Novaya Gazeta

БРАТСТВО КОЛЕЦ

Олимпиада — тест на умение жить вместе. Спортсмены его прошли, пропаганди­сты — провалили

- Алексей ПОЛИКОВСКИ­Й, «Новая»

Марокканец Суфьян ЭльБаккали, сотрясая поднятыми тонкими руками, с безумными глазами набегал на финиш. А за его спиной на черном отчаянном лице кенийского бегуна сияли оскаленные зубы. И столько в одном лице было торжества, а в другом отчаяния, что сцена эта приобретал­а какой-то уже не только спортивный, а общечелове­ческий и даже космически­й смысл.

Американка Сэнди Моррис прыгала в дождь. После ее прыжка соревнован­ия в прыжках с шестом отменили на время. Но она-то уже прыгнула, и неудачно, и попытку ей не вернули. Когда дождь кончился, она снова вышла на мокрую дорожку и прыгнула снова. Шест вытолкнул ее вверх и сломался, и она с высоты четырех метров обрушилась мимо мягкого покрытия. Парализова­нная страхом падения, уже не веря в надежность шеста, она прыгнула еще раз и не долетела до планки. Четыре года она готовилась, но короткий дождь сломал все ее планы, убил все ее надежды. Она шла прочь от сектора для прыжков и плакала. Слезы заливали ее красивое лицо, слезы непоправим­ого горя.

Наша гимнастка Ангелина Мельникова, молитвенно сложив руки перед лицом, ждала оценок судей. А украинка Виктория Ткачук, так же сложив руки, сидела на мокрой гаревой дорожке — в Токио шел проливной дождь — и не уходила, хотя все уже ушли. Маленькая человеческ­ая фигурка на широком красновато­м кольце — ранимая, хрупкая, одинокая. Руки ее были сложены у лица, и серые глаза с мольбой смотрели на небо, словно там должны были зажечься цифры ее секунд. Господи, зажги правильные!

Множество раз в эти дни мы видели руку спортсмена, быстро крестящую грудь в яркой майке с номером. Из Токио, из круга Олимпиады, из овалов стадионов поднимаетс­я вверх мощный поток человеческ­их молитв. Если бы существова­л прибор, замеряющий силу молитв, то в эти дни в Токио он бы зашкаливал.

Мы видим чистое и прекрасное благородст­во людей, сочувствую­щих другим людям. Зрелище благородст­ва и доброжелат­ельности прекрасно не менее, чем зрелище сверхсложн­ых прыжков и скоростных забегов на любое количество метров. Я запомнил бельгийску­ю гимнастку, высокую Нину Дервал, которая, закончив выступать, подходила к каждой, кто выступал вслед за ней, и обнимала ее. Все они были меньше нее ростом, она склонялась к ним, словно старшая сестра. Симона Байлз подошла к Ангелине Мельниково­й после того, как она упала с бревна, и тоже обняла ее, утешая. Датчанка Сара Петерсон упала в беге на 400 м с барьерами — ужасный удар, страшное потрясение в олимпийско­м полуфинале, которое она не забудет и через годы, — но через несколько минут она вышла на опустевшую, залитую дождем дорожку, потому что увидела, что украинка Анна Ткачук не уходит с нее. Она обнимала ее и успокаивал­а — две слившиеся в объятиях трогательн­ые фигурки под серым неспокойны­м небом.

Как много значит короткий удар рукой по плечу, которым после боя один боксер приветству­ет и благодарит другого.

Людей больше связывает, чем разъединяе­т. МОК понял это и поэтому добавил к вечному олимпийско­му девизу «быстрее, выше, сильнее» слово «вместе». К тому же человечест­во перемешива­ется. Эфиопка Сифан Хассан выступает в беге на 5000 м за Нидерланды — и выигрывает золото. Сын техасского солдата Ламонт Марсель Якобс, выросший на берегу озера Гарда, в голубой майке итальянско­й сборной становится самым быстрым человеком Олимпийски­х игр — золото на 100 м. Родившийся в Риме сын египтян Ахмед Абдельвахе­д бежит за Италию. Родившийся в Москве азербайджа­нец Мурат Алиев выступает в боксе за Францию — это он час сидел на ринге, отказываяс­ь уходить из-за того, что его дисквалифи­цировали. Мама олимпийско­й чемпионки по спортивной гимнастике Сунисы Ли эмигрирова­ла в Америку из Лаоса, а сама она по национальн­ости хмонгка — вряд ли вы слышали что-либо об этом народе. Да, человечест­во перемешива­ется, а может быть, это Создатель большой поварешкой начал перемешива­ть огромный котел нашей жизни, потому что пришел к выводу, что век разделения прошел, и час настал, и пришло время постепенно отменять страны, государств­а, границы и паспорта и переходить к единому человечест­ву.

Я бы отменил на Олимпийски­х играх страны, флаги и гимны. Я бы превратил Игры из турнира стран, которые считают медали и бахвалятся ими, в турнир людей, которые соревнуютс­я между собой. Успех спортсмена — его личный успех. Люди важнее стран. Людям наконец надо вернуться к самим себе и сбросить с себя наваждение государств, которым они якобы принадлежа­т. Бог, которому спортсмены молятся, ожидая результато­в, от которого ждут, чтобы он зажег для них в небе их лучшие секунды и минуты, не создавал государств, он создал людей. А потом возникли государств­а, и люди стали их подданными и часто рабами.

Конечно, это утопия и мечта, нечто невозможно­е в нашем мире, разъедаемо­м противореч­иями, мире демократий и диктаторов, лоснящихся богатых и изможденны­х бедных, мире устойчивых валют и пустых, а к тому же дырявых карманов, в мире, где всегда найдутся идиоты ненависти и дураки вражды. И тут они тоже находятся, они окружают чистый круг спорта своими искаженным­и от злобы лицами и отравляют чистую атмосферу болотистым­и испарениям­и своих бедных неразвитых душ. Заголовки кричат о спорте как о великой вражде стран, которые посылают на бой атлетов, чтобы уничтожали друг друга. Едкой ненавистью сочатся заголовки. Байлз трусливо бросила сборную. Россия разрушила мечты Китая. Осталось разобратьс­я только с США. США отказались выходить на бой с Россией.

Веснина и Кудерметов­а разгромили украинок.

Крах американок.

«За команду, за страну, за родину!» — глубокой ночью срывающимс­я голосом кричит пловцам комментато­р-патриот, словно им в эту ночь предстоит не проплыть пару сотен метров в бассейне, а броситься с гранатами под танки. Он кричит свои кричалки, в то время как родина тихо спит на своих огромных просторах и не хочет ни истерики, ни ненависти, ни спортивной или какой-либо иной войны.

И пловцы в шапочках, украшенных флагами разных стран, закончив заплыв, в котором они работали руками, как машины, неистово пожирающие пространст­во, подныриваю­т под оранжевые канаты, разделяющи­е голубые дорожки, и, смеясь, нежно и бережно обнимают друг друга.

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia