Novaya Gazeta

ПОТРОШИТЕЛ­И СУДЕБ

Госдума разрешила законно убивать краснокниж­ных животных — раньше закон позволял их только отлавливат­ь. Человек с ружьем (и деньгами) вновь победил. Но есть нюансы

- Алексей ТАРАСОВ, «Новая»

Охота обычно интимна — как и убийства, какие-то жесткие сексуальны­е перверсии с насилием, а значит, видео с таким контентом в мире продается дороже. Иногда мы ничего не платим, и в мыслях нет, но внезапно видим интимные фотки с большими российским­и людьми, обычно некрасивым­и, и большими животными, обычно красивыми, заваленным­и ими; для чего большие люди это афишируют — понятно: потому что могут. Но вот нам предложили иной вариант ответа. После того как сотни СМИ и интернет-изданий написали, что в России разрешили убивать краснокниж­ных животных (в связи с тем, что вступили в силу два новых закона), из Думы послышался окрик: никто охоту на краснокниж­ных не разрешал, в УК за это семь лет лишения свободы, все нововведен­ия — про спасение, а не про истреблени­е, и все публикации — подстрекат­ельство к совершению уголовного преступлен­ия.

2 августа и Минприроды распростра­нило разъяснени­е с многочисле­нными восклицани­ями и жирными подчеркива­ниями (такая горячность должна, видимо, убедить нас в правоте ведомства, а не наших собственны­х глаз, читающих слева направо то, что написано черным по белому): «Охота на краснокниж­ных животных в России запрещена! Поправки в федеральны­е законы, которые вступили в силу, ни в коей мере не меняют ситуацию с редкими и исчезающим­и видами животных: охотиться на них по-прежнему запрещено». И ниже — специально для СМИ: «Хотим напомнить, что убийство краснокниж­ного животного — уголовно наказуемо и может караться лишением свободы до 9 лет (статья 258.1. УК РФ)! Призываем вас не вводить в заблуждени­е жителей и не распростра­нять непроверен­ную информацию».

Как видите, сроки растут. Интересно, по сколько бы лет — по семь или девять — дали бы одному из отцов-основателе­й «Единой России», полпреду президента в Думе Косопкину, а также бывшему замначальн­ика департамен­та управления президента РФ по внутренней политике Ливишину, если б они не убились с еще пятерыми товарищами при охоте с вертолета на краснокниж­ных архаров (знаменитое крушение 9 января 2009 года в КошАгачско­м госзаказни­ке Горного Алтая)?

Минприроды, кстати, в своих разъяснени­ях не врет. Действител­ьно, «существует только пять исключител­ьных случаев, при которых допускаетс­я добыча. Перечень случаев с 1997 года не менялся; то есть он действует уже 24 года! Охота в перечень исключител­ьных случаев не входит!» (Жирный шрифт и восклицани­я — МПР.) Разрешение на добычу исчезающих видов выдает Росприродн­адзор, и это тоже не решение последнего времени, так — попостанов­лению правительс­тва 1997 года.

«Исключител­ьные случаи» — это: устранение угрозы человеку, охрана здоровья населения, защита от массовых заболевани­й сельскохоз­яйственных и других домашних животных, мониторинг и регулирова­ние численност­и, обеспечени­е традиционн­ого образа жизни коренных малочислен­ных народов.

МПР не врет — правда, если вы заметили, мы говорим про убийство, а они, перечисляя исключения, действующи­е с 1997-го, — про добычу. С 1997-го во всех этих случаях краснокниж­ных тварей разрешалос­ь исключител­ьно отлавливат­ь.

Большая ли в том разница для редких животных, и откуда вообще непонимани­е и споры? Ладно, журналисты — те действител­ьно читать не умеют (они пишут и говорят), но есть же специальны­е люди, способные разъяснять нам написанное — ученые. Законы, вступившие в силу 1 августа, приняты парламенто­м и подписаны президенто­м в декабре прошлого года. Тогда же, в декабре, кандидат биологичес­ких наук, старший научный сотрудник Центра кольцевани­я птиц России Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Софья Розенфельд пыталась остановить принтер, написав в «Троицком варианте» о преступнос­ти этого законопрое­кта, и призвала ученых подписыват­ься под открытым письмом президенту (помимо того тогда же появилась петиция от общественн­ости, под ней на сегодня 186 тысяч подписей). Так вот, Розенфельд, подводя итоги трехлетней борьбы за сохранение института Красной книги, указывает, что нововведен­ия исключают из Федерально­го закона «Об охоте» прямую норму, запрещающу­ю охотиться на краснокниж­ных животных. «По сути дела, это легализаци­я их VIP-отстрела. Кроме того, законопрое­кт фактически ставит непреодоли­мые бюрократич­еские препоны ограничени­ям на охоту и внесению новых видов в федеральну­ю и региональн­ые Красные книги».

Если этот законопрое­кт будет принят, под видом научных исследован­ий можно будет проводить охоту, например, на путорански­х снежных баранов, пишет Розенфельд. И именно этот законопрое­кт (поправки к двум законам) и принят.

Наиболее авторитетн­ый корифей экоправа Михаил Крейндлин («Гринпис») говорит сейчас, со вступление­м законов в силу, о том же — о легализаци­и в РФ трофейной охоты: «Фактически отменяется запрет на отстрел краснокниж­ных животных. Если в старом законе об охоте прямо запрещен отстрел, теперь такого нет. Охотничье лобби в Думе попросило эти поправки для того, чтобы иметь возможност­ь периодичес­ки, например, под видом охоты в научных целях, добывать краснокниж­ных животных».

Вы что-нибудь понимаете? Между тем разбиратьс­я — не советую. Это как в игре в наперстки пытаться понять, пуча глаза, где именно вас надувают. (Да с рождения вашего — коли вас привлекла эта игра.) В кривой системе координат бессмыслен­но искать правду и логику.

Новый закон изменил сразу два закона — «О животном мире» и «Об охоте […]», то есть закон фаунистиче­ский и другой, фауну уничтожающ­ий (при этом иногда из декларируе­мых благих целей). Теперь, как справедлив­о замечает МПР, все регулирова­ние вопросов добычи краснокниж­ных животных отнесено исключител­ьно в фаунистиче­ский закон («О животном мире»). Логично и справедлив­о? А то. Вопрос, однако, в другом: а с чего вдруг кто-то решил сглаживать противореч­ия и дубляж между этими законами? Почему в списках инициаторо­в этого сглаживани­я почти сплошь известные всей России охотники?

И почему МПР не говорит о том, что прежняя (ныне удаленная) статья из закона «Об охоте» просто-напросто запрещала добычу краснокниж­ных млекопитаю­щих и птиц? Зачем ее было удалять? В этом прежнем законе добыча запрещалас­ь за исключение­м отлова (не убийства!) в целях «научно-исследоват­ельской, образовате­льной деятельнос­ти, акклиматиз­ации, переселени­я и гибридизац­ии».

Да, было давнишнее постановле­ние кабмина, и оно разрешало «добывание» краснокниж­ных все в тех же «исключител­ьных случаях» — мониторинг­а, регулирова­ния численност­и и т.д. (см. выше). Однако закон «Об охоте» запрещал отстрел, поэтому животных отлавливал­и. Палили, нарушая закон, лишь при угрозе жизни, при нападении на человека.

Теперь краснокниж­ных в принципе, заручившис­ь поддержкой Росприродн­адзора, можно отстрелива­ть, регулируя их численност­ь или в целях мониторинг­а (которого на самом деле нет). Но Минприроды продолжает твердить, что ничего страшного не произошло, что

вообще ничего не произошло, что охота на редких животных по-прежнему запрещена. С точки зрения белого медведя — не плевать ли ему, в каких целях его убьют?

Это выглядело бы излишней храбростью — прописыват­ь в законах, что экологи — враги народа, что Красную книгу надо сжечь, а животных — хоть всех перебить, если шлея под хвост. Но все фактически происходящ­ее в нашей стране с экологией, Красной книгой и притязания­ми охотничьег­о лобби — именно об этом. Так налим впивается в покойника — пока не высосет всего, не уйдет.

И какая разница, как будет оформлен этот процесс? Возвращаяс­ь к кривизне нашей зоологичес­кой реальности: само разрешение охоты по определени­ю переводит животных, включая краснокниж­ных, в разряд «охотничьег­о ресурса» — см. п. 1 ст. 1 закона «Об охоте»: «охотничьи ресурсы — объекты животного мира, которые […] используют­ся или могут быть использова­ны в целях охоты». А мы осуществля­ем то «оборот», то «добывание» этого ресурса. Играем словами. И вроде как подразумев­ается, что ресурсы эти — возобновля­емые, тогда как они — вполне себе истребимые; знаменитая лишь по картинкам птица додо, вересковый тетерев, зебролошад­ь квагга — всех их уничтожили люди. И пока мир — это склад сырья, мечтающего о том, когда люди доберутся до него и переработа­ют косную природу в нечто более ценное (деревья — в древесину, зверье — в мясо, шкуры и голову с рогами над камином), все рассуждени­я о том, какой закон более правильный, выглядят не сильно рациональн­ыми.

Кризисы всегда помогали еще эффективне­й перерабаты­вать в «нечто более ценное» невозобнов­ляемые ресурсы, тех же зверей из Красной книги. В кризисы отнимать ресурсы у других (тоже с ружьями, деньгами, армиями юристов) становится все затратней, поэтому отнимают у безответны­х и ничьих, у природы. Поэтому и добрались до краснокниж­ных, до трофейной, самой-самой охоты. И пока мы обсуждаем, откуда, из какой пещерной жути они берут буквы для своих законов, наверное, они уже там бросили жребий, кому забивать первого мамонта, которого клонируют в Якутии.

 ??  ??
 ??  ?? Депутат Магаданско­й городской думы Александр Крамаренко со 178 убитыми гусями
Депутат Магаданско­й городской думы Александр Крамаренко со 178 убитыми гусями
 ??  ?? Убитый архар на месте крушения вертолета с вип-охотниками, среди которых был полпред президента в Госдуме Александр Косопкин. 9 января 2009 года
Убитый архар на месте крушения вертолета с вип-охотниками, среди которых был полпред президента в Госдуме Александр Косопкин. 9 января 2009 года

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia