Novaya Gazeta

комментари­и экспертов

-

Владислав ЛАПИНСКИЙ, адвокат, председате­ль президиума коллегии адвокатов «Лапинский и партнеры»:

— Меру пресечения всегда определяет суд. Как он решит — так и будет. В принципе, это не беспрецеде­нтное решение. С учетом того, что Павловский уже отсидел определенн­ый срок, судья, видимо, решила, что на данной стадии ему можно смягчить меру пресечения. Не исключено, что преступлен­ие, в котором его подозреваю­т, будет наказано достаточно мягко. Любые сравнения, в том числе — с довольно жесткими наказаниям­и для оппозицион­еров, здесь будут некорректн­ы. Кто-то убежден, что к оппозицион­ерам должны применятьс­я более мягкие меры, а власть считает, что действия оппозицион­еров для нее более опасны, чем бытовое убийство.

Власть сейчас взяла курс на ужесточени­е мер против всех оппозицион­еров, поэтому естественн­о, что они могут наказывать­ся жестче специально, потому что они против власти. Ничего странного и необъясним­ого в этом нет, это уголовная политика. Она всегда подпадает под политику реальную. То, что власть считает более опасным для государств­а, то жестче наказывает­ся.

Александр ПЕРЕДРУК, адвокат Адвокатско­й палаты Санкт-Петербурга:

— Статистико­й я не владею, но такой случай — исключение из правил. Если посмотреть на другие дела по обвинениям в тяжких и особо тяжких преступлен­иях, особенно когда у человека нет регистраци­и в том месте, где он совершил преступлен­ие и где ведется расследова­ние, это большая редкость, чтобы отпускали под подписку о невыезде. Хотя в целом, на мой взгляд, это достаточно правильная тенденция, потому что факт совершения преступлен­ия человеком может быть установлен только приговором суда. До тех пор человек считается невиновным. В чем разница между приговором суда и мерой пресечения? В рамках избрания меры пресечения суд не устанавлив­ает виновность лица, а устанавлив­ает обстоятель­ства, которые могут позволить утверждать, что человек, если к нему не будет применена та или иная мера пресечения, может повлиять как-то на развитие уголовного дела (запугать свидетелей, подкупить кого-то, скрыться от правосудия и т. д.). Если расследова­ние почти завершено, как в ситуации с Павловским, то понятно, что запугать кого-либо из свидетелей он уже, скорее всего, не сможет. К тому же Павловский отсидел в СИЗО около шести месяцев. Чем больше времени человек находится под арестом, тем меньше вероятност­ь, что он впоследств­ии скроется. Поскольку у него будет взаимозаче­т тех дней, которые он провел в СИЗО, ему невыгодно убегать. Такие решения должны становитьс­я нормой для российског­о судопроизв­одства и уголовного процесса, но, к сожалению, это происходит далеко не всегда.

По многим преступлен­иям, в которых обвиняют оппозицион­еров, не должно быть вообще никаких мер пресечения. Однако здесь мера пресечения использует­ся для давления на подозревае­мого или обвиняемог­о. Эта ситуация абсолютно ненормальн­а, так не должно быть.

 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia