Твоя чу­жая жизнь

На рос­сий­ских экра­нах — один из са­мых про­ти­во­ре­чи­вых и неза­бы­ва­е­мых фильмов Ве­не­ци­ан­ско­го ки­но­фе­сти­ва­ля. Скром­ным ти­ра­жом вы­хо­дит «На­сто­я­щее вре­мя» Кар­ло­са Рей­га­да­са

Novaya Gazeta - - КНИЖНАЯ ПОЛКА - Ла­ри­са МАЛЮКОВА, обо­зре­ва­тель «Но­вой»

УРей­га­да­са ре­но­ме са­мо­го ра­ди­каль­но­го ав­то­ра со­вре­мен­но­го ки­не­ма­то­гра­фа. Об­ла­да­тель трех призов Канн­ско­го ки­но­фе­сти­ва­ля, в том чис­ле за ре­жис­су­ру. Соз­да­тель при­зрач­ной «Япо­нии», эпа­таж­ной «Бит­вы на небе­сах», за­во­ра­жи­ва­ю­ще­го «Без­молв­но­го све­та», ми­сти­че­ско­го «По­сле мра­ка свет». Но­вая ра­бо­та рас­ко­ло­ла кри­ти­ков ми­ра на обо­жа­те­лей и нена­вист­ни­ков.

Ху­ан — из­вест­ный по­эт и вла­де­лец ран­чо, где вы­ра­щи­ва­ет бы­ков, жи­вет в мек­си­кан­ском шта­те Тлас­ка­ла в па­ре ча­сов ез­ды от Ме­хи­ко. С же­ной Эстер у них от­кры­тые от­но­ше­ния. И ко­гда их по­се­ща­ет аме­ри­кан­ский друг Фил, Ху­ан по­чти не удив­ля­ет­ся, что Эстер за­во­дит с ним ро­ман. От­кры­тость от­кры­то­стью, но в семейную идил­лию зме­ем впол­за­ет ложь. И да­же по­э­зия не по­мо­жет вы­брать­ся из клуб­ка про­ти­во­ре­чий.

По­эт-фер­мер те­ря­ет кон­троль над си­ту­а­ци­ей, за­ды­ха­ет­ся в крот­ком при­твор­стве. Ма­ни­пу­ля­тор Ху­ан то на­тя­ги­ва­ет по­во­док на шее невер­ной же­ны, то от­пус­ка­ет, по­ощ­ряя за­те­ян­ный им са­мим адюль­тер.

Вме­сто гар­мо­нии в уеди­нен­ном се­мей­стве по­се­ля­ют­ся недо­ве­рие, рев­ность, шпи­о­наж. «На­сто­я­щее вре­мя» — исто­рия рас­па­да су­пру­же­ства и по­те­ри иден­тич­но­сти — са­мый лич­ный фильм ре­жис­се­ра. Сто­ит ли удив­лять­ся, что Рей­га­дас сам пе­ре­во­пло­тил­ся в Ху­а­на, в ро­ли его же­ны Эстер — же­на ре­жис­се­ра На­та­лья Ло­пес. Все это по­хо­же на се­анс пси­хо­ана­ли­за, в ко­то­ром автор с непоз­во­ли­тель­ной от­кро­вен­но­стью по­гру­жа­ет­ся в дра­му ис­сы­ха­ния от­но­ше­ний. Вче­ра еще все бы­ло жи­во. Но вы­го­ра­ют фла­ги люб­ви. Снеж­ная ночь, остыв­ший ко­фе, ти­ши­на в до­ме, тоска. Рей­га­дас при­выч­но ак­цен­ти­ру­ет вни­ма­ние на со­цве­ти­ях те­лес­но­го и ду­хов­но­го, ин­тим­но­го и эпи­че­ско­го.

Автор ис­сле­ду­ет зыб­кое про­стран­ство меж­ду лю­бо­вью и разо­ча­ро­ва­ни­ем. Его те­ра­пев­ти­че­ское ки­но не толь­ко про кри­зис от­но­ше­ний, о ко­то­ром он рас­ска­зы­ва­ет с непоз­во­ли­тель­ной ис­крен­но­стью. Но про от­ча­ян­ные по­пыт­ки со­хра­нить внут­рен­нюю сво­бо­ду, дать во­лю дру­го­му.

Так же как и дру­гие кар­ти­ны Рей­га­да­са, «На­сто­я­щее вре­мя» плы­вет в услов­ном нар­ра­ти­ве в еди­ном цель­ном уни­вер­су­ме — от рас­све­тов до за­ка­тов, от до­ждя до сне­га, от ди­ких по­лей до взлет­ной по­ло­сы Ме­хи­ко. Как и его лю­би­мый режиссер Тар­ков­ский, режиссер стре­мит­ся не рас­ска­зы­вать ис­то­рии, но пе­ре­дать свое чув­ство жиз­ни: «Фильм дол­жен смот­реть­ся так, буд­то это лес. Но по­сте­пен­но фильм на­чи­на­ет об­ще­ние с ва­ми, и ока­зы­ва­ет­ся, что он все же что-то вам го­во­рит, пе­ре­да­ет некие идеи».

Не­ли­ней­ное, изоби­лу­ю­щее умол­ча­ни­я­ми, ме­та­фо­ра­ми ки­но. Од­на сти­хия пе­ре­те­ка­ет, вла­мы­ва­ет­ся в дру­гую. Фи­лар­мо­ния с пер­кус­си­о­нист­кой Га­б­ри­э­лой Хи­ме­нес, ис­пол­ня­ю­щей «Кон­церт Воль­та­же для ли­тавр и ор­кест­ра» Га­б­ри­э­лы Ор­тис, непред­ска­зу­е­мость арт-ком­по­зи­ций Genesis, блю­зо­вые и хо­раль­ные мо­ти­вы King Crimson сли­ва­ют­ся в од­но це­лое. Автор экс­пе­ри­мен­ти­ру­ет с во­до­во­ро­том звуков, с фор­ма­том и цве­том, пре­вра­ща­ет пей­заж в энер­ге­ти­че­скую во­рон­ку, за­тя­ги­ва­ю­щую зри­те­ля. Все ра­ди то­го, что­бы по­ка­зать непо­пра­ви­мость ма­лень­ких ша­гов, слу­чай­ных слов, по­чув­ство­вать, как ду­ша се­де­ет. По­хо­же на во­рож­бу. Воз­ни­ка­ет про­стран­ство, в ко­то­ром из­мен­чи­вый внеш­ний мир нерас­тор­жи­мо свя­зан с внут­рен­ни­ми бу­ря­ми, вол­не­ни­ем че­ло­ве­ка.

Фильм рас­кру­чи­ва­ет­ся ис­под­воль, как по­лот­но из од­ной нит­ки, к ней при­пле­та­ет­ся дру­гая, тре­тья. Не­обя­за­тель­ная бол­тов­ня де­во­чек-ти­ней­дже­ров на на­дув­ной лод­ке. Сын Ху­а­на, под­ро­сток, влюб­лен без­от­вет­но, и ка­ни­ку­лы за­кан­чи­ва­ют­ся. Бык Буд­да тер­за­ет ло­шадь Му­раш­ку, и с окро­вав­лен­ны­ми ро­га­ми несет­ся по по­лю в по­ис­ках но­вой жерт­вы. Ли­вень, за­сы­пан­ное снеж­ной кру­пой по­ле, до­мо­ро­щен­ные кор­ри­ды. До­ку­мен­таль­ная сти­ли­сти­ка, взры­ва­е­мая им­прес­си­о­ни­сти­че­ски­ми всплес­ка­ми. По­все­днев­ный по­ток жиз­ни, в ко­то­рой же­сто­ко­сти при­ро­ды оп­по­ни­ру­ют неж­ные се­мей­ные от­но­ше­ния взрос­лых и де­тей. Плот­ское и воз­душ­ное, ре­аль­ная боль и фан­том­ная. «На­сто­я­щее вре­мя» — ам­би­ци­оз­ное ки­но с вос­хи­ти­тель­ны­ми взле­та­ми и па­де­ни­я­ми, изоб­ре­та­тель­ны­ми ви­зу­аль­ны­ми на­ход­ка­ми, по­дроб­но вы­пи­сан­ной пар­ти­ту­рой ню­ан­сов, по­лу­то­нов. Бли­же все­го филь­му — «По­сле мра­ка свет», еще од­на ис­по­ве­даль­ная лен­та о вос­по­ми­на­ни­ях, меч­тах, стра­хах, эк­зи­стен­ци­аль­ных ме­та­ни­ях че­ло­ве­ка в со­вре­мен­ном ми­ре. Автор сно­ва рас­па­хи­ва­ет дверь в част­ную жизнь, в за­прет­ное для чу­жо­го гла­за.

При­хот­ли­вая вязь мно­го­слой­но­го дей­ствия, слов­но мо­роз­ный узор на стек­ле, до ко­то­ро­го до­тра­ги­ва­ет­ся пря­мой луч. Сни­мать се­бя на экране — рис­ко­ван­ное за­ня­тие, по­рой автор углуб­ля­ет­ся в де­та­ли, ко­то­рые мо­гут не за­ин­те­ре­со­вать зри­те­ля, оста­ю­ще­го­ся на ди­стан­ции, уста­нов­лен­ной ре­жис­се­ром, в экс­ги­би­ци­о­низм. Но страсть и по­э­зия спасают от «ту­пи­ка нар­цис­сиз­ма».

Поб­ла­жек зри­те­лю Рей­га­дас не де­ла­ет. Про­во­ка­тив­ный се­анс свя­зи дли­ной 173 ми­ну­ты, бе­з­услов­но, ко­го-то по­ко­ро­бит, взбе­сит. То, что мог­ло бы быть со­кра­ще­но, на­про­тив, удли­ня­ет­ся в неспеш­ных со­зер­ца­тель­ных сце­нах. Но в ито­ге воз­ни­ка­ет ку­му­ля­тив­ный эф­фект — по­гру­же­ние в чу­жую жизнь, ко­то­рая пря­мо сей­час, в на­сто­я­щем вре­ме­ни, ста­но­вит­ся тво­ей.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.