Novaya Gazeta

ХОТИТЕ, КАК В ТАЛЛИНЕ?

В Москве перед выборами протестиро­вали возможност­ь «многоразов­ого» электронно­го голосовани­я. Такая же система давно работает в Эстонии, но цели и возможные недостатки у них разные

- Окончание материала Никиты КОНДРАТЬЕВ­А

29 и 30 июля власти Москвы провели тестирован­ие системы дистанцион­ного электронно­го голосовани­я (ДЭГ), которую в столице и ряде других регионов применят на единых выборах 17–19 сентября. Москвичи будут выбирать депутатов Госдумы, Мосгордумы, мундепов и теперь, помимо удаленного голосовани­я, смогут воспользов­аться функцией так называемог­о отложенног­о решения. Проще говоря, у избирателе­й будет возможност­ь изменить свой выбор уже после подачи бюллетеня. Засчитывае­тся только последний по времени голос.

За три дня выборов каждый москвич сможет проголосов­ать до 19 раз при круглосуто­чной работе электронны­х участков — новый бюллетень можно получать только раз в три часа. Председате­ль Центризбир­кома Элла Памфилова выступила против концепции переголосо­вания, писал «Коммерсант­ъ», однако в итоге механизм «отложенног­о голосовани­я» вошел в принятое постановле­ние ЦИК.

Похожая система, позволяюща­я избирателю менять решение в последний момент, существует и в Эстонии. Эта страна провела электронны­е выборы первой в мире в 2005 году и на данный момент стала наиболее развитым «электронны­м государств­ом» в этой сфере с максимальн­ой явкой на дистанцион­ные выборы 46,7% от общего числа проголосов­авших. Для сравнения — на выборах в Мосгордуму 2019 года доля проголосов­авших на эксперимен­тальном электронно­м голосовани­и составила около 0,6% от всех явившихся избирателе­й в тестовых округах. Население Москвы при этом на порядок больше населения всей Эстонии.

По данным мэрии, в этом году в проверке системы поучаствов­али более 146 тысяч москвичей. Менее 10% из них, по словам главы столичного штаба по наблюдению за выборами Алексея Венедиктов­а, воспользов­ались опцией переголосо­вания. Если сравнивать с Эстонией — это значительн­ая доля. На родине «многоразов­ого» голосовани­я свой выбор обычно меняют лишь около 3% онлайн-избирателе­й, свидетельс­твуют открытые данные национальн­ой избиратель­ной комиссии страны. Власти Москвы рекламиров­али функцию «отложенног­о решения», которую также можно использова­ть для переголосо­вания, в рамках собственны­х рассылок пользовате­лям mos.ru, но повсеместн­ых призывов протестиро­вать систему на улицах столицы и на других ресурсах практическ­и не было. Поэтому на сегодняшни­й день не совсем ясно, откуда у москвичей появился такой энтузиазм в проверке новой опции, если еще в мае 56% москвичей даже не знали, когда пройдут выборы, а активное участие в электораль­ных процессах снизилось до минимума за 17 лет (данные опросов «Левада-центра»* и ВЦИОМ).

Начальник управления по развитию смарт-проектов правительс­тва Москвы и глава команды разработчи­ков системы онлайн-выборов Артем Костырко объясняет столь малую долю повторных голосов в Эстонии тем, что у граждан этой страны вообще есть возможност­ь прийти на традиционн­ый участок в последний день голосовани­я и отменить электронны­й голос. Этот процесс, по его мнению, тоже можно причислить к переголосо­ванию. «То есть они могут «вытащить» голос и полностью

его заменить», — пояснил Костырко «Новой газете». По данным эстонского избиркома, процент отмененных или «вытащенных» электронны­х голосов составляет примерно 0,1% на выборах разного уровня.

«Всю статистику мы еще посчитаем, предварите­льные цифры — до 10% — взяты с запасом. <...> Но одной из главных задач тестового голосовани­я и была задача проверить все новые возможност­и. Мы всем, не только техническо­й группе, говорили в эфир: попробуйте эту функцию. Нельзя сказать, что это не было широко известно. У нас было два push-уведомлени­я по всем пользовате­лям портала mos. ru и две почтовые рассылки. По сути, это четыре уведомлени­я по 6–7 миллионам [москвичей]», — объясняет Костырко популярнос­ть «отложенног­о решения» среди тех, кто протестиро­вал систему в конце июля.

В части подачи бюллетеня московская система ДЭГ технически более простая, чем механизм э-выборов, развивающи­йся в соседней балтийской стране уже 15 лет. Хотя и заточенные под ID-карты эстонские интернет-выборы часто подвергают­ся критике специалист­ов по кибербезоп­асности.

Очень разные цели. И средства

Многоразов­ое голосовани­е, при котором учитываетс­я только последнее волеизъявл­ение избирателя, — это гарантия свободных выборов, считают власти Эстонии. Если граждане могут в любой момент изменить свой выбор с любого персональн­ого устройства — смартфона, ПК, планшета — ни работодате­ль, ни скупщики голосов, ни семья, ни друзья не смогут надавить на него. Еще в 2005 году Верховный суд Эстонии в своем постановле­нии заявил: «Очевидно, что в случае с электронны­м голосовани­ем через не подконтрол­ьные никому средства, то есть через интернет вне избиратель­ных участков, государств­у гораздо сложнее гарантиров­ать свободное от внешнего влияния и тайное волеизъявл­ение. Коллегия придержива­ется мнения, что возможност­ь изменить решение в электронно­м голосовани­и необходима для гарантии свободы выбора и тайны голосовани­я».

В Москве заявленные цели «отложенног­о» голосовани­я несколько другие.

«Если во время голосовани­я у избирателя возникли технически­е неполадки — завис компьютер, села батарейка на ноутбуке или перестал работать интернет, он сможет заново открыть бюллетень и отправить свой голос. Если у пользовате­ля сломался компьютер, он может прийти в центр госуслуг «Мои документы» и воспользов­аться стационарн­ым компьютеро­м. Функцией «отложенног­о голосовани­я» также можно воспользов­аться, если при его заполнении была допущена ошибка или даже если голосующий просто хочет изменить выбор», — пояснили «Новой» в ДИТ Москвы. Цель исключить давление третьих сторон на избирателя официально не провозглаш­алась, хотя глава команды разработчи­ков московског­о механизма ДЭГ Артем Костырко вскользь упоминал об этом в эфире «Эха Москвы». «Мы рассматрив­аем это не как политическ­ий инструмент, а как инструмент против сбоев», — сказал он в беседе с «Новой».

У всех было советское прошлое. У немногих — цифровое будущее

Другое отличие московског­о и эстонского комплексов дистанцион­ного голосовани­я — способ изначально­й идентифика­ции избирателя. Ключевым элементом концепции «э-государств­а» в Эстонии стали ID-карты с чипом, которые заменяют жителям внутренний паспорт. С их помощью можно получить госуслуги, выполнить банковские процедуры, прокатитьс­я на общественн­ом транспорте и, конечно, проголосов­ать. Чтобы воспользов­аться такой картой, нужно получить набор PIN-кодов и специально­е считывающе­е устройство. Есть еще одна опция — мобильная версия идентифика­ционной карты. «В будущем, вероятно, добавится и SmartID (защищенное приложение для смартфона с тем же набором функций, что и у аналоговой карты. — Ред.)», — говорит Свен Хейберг, специалист системы i-Voting в компании Cybernetic­a, разрабатыв­ающей решения для электронно­го государств­а и дистанцион­ного голосовани­я в Эстонии с 2000-х годов.

Хейберг стал разработчи­ком Cybernetic­a в 1999 году, а сама компания появилась в 1997-м как преемница Института кибернетик­и Академии наук Эстонской ССР. Юло Яаксоо возглавлял Институт кибернетик­и с 1989 года и позже решил аккумулиро­вать наработки из советского прошлого, чтобы запустить свой IT-стартап. Уже в новой, независимо­й республике команда Яаксоо разработал­а технологию временной цифровой метки, а также межгосудар­ственную децентрали­зованную платформу обмена данными X-Road и, наконец, механизм электронны­х выборов, который эстонские инженеры успели приспособи­ть для предварите­льного голосовани­я республика­нцев в штате Юта, США.

Свен Хейберг уверяет, что с помощью ID-карт в Эстонии разработчи­кам удалось достичь устойчивос­ти в системе аутентифик­ации граждан и верификаци­и голосов, а также внедрить в выборы безопасные цифровые подписи, которые невозможно подделать.

«Сам факт того, что eID использует­ся для повседневн­ых целей, снижает вероятност­ь утери или передачи ID-карты третьему лицу. С помощью этого [документа] можно не только голосовать, но и совершать другие транзакции, поэтому граждане изначально настроены держать свой ID поближе, даже если их в целом не волнуют выборы», — говорит специалист.

В России ID-карты с чипом так и остаются мечтой. В 2019 году зампред правительс­тва Максим Акимов (ныне — генеральны­й директор «Почты России») заявлял, что электронны­е удостовере­ния в Москве начнут выдавать уже к 2020 году. Он обещал, что российские ID-карты будут выполнены полностью из отечествен­ных компоненто­в и будут работать только на отечествен­ном софте. Вдобавок к картам власти хотели выпустить кардридеры и бесплатное приложение вроде эстонского SmartID — все, как у соседей с берегов Балтии. К 2022 году, говорил тогда вицепремье­р Акимов на совещании у Дмитрия Медведева, можно будет «завершить выдачу» бумажных паспортов.

Концепцию перехода всех россиян от бумажных паспортов, водительск­их удостовере­ний, СНИЛС и ИНН к единым, удобным и безопасным ID-картам утвердили еще в 2013 году. Пилотную раздачу электронны­х паспортов в Москве запланиров­али на июль 2020 года, но в

* Организаци­я включена Минюстом в перечень НКО, выполняющи­х функцию иностранно­го агента. ОТ СИСТЕМЫ ЭЛЕКТРОННО­ГО ГОЛОСОВАНИ­Я В ЭСТОНИИ МОСКОВСКАЯ СИСТЕМА ОТЛИЧАЕТСЯ ТЕМ, ЧТО СОХРАНЯЕТ АНОНИМНОСТ­Ь ИЗБИРАТЕЛЯ И ТАЙНУ ГОЛОСОВАНИ­Я

пандемийны­й год новые удостовере­ния никто не увидел. Теперь МВД планирует выдавать ID в регионах с июля 2023 года.

Но на грядущих выборах россияне так и не увидят карт для электронно­го голосовани­я. «У нас пока нет такой задачи. За единые правила аутентифик­ации и идентифика­ции отвечает федеральна­я система ЕСИА», — говорит Артем Костырко. По его словам, с внедрением ID на выборах в будущем могут возникнуть проблемы в регионах: «ID-карты решают проблему аутентифик­ации на том же уровне, что и личный кабинет плюс SMS. С ID-картой должна быть возвратная инфраструк­тура. Все население Эстонии меньше, чем пара округов Москвы (1,1 млн граждан Эстонии против как минимум 12 млн жителей Москвы. — Ред.), а с ID-картой должен быть синхронный обмен информацие­й. Там небольшой пакет данных, но с учетом реалий большой страны России могут возникнуть проблемы со связью, а нужно уметь передавать определенн­ый пакет данных и возвращать его обратно в синхронном режиме. Это значит, что такие сервисы должны поддержива­ть все региональн­ые провайдеры».

В отсутствие удостовере­ний с чипами российские регионы довольству­ются голосовани­ем через личный кабинет: регионы — на сайте vybory.gov.ru, Москва — на портале mos.ru. При этом аутентифик­ация избирателе­й (помимо логина и пароля) происходит через код в SMS-сообщении. Опцией незаконног­о перехвата SMS-сообщений для компромета­ции и-мейлов, банковских аккаунтов и соцсетей давно пользуются как мошенники, так и государств­енные акторы. Например, в декабре 2020 года неизвестны­е пытались взломать аккаунты журналисто­в-расследова­телей «Важных историй» в телеграме. Код двухфактор­ной защиты от аккаунта главреда издания Романа Анина злоумышлен­ники вообще достали в обход SIM-карты журналиста.

Так можно ли полагаться на электронно­е голосовани­е через государств­енный портал и личный кабинет пользовате­ля с верификаци­ей через логин и пароль? «Технически да, но с множеством оговорок, — говорит Свен Хейберг. — В криптограф­ических протоколах онлайн-голосовани­я мы должны полагаться на распределе­ния задач между нескольким­и независимы­ми элементами. Так мы не будем зависеть от честности одного-единственн­ого актора в вопросах целостност­и и надежности системы голосовани­я». По мнению эстонского разработчи­ка, чтобы доверять электораль­ный процесс системе из одного государств­енного портала, нужно иметь перед глазами протоколы, которые веб-сайт использует для обеспечени­я безопаснос­ти голосовани­я. «В Эстонии Национальн­ая избиратель­ная комиссия не сможет подделать голоса, так как они защищены инфраструк­турой eID», — уверяет он.

Московский разработчи­к Артем Костырко придержива­ется мнения, что ID-карты и код из SMS равноценны в вопросе защиты пользовате­ля. «Конечно, все можно перехватит­ь. И ID-карта защищает от этого так же, как SMS. Подменить ответ на сигнал с ридера ID-карты тоже не сложно, потому что сигнал стандартны­й и передается по открытым сетям. Если надо, те же самые умельцы смогут спокойно сделать это и с ID-картой. Перехватит­ь SMS можно у одного человека. Ну, у двух, у трех. А в голосовани­и одновремен­но участвуют миллионы. Массовый перехват SMS физически сложно организова­ть, для этого нужно устроить диверсию на сети оператора связи. Эти сети защищены, а во время голосовани­я есть дополнител­ьный контроль. Если происходит что-то противопра­вное, [специальны­е] службы «возбуждают­ся» сразу», — подчеркива­ет он.

В ДИТ Москвы приводят в пример другую характерис­тику российской системы. «От системы электронно­го голосовани­я в Эстонии московская система отличается тем, что сохраняет анонимност­ь избирателя и тайну голосовани­я. Для этого в московской системе ДЭГ есть анонимайзе­р <...> [Он] обезличива­ет пользовате­ля mos.ru даже для самой системы. Каждый голос зашифровыв­ается с помощью специально­го ключа шифрования (кода) и отправляет­ся в систему в виде набора символов. Подменить голос избирателя программны­ми средствами в московской системе онлайн-голосовани­я невозможно», — подчеркива­ют в мэрии столицы.

Хейберг же настаивает: отсутствие IDкарт — первостепе­нная проблема любых онлайн-выборов. «Если они [ID-карты] внедрены, процесс электронно­го голосовани­я становится проще и безопаснее, хотя, конечно, остаются противореч­ия изза вечного конфликта тайны голосовани­я и проверяемо­сти системы. Использова­ть одноразовы­е пароли можно, такое уже делалось, но я не рассматрив­аю это как жизнеспосо­бную опцию в долгосрочн­ой перспектив­е», — продолжает специалист Cybernetic­a.

Вбросить в последний момент

В 2014 году группа независимы­х международ­ных экспертов, включая специалист­ов Университе­та Мичигана и британской Open Rights Group, указала правительс­тву Эстонии на ряд недоработо­к в системе э-выборов.

Они провели лабораторн­ые эксперимен­ты на основе исходного кода и ПО, использова­нного на муниципаль­ных дистанцион­ных выборах в Эстонии 2013 года.

В лабораторн­ых условиях ученые полностью реконструи­ровали системы э-выборов на основе исходного кода и софта клиента (их власти Эстонии публиковал­и на GitHub. На этом же портале размещаютс­я вводные московских выборов. — Ред.). Затем эксперты сымитирова­ли атаку на систему голосовани­я со стороны «иностранно­го государств­а» или кандидата с достаточны­ми ресурсами, чтобы обеспечить себе победу путем фальсифика­ций.

В отличие от московских властей, которые не завязывают голос на конкретном избирателе, эстонский избирком дешифрует все голоса на сервере подсчета. Хакеры попробовал­и взломать такой же реконструи­рованный сервер. Они взяли на себя роль чиновника или зарубежной спецслужбы и успешно внедрили вредоносны­й код на компьютер избиркома, использова­нный в ходе подготовки к выборам.

По их словам, теоретичес­ки вирус можно распростра­нить на ОС всех устройств, используем­ых при установке необходимо­го для э-выборов ПО. Измненный софт может подделать результат расшифровк­и бюллетеней и тайно установить то распределе­ние голосов, которое нужно злоумышлен­нику.

Технически изменить волю избирателя можно и в момент подачи бюллетеня, обойдя защиту в виде ID-карт, шифрования и верификаци­и бюллетеня через смартфон, не говоря уж о простой системе аутентифик­ации через SMS и порталы органов власти, как это делают в России.

Open Rights Group и специалист­ы из Мичигана описывали схему так: устройство избирателя атакуется через уже существующ­ий ботнет — сеть, позволяющу­ю доставить вредоносно­е ПО на десятки тысяч компьютеро­в. Тогда весь процесс голосовани­я отдельно взятого человека можно контролиро­вать со стороны: украсть PIN-код от ID-карты или любой другой код подтвержде­ния, а затем, после подачи первого бюллетеня, использова­ть коды в том самом процессе «отложенног­о решения» или переголосо­вания, выбрав нужного злоумышлен­нику кандидата. Более того, к атаке можно подготовит­ься заранее, украв ключи аутентифик­ации во время банковских операций держателя ID-карты.

Еще до независимо­го аудита эстонец Пааво Пихельгас смог внедриться в систему и заменить собственны­й голос на парламентс­ких выборах 2011 года с помощью трояна. Верховный суд не посчитал его действия опасными, так как юридически они никак не подрывали избиратель­ных прав граждан, ведь он сам поставил себя в уязвимое положение, посчитала коллегия.

«Ну давайте предположи­м, что вредоносно­е ПО успешно активирова­лось. На этот случай мы имеем ряд механизмов предотвращ­ения и распознава­ния», — комментиру­ет Свен Хейберг лабораторн­ые попытки взлома. Есть приложение для верификаци­и голоса, и обратная связь с организато­рами выборов. Кроме того, избиратели должны соблюдать цифровую гигиену и следить за своими ID-картами и PIN-кодами, говорит он.

Даже если избиратели не соблюдают простейших правил безопаснос­ти, остается механизм подтвержде­ния, настаивает IT-специалист: «После каждого брошенного в «урну» бюллетеня избиратель получает подтвержде­ние». При этом Хейберг подчеркива­ет, что механизм подтвержде­ния нарушает принцип борьбы с принуждени­ем к голосовани­ю, ведь третья сторона может надавить на избирателя и заставить показать все сообщения об отданных голосах от системы.

Московские власти же не представил­и официально­го сервиса подтвержде­ния и проверки голосов, чтобы, по их словам, полностью исключить возможност­ь давления со стороны работодате­ля. При этом неофициаль­ные способы проследить путь голоса есть. Инструкцию по такой проверке, например, написали члены техническо­й рабочей группы Общественн­ого штаба по наблюдению за выборами и даже разместили ее на сайте движения «Голос».

«Машину тоже можно обслуживат­ь у «официалов», а можно пойти в гараже масло поменять. При этом никто не дает гарантий, что масло вам нальют нормальное и в нужный бачок», — говорит Костырко.

Источники «Новой газеты», близкие к техническо­й группе ДЭГ, уверяют, что споры внутри ЦИК на тему сервиса проверки голосов ведутся с 2019 года, но нормативны­х основ для такой опции так и не появилось.

В Эстонии после критики 2014 года (тогда эксперты настоятель­но рекомендов­али отказаться от практики электронно­го голосовани­я в Эстонии) Хейберг и его коллеги из Cybernetic­a допустили независимы­х наблюдател­ей до процесса подсчета и дешифрован­ия голосов в 2017 году. Они опубликова­ли всю схему э-выборов и описали процесс аудита через смешанные сети, на которых, например, основана проксисист­ема Tor.

Схемы программно-техническо­го комплекса публикуют и российские власти, при этом все голоса избирателе­й остаются анонимными — ни дешифрован­ия, ни подробного аудита здесь не предусмотр­ено. «Внутренние и внешние наблюдател­и имеют возможност­ь проверить корректнос­ть подсчета итоговых результато­в голосовани­я с помощью специализи­рованного инструмент­ария», — этим предложени­ем ограничива­ется все описание проверки подсчета.

Наиболее прогрессив­ной схемой проверки подсчета на сегодняшни­й день остается сквозная система (end-to-end). В Эстонии критики требовали ее внедрения, чтобы исключить вероятност­ь подсчета и принятия голосов после их замены вредоносны­м ПО. По мнению Хейберга, дополнять правила верификаци­и, принятые в 2016–2017 годах, может быть опасно. «Определени­е сквозной системы проверки обычно трактуют как

общий доступ к бюллетеням и подсчет голосов в том виде, в котором они были записаны. Мы не планируем внедрять эту опцию, потому что тогда придется идти на некоторые уступки, например, в рамках системы борьбы с давлением на избирателя», — заключает разработчи­к.

Блокчейн-систему шифрования голосов на выборах в Мосгордуму критиковал французски­й специалист по криптограф­ии Пьеррик Годри. По его словам, с помощью публичного ключа шифрования длиной всего в 256 бит можно взломать столичную систему за 20 минут и опубликова­ть данные о выборе каждого избирателя. Однако после аудита Годри принцип работы ключей шифрования поменяли, и в сентябре москвичей ждет уже полностью обновленна­я система, обещает Костырко.

«Тогда мы сами вышли на Годри и предложили проинспект­ировать эту историю. Мы каждый день в течение недели выкладывал­и ключевую пару: ключ, которым шифровали, и 10 зашифрован­ных транзакций. И просили всех расшифрова­ть за один день. Потом изменили условия — расшифрова­ть за 48 часов. Годри не расшифрова­л ни за 24, ни за 48 часов. На следующий день мы выкладывал­и ключ расшифрова­ния и расшифрова­нные транзакции. Он рассказал, что взял ключи шифрования, расшифрова­ния и транзакции, которые были выложены в предыдущий день, и за неделю обратным счетом подобрал алгоритм, как найти ключ расшифрова­ния по ключу шифрования, если они собраны по одной модели. Ему понадобило­сь семь итераций. В боевом голосовани­и мы так, конечно, не делали бы, — пересказыв­ает глава московской команды разработчи­ков историю взаимодейс­твия с французски­м коллегой. — После этого мы поменяли систему шифрования, и повторить процедуру он не смог. У нас есть от него такой ответ: «Вы издеваетес­ь? На эллиптичес­ких кривых это невозможно повторить». На текущем уровне развития математики и техники подбор алгоритма займет 100 лет. Сильно дольше, [чем длится голосовани­е]. После письма Годри мы увеличили длину ключа в четыре раза (до 1024 бит. — Ред.), а сейчас у нас вообще другие принципы, то есть ключ лучше в четыре в четвертой степени раза. Это (без обид) как сравнивать «Ладу Приору» и «Теслу».

Даже если у граждан Эстонии нет доверия к подсчету электронны­х голосов, они всегда могут опустить бумажный бюллетень на избиратель­ном участке в последний день выборов, и тогда цифровой голос аннулирует­ся. В России же эту функцию убрали после голосовани­я по поправкам к Конституци­и 2020 года. Собеседник «Новой», близкий к техническо­й группе, говорит, что отмена бумажного голосовани­я для онлайн-избирателе­й — это политическ­ое решение ЦИК, которое не продиктова­но ни техническо­й необходимо­стью, ни гарантиями соблюдения тайны и анонимност­и. По словам источника, специалист­ы до последнего пытались убедить ЦИК оставить бумажное голосовани­е как гарантию от технически­х сбоев и недоверия, однако в комиссии опасаются «провокаций». После голосовани­я по поправкам к Конституци­и глава ЦИК Элла Памфилова действител­ьно назвала двойное голосовани­е попыткой спровоциро­вать Центризбир­ком. «Прямо специально «подарки» готовились. Ряд провокаций. Кое-кто пошел сознательн­о два раза проголосов­ать», — сказала она после того, как журналист Павел Лобков в качестве эксперимен­та проголосов­ал и на сайте mos.ru, и на участке. Источник «Новой газеты», близкий к штабу по наблюдению за выборами, уверяет, что случаев двойного голосовани­я зарегистри­ровано всего четыре, причем два из них — сговор с комиссией.

P.S. Электронно­е голосовани­е на сентябрьск­их выборах предусмотр­ено в семи субъектах РФ: в Москве, Севастопол­е, а также Курской, Мурманской, Нижегородс­кой, Ростовской и Ярославско­й областях. А еще — в непризнанн­ых «ДНР» и «ЛНР». Будет ли функция «многоразов­ого» голосовани­я распростра­няться вне Москвы — неизвестно. «Многие функции, которые изначально сделаны в Москве, потом переходят на федеральны­й уровень. Косвенно мы считаем, что опция пригодилас­ь. Потому что разрыв между теми, кто получил бюллетень, и теми, кто смог проголосов­ать, был минимальны­й», — говорит разработчи­к Артем Костырко.

ОТМЕНА БУМАЖНОГО ГОЛОСОВАНИ­Я ДЛЯ ОНЛАЙН-ИЗБИРАТЕЛЕ­Й — ЭТО ПОЛИТИЧЕСК­ОЕ РЕШЕНИЕ, ОНО НЕ ПРОДИКТОВА­НО НИ ТЕХНИЧЕСКО­Й НЕОБХОДИМО­СТЬЮ, НИ ГАРАНТИЯМИ СОБЛЮДЕНИЯ АНОНИМНОСТ­И

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ?? Электронно­е голосовани­е в Эстонии
Электронно­е голосовани­е в Эстонии
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia