На пти­чьих пра­вах

Не­сколь­ко ча­сов из жиз­ни мос­ков­ской го­лу­бят­ни, ко­то­рую по­ка не снес­ли

Novaya Gazeta - - РУСФОНД. ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ - Ал­ла ГЕРАСКИНА, «Но­вая» Фо­то Свет­ла­ны ВИДАНОВОЙ — спе­ци­аль­но для «Но­вой»

Го­во­рят, еще в 60-е здесь бро­ди­ли де­ре­вен­ские ко­ро­вы. Пом­ню, ма­ма рас­ска­зы­ва­ла, как украд­кой сма­хи­ва­ли сле­зу моя ба­буш­ка и те­тя, пе­ре­ехав на но­во­ис­пе­чен­ную ули­цу Ост­ро­ви­тя­но­ва из пе­ре­ул­ка при Ма­лой Ни­кит­ской. Ма­ма взды­ха­ла на пле­че у мо­ло­до­го му­жа непо­да­ле­ку — в Че­ре­муш­ках. Впро­чем, там к то­му вре­ме­ни уже хо­тя бы бы­ло мет­ро.

А се­го­дня мы си­дим в кра­си­вой черной ма­шине у рас­пи­сан­но­го цве­та­ми подъ­ез­да ухо­жен­ной «па­нель­ки» — я и уро­же­нец той са­мой де­рев­ни Бре­хо­во Алек­сандр, ныне сосед се­мей­ства мо­ей дво­ю­род­ной сест­ры и хо­зя­ин са­мой зна­ме­ни­той го­лу­бят­ни в рай­оне Конь­ко­во. Лю­бовь к бе­ло­снеж­ным пти­цам млад­ше­му школь­ни­ку Са­ше и про­чим дво­ро­вым ре­бя­там при­вил дя­дя Ви­тя из тре­тье­го подъ­ез­да. То­гда го­лу­бей раз­во­ди­ли да­же на бал­ко­нах, а у дя­ди Ви­ти бы­ла и го­лу­бят­ня — на том са­мом ме­сте, где сей­час по до­ро­ге от ав­то­бу­са к «па­нель­ке» сто­ит кра­си­вая де­ре­вян­ная из­буш­ка Алек­сандра.

— Это я под бла­го­устрой­ство со­сед­не­го Яб­ло­не­во­го са­да и Со­ло­вьи­ной ро­щи по­пал, — по­яс­ня­ет хо­зя­ин. — Оби­ли мне го­лу­бят­ню ва­гон­кой, озе­ле­ни­ли во­круг все. Внут­ри, прав­да, не де­ла­ли ни­че­го.

Осталь­ные 39 го­лу­бя­тен рай­о­на под ре­но­ва­цию не по­па­ли. Так и сто­ят, по­кры­тые тем, что жизнь по­сла­ла, в сто­роне от обла­го­ро­жен­ных троп. Пред­по­чи­та­ют сто­ять ти­хо. Го­лу­бят­ня Алек­сандра уни­каль­на не толь­ко ва­гон­кой — за три го­да и 100 000 руб­лей хозяину уда­лось по­лу­чить офи­ци­аль­ные до­ку­мен­ты.

— Слож­но бы­ло очень, — вспо­ми­на­ет Алек­сандр. — Как по мин­но­му по­лю хо­дил — от­ка­жут или нет. Сна­ча­ла упра­ва, пре­фек­ту­ра. Де­пар­та­мент при­ро­до­поль­зо­ва­ния, СЭС, МЧС: «Ка­кая еще го­лу­бят­ня? Что это еще за объ­ект?» У глав­но­го ар­хи­тек­то­ра Моск­вы до­ку­мен­ты пол­го­да про­ле­жа­ли, по­том их спу­сти­ли к ар­хи­тек­то­ру ЮгоЗа­пад­но­го окру­га, и все на­ча­лось по но­вой. Толь­ко все за­ре­ги­стри­ро­вал, на­ча­ли хо­дить участ­ко­вые: по­че­му с ни­ми не со­гла­со­ва­ли? И все-та­ки я все офор­мил. У ме­ня есть ка­даст­ро­вый но­мер, пла­чу 2 руб­ля 29 ко­пе­ек в год де­пар­та­мен­ту иму­ще­ства. Есть до­го­вор с обя­за­тель­ством не уве­ли­чи­вать уча­сток зем­лео­т­во­да и убрать го­лу­бят­ню в те­че­ние трех ме­ся­цев по тре­бо­ва­нию. У по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства до­ку­мен­ты 70–80-х, еще от ис­пол­ко­ма Мос­со­ве­та, уже не дей­стви­тель­ны, а чет­кой про­це­ду­ры по­лу­че­ния но­вых нет. И та­кую го­лу­бят­ню мо­гут сне­сти в лю­бой мо­мент.

В ин­тер­не­те жа­лоб на неза­кон­ный снос до­воль­но мно­го. Кон­сти­ту­ция РФ утвер­жда­ет, что ни­кто не мо­жет быть ли­шен сво­е­го иму­ще­ства ина­че как по ре­ше­нию су­да. Вла­дель­ца са­мо­воль­ной по­строй­ки долж­ны уве­до­мить о неза­кон­но­сти пись­мом. Но мно­гие уве­ря­ют, что ни­ка­ких уве­дом­ле­ний не по­лу­ча­ли.

— Но­вых го­лу­бя­тен нет во­об­ще. Ты сей­час толь­ко пал­ку в зем­лю во­ткнешь, к те­бе сра­зу при­бе­жит управ­ля­ю­щая ком­па­ния. А вся эта исто­рия с оформ­ле­ни­ем… Мне по­вез­ло — имею офи­ци­аль­ные до­ку­мен­ты, и управ­ля­ю­щая ком­па­ния с пре­фек­ту­рой по­мо­га­ют. Мест­ные де­пу­та­ты да­же встре­чи про­во­дят с жи­те­ля­ми ря­дом с го­лу­би­ным пи­том­ни­ком.

Мы вы­ле­за­ем из ма­ши­ны, про­хо­дим сот­ню мет­ров, на­кло­ня­ем­ся, что­бы прой­ти в ни­зень­кую дверь, и по­па­да­ем в про­шлое. Алек­сандр ле­зет на­верх, и под са­мо­дель­ную кры­шу взмы­ва­ют де­сят­ки со­всем непо­хо­жих на «го­род­ских крыс» птиц.

— Вот это поч­то­вый, — спус­ка­ет­ся с лест­ни­цы хо­зя­ин. В ру­ке за­жат бе­ло-ры­жий пред­ста­ви­тель эли­ты. — Со­сто­я­тель­ные лю­ди увле­ка­ют­ся этим ви­дом спор­та. Си­дят где-то в ре­сто­ране и ждут, чей го­лубь быст­рее вер­нет­ся. Ко мне вот два при­би­лись, вид­но, до­мой не до­ле­те­ли. Один чи­по­ван­ный, я ин­фор­ма­цию раз­ме­стил, но ни­кто не зво­нит. По­на­сто­я­ще­му цен­ных искали бы. А вот этих мо­на­ха­ми на­зы­ва­ют, за хо­хо­лок, на­по­ми­на­ю­щий ка­пю­шон ря­сы мо­на­ха, — пой­мал еще од­ну кра­са­ви­цу-пти­цу Алек­сандр. — А они вас узна­ют?

— Не­е­ет, — тя­нет он. — Ко­гда силь­но есть хо­тят, мо­жет, и узна­ют. Но у ме­ня не го­ло­да­ют. Че­ты­ре меш­ка зер­но­вой сме­си в ме­сяц, 1000 руб­лей каж­дая — го­рох, ку­ку­ру­за и т.д. Мож­но кор­мить од­ной пше­ни­цей, но ты же, на­при­мер, кош­ке лю­би­мой не бу­дешь что-то невкус­ное пи­хать, да? При­вив­ки два ра­за в год — пу­зы­рек сто­ит 16000 руб­лей. Со­би­ра­ем­ся по двое-трое го­лу­бят­ни­ков, по­мо­га­ем друг дру­гу. Два ра­за в ме­сяц при­не­си в СЭС вед­ро ка­ка­шек на ана­ли­зы. Хо­тя бы раз в день во­ду по­ме­няй. Так и жи­вем. Не каж­дый пен­си­о­нер это по­тя­нет.

— Как в филь­ме, изо рта их водой не по­и­те?

— На­вер­ное, кто-то по­ит, — Алек­сандр уже сно­ва за­лез на­верх и го­ня­ет го­лу­бей для фо­то. — Ма­лень­ких птен­чи­ков кор­мим, ко­гда их ино­гда мамы от­лу­ча­ют. Бе­рем го­рох ту­рец­кий, до­бав­ля­ем во­ды, он раз­бу­ха­ет — и птен­чи­ку в рот. Раз­ве­де­ние — это са­мое ин­те­рес­ное. Кто­то для про­да­жи, дру­гие так — по­сви­стеть, по­го­нять и все.

Зи­мой не го­ня­ют. Алек­сандр го­во­рит, раз­ве­лись со­ко­лы. Мно­гие пти­цы уле­та­ют зи­мо­вать, и те ка­ра­у­лят еду на кры­ше «па­нель­ки», пи­ки­руя на бе­лую стаю. Толь­ко про­шлой зи­мой за­би­ли 11 го­лу­бей. За­то ле­том го­лу­би кру­жат вы­со­ко в небе с утра до ве­че­ра.

— Ле­том при­ди, од­ни ко­ляс­ки тут сто­ят, — уже на ули­це го­во­рит Алек­сандр. — Вы­не­сешь де­тям коробку с го­лу­бем, они счаст­ли­вы. Утром вста­ют, го­во­рят: «Пой­дем к дя­де Са­ше». Ба­буш­ки остав­ля­ют ба­то­ны у две­рей го­лу­бят­ни. Я го­во­рю: «Ба­буль­ки, ну не едят они хлеб!»

— Сань, у те­бя двор­ни­ка на­ше­го те­ле­фо­на нет? — под­хо­дит к нам муж­чи­на из ше­сто­го подъ­ез­да.

— Нет, но они в три ча­са здесь бу­дут. Сей­час обед, а в че­ты­ре му­сор­ную ка­ме­ру уби­ра­ют, — разъ­яс­ня­ет Алек­сандр. И про­дол­жа­ет: —Жи­вем, как в де­ревне — дружно, все друг дру­гу по­мо­га­ют. В Яб­ло­не­вом са­ду упра­ва устра­и­ва­ет гу­ля­нья с гар­мош­кой. Пру­ды от­ре­ста­ври­ро­ва­ли и из во­до­про­во­да их те­перь чи­стой водой за­ли­ва­ют, за­пу­сти­ли рыб, ут­ки при­ле­та­ют. В Со­ло­вьи­ной ро­ще бе­лок — мил­ли­он, во­рон ку­са­ют и на бал­ко­нах се­лят­ся. У го­лу­бят­ни и до­мо­вые во­про­сы об­суж­да­ем. То пес­ка нет на дет­ской пло­щад­ке, то со счет­чи­ка­ми об­ма­ну­ли, то про­сят цве­ты, что­бы у до­ма по­са­дить. Идешь в упра­ву… А что де­лать? У нас в рай­оне неза­ви­си­мых де­пу­та­тов боль­ше, чем пред­ста­ви­те­лей «Еди­ной Рос­сии», но тол­ку ни­ка­ко­го. Всех ин­те­ре­су­ет свой биз­нес, а не жи­те­ли. Ду­маю, ни­че­го не по­ме­ня­ет­ся, по­ка не сме­нит­ся поколение.

А по­том мы едем на ма­шине смот­реть дру­гие го­лу­бят­ни. За­ез­жа­ем во дво­ры и ви­дим при­ту­лив­ши­е­ся к за­бо­рам или га­ра­жам по­строй­ки из се­рии «у ко­го что бы­ло». 5 штук за 15 ми­нут. Все еще жи­вые и да­же укра­шен­ные ме­ста­ми стрит-арт­ом — тро­га­тель­ным рисунком с птич­ка­ми.

— Но­вое поколение ин­те­ре­су­ет­ся го­лу­бя­ми? — спра­ши­ваю.

— Нет, — спо­кой­но кон­ста­ти­ру­ет Алек­сандр. — Мне ка­жет­ся, у них сей­час, как в СССР, да­же сек­са нет — си­дят в га­д­же­тах и боль­ше ни­че­го не на­до. Мы рань­ше во дво­рах жи­ли, сей­час там толь­ко мамы с ко­ляс­ка­ми. В на­шем дво­ре и го­лу­бят­ня эта все­гда бы­ла, и Мух­тар ка­кой-ни­будь бе­гал, ко­то­ро­го все кор­ми­ли. Да и сей­час мне, на­при­мер, Настя из 96-й квар­ти­ры го­во­рит: «Дядь Саш, ты мне при­вез два вед­ра се­ме­чек для си­ни­чек и по­полз­ней, но что-то быст­ро кон­чи­лись». Есть ба­буль­ка с ин­ва­ли­дом-сы­ном. Они на од­ну пен­сию жи­вут, а вто­рую от­да­ют кош­кам с птич­ка­ми. Но мо­ло­дежь-то это­го не де­ла­ет…

А по­том мы от­кры­ва­ем на те­ле­фоне фо­рум го­лу­бе­во­дов и ока­зы­ва­ет­ся, что буд­ним днем там 363 че­ло­ве­ка он­лайн, а ве­че­ра­ми, по сло­вам Алек­сандра, за­хо­дит и по 4000.

— Рань­ше мы си­де­ли на Та­ган­ской, там был зна­ме­ни­тый Пти­чий ры­нок. По­том, еще при Луж­ко­ве, его пе­ре­ве­ли на Са­до­вод. Но это ба­ра­хол­ка, и мы за­ни­ма­ем там один па­ви­льон­чик, да­же вы­ехать и въе­хать нор­маль­но невоз­мож­но. Те­перь не на рын­ке встре­ча­ем­ся, а в ин­тер­не­те си­дим — кто в Москве, кто в Ека­те­рин­бур­ге. Мне при­я­тель как-то пи­шет: же­на спра­ши­ва­ет, с кем это он там сме­ет­ся. Да я, го­во­рит, пти­чек об­суж­даю. «Ка­ких еще пти­чек?!» Так вот и про­во­дят ве­че­ра му­жи­ки… Есть лю­ди из офи­сов, есть бо­га­тые, есть те, ко­му за пти­цу 1000 руб­лей да­дут, и он счаст­лив, а есть при­я­тель-ста­ри­чок, ко­то­ро­му 100 000 да­ют за го­лу­бя, но он не про­да­ет. Рань­ше ка­кие-то вы­став­ки бы­ли, клу­бы, на День го­ро­да и 1 сен­тяб­ря вы­пус­ка­ли на­ших го­лу­бей. Сей­час то­же клуб го­лу­бе­во­дов есть, там мо­гут вы­пи­сать про­ше­ние об уста­нов­ке го­лу­бят­ни, но даль­ше ты упи­ра­ешь­ся в сте­ну. Ко­гда ми­мо мо­ей го­лу­бят­ни Со­бя­нин в Яб­ло­не­вый сад про­хо­дил и ска­зал, что го­род­ские вла­сти за­ин­те­ре­со­ва­ны в со­хра­не­нии го­лу­бя­тен в Москве, я по­про­сил: «Сер­гей Се­ме­но­вич, по­ря­док толь­ко по до­ку­мен­там уста­но­ви­те, лю­ди все сде­ла­ют». Это ведь и наш го­род.

Алек­сандр и его го­лу­бят­ня

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.