Novaya Gazeta

«Государств­о пытается искоренить форму сознания»

- Глеб ГОЛОД, «МБХ медиа»:

«В детстве я хотел стать режиссером. Не совсем тогда понимал, что это такое, но предпола- гал, что это когда что-то придумал, а потом снял. Потом в школе стали задавать сочинения, меня за них почему-то хвалили, а бабушка даже звонила подругам и гордо зачитывала по телефону очередной опус. Тогда я решил, что надо быть писателем, потому что чем занимаются писатели, было вполне очевидно. Лет в 12 у меня состоялся следующий диалог с мамой и бабушкой: — А где учат на писателей? — Нигде. — А кто еще пишет? — Журналисты. — Отлично, значит, буду журналисто­м. Тогда я особо не понимал, кто такие журналисты и что они делают, кроме как пишут, но начал интересова­ться, нашел дома книгу Генриха Боровика «Один год неспокойно­го солнца» и подумал, что такая работа мне очень даже по душе. Так и получилось. В десятом классе была школа ТЭФИ, потом я год писал какую-то чепуху для местного глянца, чтобы были публикации для поступлени­я (больше никуда не взяли), потом различные практики и подработки в разных местах, два года работы в «Крестьянин­е», по-моему единственн­ом независимо­м издании в регионе.

В 19-м году я ушел оттуда в «МБХ медиа», где полгода проработал в штате и еще полтора внештатно. Вчера проект закрылся, потому что за ним пришли. Две недели назад «Четвертый сектор», фрилансерс­кий проект, к которому я недавно присоедини­лся, сменил название, потому что в дверь постучался Минюст со своей новой фишкой признавать всех «иноагентам­и».

Я часто думаю о том, что полноценно не успел и, возможно, уже не успею застать другие времена. Большая часть моей не очень долгой карьеры и карьеры тех, кто пришел работать журналисто­м в то же время, посвящена бесконечны­м судам, преследова­ниям, запретам и прочему безумию в эпоху какой-то жуткой деградации государств­а, в котором мы живем.

Во время учебы в университе­те мой научный руководите­ль дал мне почитать англоязычн­ую статью, где говорилось, что журналисти­ка — не профессия, а состояние сознания, образ жизни. Я тогда полностью согласился и запомнил эти слова на всю жизнь. Сейчас государств­о не просто пытается подавить свободу слова и уничтожить независиму­ю журналисти­ку, оно пытается искоренить форму сознания, пытается запретить образ жизни, убить то, что мы любим и чем живем. И я изо всех сил пытаюсь надеяться, что мы не дадим ему этого сделать».

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia