ста­но­вит­ся все боль­ше.

Во-вто­рых, страх: есть те­мы, ис­то­ри­че­ские со­бы­тия, ин­сти­ту­ции, ге­рои, к ко­то­рым да­же под­сту­пать­ся не ве­ле­но.

В-тре­тьих, цен­зу­ра, ко­то­рая апро­би­ру­ет се­го­дня раз­ные ва­ри­ан­ты ле­галь­но­го су­ще­ство­ва­ния.

В-чет­вер­тых, пря­мые угро­зы, ко­то­рые на­ча­ли по­сту­пать ре­жис­се­ру по те­ле­фо­ну и в мес­сен­дже­рах сра­зу по­сле объ­яв­ле­ния в СМИ о съем­ках филь­ма.

Как и в слу­чае со «Смер­тью Ста­ли­на» или «Ма­тиль­дой», речь идет о пра­ве зри­те­ля са­мо­сто­я­тель­но ре­шать, сто­ит ли ему смот­реть ки­но. Мож­но ли? У ме­ня есть це­лый ряд пре­тен­зий к филь­му. Толь­ко воз­мож­но­сти об­на­ро­до­вать их ме­ня ли­ша­ют те стро­гие судьи и ху­ли­те­ли, ко­то­рые гно­бят фильм, не ви­дя его.

В Кон­сти­ту­ции ска­за­но, что ху­дож­ник име­ет пра­во на сво­бо­ду са­мо­вы­ра­же­ния.

« Бе­сит в филь­ме «Празд­ник», бо­юсь, не бло­ка­да. А слиш­ком ост­ро по­став­лен­ный во­прос о страш­ном раз­ры­ве меж­ду «при­креп­лен­ны­ми к вла­сти» и про­чи­ми граж­да­на­ми

Санк­ци­я­ми, за­пре­та­ми, об­ви­не­ни­я­ми мо­жет за­нять­ся суд, но не чи­нов­ни­ки или пар­то­кра­ты, тре­во­жа­щи­е­ся за соб­ствен­ное бла­го­по­лу­чие.

Алек­сей Кра­сов­ский ни­сколь­ко не был на­ме­рен оскорб­лять ни свя­той го­рест­ной те­мы бло­ка­ды, ни па­мя­ти по­гиб­ших. Он снял ки­но о бо­лез­нен­ной гра­ни­це, уста­нов­лен­ной са­ми­ми людь­ми меж­ду со­бой. На­сколь­ко хо­ро­шо у него по­лу­чи­лось, су­дить вам.

Кадр из филь­ма

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.