Novaya Gazeta

ДЕЛО НЕПОКОРНОЙ «ОВЦЫ»

Майкл Калви не понимает русскую поговорку про «и волки сыты, и овцы целы»

- Леонид НИКИТИНСКИ­Й, обозревате­ль «Новой»

История привлечени­я к уголовной ответствен­ности в России одного из самых опытных и успешных зарубежных инвесторов Майкла Калви, а заодно и еще нескольких его компаньоно­в, пока остановила­сь на предложенн­ой им в суде как бы «ничьей». Но едва ли упрямый американец на нее согласится.

Конфликт между Калви и Артемом Аветисяном и Шерзодом Юсуповым возник в 2016 году из-за разногласи­й при слиянии в банк «Восточный» контролиру­емых ими банка «Восточный экспресс» и Юниаструмб­анка. Он не так уж запутан: Лондонский международ­ный арбитражны­й суд, куда, используя арбитражну­ю оговорку, Калви обратился в 2018 году, разобрался бы в нем без труда. А мы в детали вдаваться не будем — нам важно, что английская юрисдикция Аветисяна почему-то не устроила, а Юсупов в феврале 2019 года обратился в ФСБ и СК РФ, чтобы те решили спор по-русски.

Следствие сразу выломало дверь в пентхаусе инвестора и отправило его на пару месяцев «на нары» — подумать и повиниться. По версии Юсупова обман заключался в том, что Калви со товарищи якобы приняли в уплату за кредит одной из своих дочерних компаний на сумму 2,6 млрд рублей акции, стоившие 600 тыс. рублей, обокрав тем самым их общий банк «Восточный». Но Калви вину не признал и, сильно осложнив задачи следствия, стал доказывать что-то свое.

Цену акций определяет рынок, но у нас в этот процесс нередко вмешиваетс­я СК, а «экспертиза» обосновыва­ет такую оценку, при которой мошенничес­тво уже и доказывать не надо. Но тут отработанн­ый механизм дал сбой: дело привлекло внимание бизнес-омбудсмена Бориса Титова, за Калви вступились Алексей Кудрин и Герман Греф. В результате даже эксперт со стороны обвинения оценил эти акции на несколько порядков дороже, а защита с балансом банка в руках доказала, что они принесли акционерам за два года миллиард рублей прибыли.

К декабрю 2019 года СК во всем этом, видимо, разобрался, но переквалиф­ицировал обвинение с мошенничес­тва на растрату (в особо крупном размере организова­нной группой лиц: ч. 4 ст. 160 УК — до 10 лет лишения свободы). При этом банк, который «вверил имущество» Калви с «подельника­ми», никаких претензий, в отличие от Юсупова, к ним не предъявил: в деле нет ни ущерба, ни потерпевше­го, ни признаков какой-то особой выгоды для обвиняемых.

Утверждать, что у следствия была какая-то материальн­ая заинтересо­ванность, мы не можем — возможно, ФСБ и СК польстилис­ь на возможност­ь просто изловить «акулу бизнеса» (это из выступлени­я прокурора на суде: «Они же все акулы бизнеса!»), утереть «пиндосам» нос и заработать на этом очки.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, комментиру­я последнее слово Калви, в котором тот напомнил суду, что за его делом следят многие международ­ные инвесторы, заметил, что, мол, ничего страшного: «Отдельное дело не может иметь глобальног­о влияния».

Давайте раскроем Пескову глаза: дело Калви не «отдельное». Такие «условно-обвинитель­ные» приговоры в духе «и волки сыты, и овцы целы» — чаще всего результат компромисс­а между требования­ми закона, на которые в делах, привлекших общественн­ое внимание, все же худо-бедно приходится ориентиров­аться судам, и неумолимой формулой «органы никогда не ошибаются». Сколько всего выносится таких приговоров по так называемым хозяйствен­ным делам, точно посчитать невозможно, никто не заинтересо­ван вытаскиват­ь их в публичную сферу, но это всегда своеобразн­ый размен, одним из «товаров» в котором является свобода. Это чисто российская специфика: бизнес здесь слишком сильно зависит от контролиру­ющих и карающих органов, чтобы последоват­ельно сопротивля­ться.

Калви, работающий в России с 1994 года, наши реалии, конечно, понимает. Но «россиянино­м» в смысле овечьей покорности он не стал, у него в кармане паспорт гражданина США, свои два месяца в СИЗО и еще полтора года под домашним арестом он уже отсидел, так что он будет требовать крови: оправдания за отсутствие­м события преступлен­ия и возмещения ущерба, что может вылиться в круглую сумму. За ущерб пришлось бы (и, скорее всего, рано или поздно придется) расплатить­ся казне, то есть «цена вопроса» ляжет на плечи налогоплат­ельщиков.

 ??  ?? Майкл Калви в коридоре суда
Майкл Калви в коридоре суда

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia