«И не на­до встре­чать­ся, Де­зя»

Novaya Gazeta - - КНИЖНАЯ ПОЛКА - От­дел куль­ту­ры «Но­вой»

Пе­ред чи­та­те­лем «Но­вой» — аб­со­лют­ный экс­клю­зив. Три пись­ма Свет­ла­ны АЛЛИЛУЕВОЙ, дра­ма­ти­че­ско­го пер­со­на­жа ис­то­рии XX ве­ка, на чью судь­бу тя­же­ло лег­ла тень от­ца, Ио­си­фа Ста­ли­на. Пи­шет она Да­ви­ду САМОЙЛОВУ, од­но­му из луч­ших рус­ских по­этов XX ве­ка.

Пи­шет че­рез три де­сят­ка лет по­сле той дав­ней встре­чи, о чем все ж упо­ми­на­ет: «Ведь мы уже встреча­лись, дав­но, дав­но, и это бы­ло так хо­ро­шо то­гда!»

Глу­бо­кие, ум­ные, теп­лые пись­ма из се­мей­но­го ар­хи­ва Да­ви­да Са­мой­ло­ва под­го­тов­ле­ны к пе­ча­ти вдо­вой по­эта Га­ли­ной Мед­ве­де­вой. Они, воз­мож­но, не уви­де­ли бы све­та, ес­ли бы име­на Са­мой­ло­ва и Свет­ла­ны Аллилуевой не нуж­да­лись в за­щи­те от мас­со­вой хи­мо­б­ра­бот­ки граж­дан се­ри­а­лом Пер­во­го ка­на­ла «Свет­ла­на».

В «Но­вой» (№121 от 31.10.2018) уже пуб­ли­ко­ва­лось жест­кое пись­мо Алек­сандра Да­вы­до­ва, сы­на по­эта, к сце­на­ри­сту Алек­сан­дру Бо­ро­дян­ско­му.

Да­вы­дов пи­шет: пер­вый ва­ри­ант сце­на­рия при­вел се­мью Са­мой­ло­ва в ужас. Наслед­ни­ки по­эта то­гда об­ра­ти­лись к Кон­стан­ти­ну Эрн­сту: «Пе­ре­вра­но все, что мож­но: фак­ты его жиз­ни, его от­но­ше­ния с Аллилуевой. Са­мой­лов, счи­тав­ший­ся од­ним из са­мых ум­ных и ост­ро­ум­ных лю­дей сво­е­го вре­ме­ни, пред­став­лен глу­пым пош­ля­ком­со­блаз­ни­те­лем, несу­щим вы­ду­ман­ную ав­то­ра­ми чушь».

Пер­вый ка­нал при­нял к сведению (ви­ди­мо, не же­лая су­дов). В окон­ча­тель­ном ва­ри­ан­те «Свет­ла­ны» дей­ству­ет «по­эт Да­вид Смо­лов». Вир­ши ему де­я­те­ли шо­уби­за ста­ча­ли са­ми. Но неис­ку­шен­ный зри­тель мо­жет их при­нять за са­мой­лов­ские. А ис­ку­шен­ных и про­све­щен­ных все мень­ше. Над этим у нас ра­бо­та­ют.

И вид­но в бай­о­пи­ке: судь­ба Свет­ла­ны («крем­лев­ской прин­цес­сы», как умиль­но пи­са­ли сай­ты), об­раз Са­мой­ло­ва ис­ка­же­ны с един­ствен­ной це­лью. Что­бы боль­ше народа под­тя­ги­ва­лось к ре­клам­ным па­у­зам. Народа по­про­ще: ему все лег­че впа­рить. А судь­бы пер­со­на­жей, их тра­ги­че­ский опыт, их ли­ри­ка — толь­ко сы­рье для за­вле­ку­хи.

Се­го­дня в «Но­вой» го­во­рят до­ку­мен­ты. Ха­рак­тер и уро­вень мыш­ле­ния ге­ро­и­ни, ее от­но­ше­ние к по­эту де­ся­ти­ле­тия спу­стя — не име­ют ни­че­го об­ще­го с се­ри­а­лом. Ре­дак­ция бла­го­да­рит Га­ли­ну Мед­ве­де­ву за воз­мож­ность до­ка­зать это. 3800692 Тби­ли­си ГССР Про­спект И. Чав­ча­вад­зе д. 75 кв. 5 10.XII.85

Ми­лый, ми­лый Де­зя!

Я на­пи­са­ла те­бе пись­мо немед­лен­но же, по­сле то­го, как уви­де­ла те­бя (неузна­ва­е­мо­го) на экране в те­ле­ви­зи­он­ной про­грам­ме про­шлой зи­мой. Это бы­ли гл.[ав­ным] обр[азом] фрон­то­вые сти­хи — зна­ко­мые мне дав­но — и го­лос твой был та­кой же, как все­гда. Увы — по­слан­ное в ад­рес те­ле­ре­дак­ции, пись­мо не до­шло до те­бя. И я так огор­ча­лась этим.

Се­го­дня Зя­ма Гердт ска­зал мне, что ты ме­ня пом­нишь, и я осме­ле­ла, и опять пи­шу те­бе, по­сле столь­ких лет. Зна­ешь, Де­зя, я пом­ню каж­дое твое сло­во, шут­ки твои, ин­то­на­ции. Го­ды сти­ра­ют из па­мя­ти очень мно­гое, то, что неваж­но и ненуж­но, а в осо­бен­но­сти — го­ды, про­жи­тые в иных стра­нах. Это так полезно всем — по­жить дол­го в иных стра­нах, узнать о дру­гом, со­по­ста­вить, срав­нить. А по­сле — при­е­хать до­мой и на­сла­дить­ся горь­ким ды­мом оте­че­ства. И во всем этом дол­гом от­сут­ствии мне пом­ни­лись твои жи­вые сло­ва, а так­же твои стро­ки, стро­фы (хо­тя книг под ру­кой не бы­ло). Мно­гое, мно­гое стер­лось и ушло за эти го­ды — но не ты, не твои сти­хи, не твой го­лос.

Я так силь­но все­гда же­ла­ла те­бе успе­ха, сла­вы, при­зна­ния — ко­то­рых ты так до­сто­ин. И вот — ты все это име­ешь (со­хра­нил­ся ли у те­бя крас­ный од­но­том­ник Пуш­ки­на, тол­стый та­кой?..)1.

Я ви­де­ла недав­но кое-что из тво­их но­вых сти­хов: сбор­ни­ки «За­лив», сти­хи в Дне по­э­зии 1982 г. (чу­дес­ное «Бы­ла ту­ман­ная вес­на» 1969 го­да2). Хо­те­лось бы иметь в ру­ках всё…

Ах, Де­зя, ми­лый, что за жизнь мы жи­вем. Мне бы­ло очень труд­но там. Од­но вре­мя — все­рьез. На­ча­ла пить (в го­ды 1972–79). По­том — бро­си­ла, те­перь все это по­за­ди. Вы­бра­лась от­ту­да — про­сто чу­дом, не ина­че. И — счаст­ли­ва в Гру­зии, хо­тя здесь ази­ат­ские нра­вы, и мно­гое не по нут­ру мне. Но Гру­зия — стра­на по­э­ти­че­ская, пре­крас­ная, а это очень важ­но, важ­нее мно­го­го. Чи­тал ли ты мои «Два­дцать пи­сем к дру­гу», [кни­гу], на­пи­сан­ную в Жу­ков­ке (за дру­гую кни­гу3 я не от­ве­чаю, это ра­бо­та «кол­лек­ти­ва»).

На­пи­ши мне, Де­зя, — я бу­ду так счаст­ли­ва!

Об­ни­маю те­бя, до­ро­гой мой. Все­гда твоя Свет­ла­на

Ян­ва­ря 17-го 1986 Тби­ли­си

Ми­лый Де­зя! (Преж­де все­го не бо­лей! Как твое здо­ро­вье сей­час?)

Ужас­но об­ра­до­ва­лась тво­ей от­кры­точ­ке. Мо­жет быть, ко­гда-ни­будь, на­пи­шешь и по­боль­ше. Хо­тя — в тво­их сти­хах очень мно­гое чи­та­ет­ся и о те­бе са­мом. Зя­ма Гердт го­во­рил о те­бе, а дав­ным-дав­но так­же пи­са­тель Мак­си­мов4, ко­то­ро­го я од­на­жды ви­де­ла там. При­ят­но­го впе­чат­ле­ния он на ме­ня не про­из­вел.

Од­на из тво­их по­эм за­кан­чи­ва­ет­ся так:

«…По­с­ле­во­ен­ная эпо­ха,

Быть мо­жет, нам бы­ла труд­ней, Чем рас­ка­лен­ная опо­ка Смер­тель­ных и по­бед­ных дней… По­сле обя­зан­но­стей пра­ва Хо­те­ли мы [хо­чет­ся да­же: «взал­ка­ли мы»].

Но мыс­ля здра­во —

Обя­зан­но­сти вы­ше прав. Ска­жи­те, раз­ве я не прав?..»5

Я бе­ру по­след­ние че­ты­ре стро­ки все­рьез — не ду­маю, что ты шу­тил. Имен­но так: «взал­ка­ли» пра­ва все, в том чис­ле и я. Ку­да ме­ня это за­ве­ло и при­ве­ло — сам зна­ешь. А ты — сол­дат — при сво­их обя­зан­но­стях, сбе­рег и свою честь. (Как ви­дишь, я бе­ру твои стро­ки се­рьез­но и бук­валь­но. Мо­жет быть, я непра­ва?)

Я очень ра­да бы­ла вер­нуть­ся до­мой и гло­тать дым оте­че­ства, ко­то­ро­го по­ка что все еще ку­да боль­ше во­круг, чем све­же­го воз­ду­ха. Ко­гда-то, дав­но, дав­но, — ко­гда мы с то­бою еще не встре­ти­лись, — я бы­ла хо­ро­шей де­воч­кой и чи­стой ду­шой. Те­перь мне жут­ко на се­бя по­смот­реть, я имею в ви­ду — из­нут­ри. Ско­ро 60 — ка­ко­вы ито­ги?.. [см. сти­хи Ка­ро­ли­ны Пав­ло­вой6]

Мо­ей Оле7 здесь очень труд­но. Ха­рак­тер у нее силь­ный, упря­мый. Она взрос­лее сво­их 14 лет, а мы ее в шко­лу все за­пи­хи­ва­ем…

Она су­ще­ство нестан­дарт­ное, опыт жиз­ни у нее уже боль­шой, и ей с детьми скуч­но. По со­ве­сти — на­до бы ее от­пра­вить на­зад, ку­да она очень хо­чет… Не знаю, да­дут или нет, но бу­ду пы­тать­ся. Здесь она за­чах­нет, осо­бен­но в этой ази­ат­ской Гру­зии, где ей кла­ня­ют­ся и ба­лу­ют ее нещад­но. Это­го она со­всем уже не мо­жет по­нять!.. Мне то­же труд­но­ва­то при­вы­кать к Азии по­сле 2-х лет в очень ли­бе­раль­ной, кос­мо­по­ли­ти­че­ской, эга­ли­тар­ной Ан­глии, а так­же по­сле 15ти лет Аме­ри­ки, с ее глу­бо­ко де­мо­кра­ти­че­ским, плю­ра­ли­сти­че­ским об­ще­ством. (Плю­ра­лизм — это то, что бы­ло и здесь до ре­во­лю­ции.) Ви­дишь — по­сле 17ти лет там немно­го труд­но­ва­то мне тут. Вот я и воз­вра­ща­юсь к тво­им стро­кам об «обя­зан­но­стях», и ви­жу, что в юно­сти мо­ей я ду­ма­ла, имен­но так. А те­перь что-то у ме­ня все съе­ха­ло с рельс, и ни­как я опять на эти са­мые рель­сы не вста­ну.

Мой сы­но­чек Ося8 вы­рос в боль­шое гов­но (из­ви­ни), с на­ми у него ни­че­го об­ще­го; то же и моя Ка­тя9 — хо­тя на­звать ее этим сло­вом я не мо­гу. Мы им аб­со­лют­но не нуж­ны. Оля ни­ко­му не нуж­на, бед­ная де­воч­ка… Вот и по­про­буй иметь ду­шев­ный по­кой, од­на­ко не пе­ре­стаю пы­тать­ся.

Об­ни­маю те­бя, до­ро­гой со­ло­вуш­ка. Как хо­ро­шо, что ты ме­ня не за­был. Твоя Свет­ла­на.

P.S. Чи­тал ли ты мои «20 пи­сем»? Так хо­те­лось бы из­дать их здесь, у нас, где они и на­пи­са­ны, и где они при­над­ле­жат по пра­ву (нрзб). Но не знаю, как это сде­лать.

21 фев­ра­ля 1986 Тби­ли­си До­ро­гой Де­зя!

Я вер­ну­лась из по­езд­ки в Моск­ву и на­шла до­ма твою кни­гу сти­хов. Седь­мую10 (По­че­му ты ее так и не на­звал? Зву­чит очень хо­ро­шо, что-то ро­ко­вое все­гда есть в чис­ле 7, за­клю­чи­тель­ное, наи­важ­ней­шее.)

Как это слав­но, что ты ее над­пи­сал мне. Нет мне луч­ше­го по­дар­ка и быть не мо­жет (зав­тра стук­нет шесть де­сят­ков). Спа­си­бо и за твое теп­лое пись­мо.

Безум­но хо­ро­ши сти­хи; чи­таю и пе­ре­чи­ты­ваю их. Как хо­ро­шо, что ты уеди­нил­ся на свой За­лив! Пи­сать и ду­мать в Москве невоз­мож­но. Я вот уже ко­то­рый раз, воз­вра­ща­ясь в Тби­ли­си, ис­пы­ты­ваю бла­жен­ство успо­ко­е­ния здесь. И чув­ствую се­бя — до­ма. Это — да­же стран­но. А моя Оля — уже го­во­рит, пи­шет, чи­та­ет, по­ет и тан­цу­ет — по-гру­зин­ски! В этой ка­пи­та­ли­сти­че­ской де­воч­ке вдруг за­го­во­ри­ло нечто очень старое, «ази­ат­ское» — она пре­об­ра­жа­ет­ся здесь. Но — все же уедет кон­чать шко­лу в Ан­глии, нам это как буд­то разрешили. Обе­ща­ет вер­нуть­ся сю­да и бу­дет при­ез­жать на ка­ни­ку­лы.

В Моск­ву я ез­жу по де­лам, их мно­го, они неин­те­рес­ны. Ста­рых дру­зей ма­ло — и ужас­но устаю от них. Устаю от раз­го­во­ров. Так хо­чет­ся ча­сто хо­ро­шо по­мол­чать. Здесь су­ет­но — но все­гда мож­но най­ти ме­сто для уеди­не­ния. И та­кая кра­со­та здесь вез­де — лишь вы­ехать из го­ро­да.

Де­зя, од­на стро­ка тво­ей кни­ги ме­ня по­ра­зи­ла, так как это то, что чув­ство­ва­ла и я.

«От­ве­зи ме­ня в Гру­зию! Здесь я мо­гу

уме­реть, Здесь, с дру­зья­ми, окон­чит­ся вдруг

ощу­ще­нье чуж­би­ны!» Ведь я при­е­ха­ла в Гру­зию имен­но «уме­реть». (Не зав­тра, не ско­ро — но имен­но — что­бы здесь уме­реть.)

Мои мос­ков­ские дру­зья это­го неспо­соб­ны по­нять. А про­стые лю­ди здесь по­ни­ма­ют это очень хо­ро­шо, глу­бо­ко; мол­ча ки­ва­ют го­ло­вой, ко­гда ска­жешь.

Ну хо­ро­шо, у ме­ня и у Оль­ги это — «в ко­стях». А у те­бя от­ку­да?.. А вот от­ку­да: ты по­нял, ты по­нял, мой до­ро­гой, что Гру­зия — это не эк­зо­ти­ка и не за­сто­лья…

Гру­зия это очень сдер­жан­ная си­ла ду­ха, древ­няя си­ла из­нут­ри, с ко­то­рой этот на­род оста­ет­ся са­мим со­бой, несмот­ря ни на что. На фрес­ках VI–IX ве­ков — те же ли­ца, что и на ули­цах се­го­дня! Ты — по­нял эту си­лу, и она те­бя тя­нет к се­бе. Как это хо­ро­шо.

Об­ни­маю те­бя. (Еще на­пи­шу о дру­гих тво­их сти­хах.) Все­гда твоя Свет­ла­на.

P.S. Мо­жет быть, и не на­до встре­чать­ся, Де­зя. Да­вай луч­ше бу­дем пись­ма пи­сать. Ведь мы уже встреча­лись дав­но, дав­но, и это бы­ло так хо­ро­шо то­гда!

P.P.S. По­смот­ри на фо­то­гра­фию у Дж­ва­ри. Ведь вид­но же, что при­е­ха­ла «уме­реть здесь». Зем­ля здесь та­кая чу­дес­ная, так слад­ко пах­нет она мя­той, тра­ва­ми. Будь здо­ров, Де­зя.

«По­смот­ри на фо­то­гра­фию у Дж­ва­ри»

Да­вид Са­мой­лов

Свет­ла­на Ал­ли­лу­е­ва

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.