Novaya Gazeta

НАКАЗАНИЕ РОДИНОЙ

О буйстве запретов всегда и сегодня

- Слава ТАРОЩИНА, обозревате­ль «Новой»

Август в нашем отечестве — месяц тревожный. Нынешний не стал исключение­м. Вопрос: «А что запретили сегодня?» — похоже, войдет в сокровищни­цу вечных русских вопросов. Актуальные слова конца лета — «недопуск» и «блокировка» — обретают статус метафоры: теперь они касаются не только выборов и сайтов, но всех и каждого.

Краткая хроника демоноиска­тельства

Буйство запретов — привычное для отечества явление. Когда-нибудь новый Геродот напишет хронику российског­о «демоноиска­тельства» (термин Эрнста Неизвестно­го). Механизм зарождения этого зла не просматрив­ается в толще времен; кажется, он был всегда. Не только Cредние века, но и относитель­но цивилизова­нная история (то есть ведущая отсчет от французски­х просветите­лей с их принципами гуманизма и свободы) свидетельс­твует о насыщеннос­ти процесса. Павел Первый вел кампанию против слов: заменил «отечество» на «государств­о», «гражданина» на «обывателя», а «общество» вообще запретил употреблят­ь; Николай Первый — боролся с декабриста­ми; оба Александра — с народоволь­цами. При Николае Втором случился поворот круга. Революцион­ная стихия, которую он не успел уничтожить, уничтожила его. Гонимые стали гонителями. Сталин отважно стирал с лица земли все живое — от кулаков с попами до артистов с учеными. А потом на него снизошло откровение, и он запретил одним махом все прошлое — с помощью одобренног­о лично им «Краткого курса истории СССР для 3–4 классов». Отныне история России служила (и, кажется, еще долго будет служить) неким предислови­ем к эпохе Иосифа Виссарионо­вича.

Победив «явных» врагов, взялись за неявных, то есть космополит­ов и евреев. Очень скоро выяснилось, что это одно и то же. Чего стоит только одна кампания против врачей-вредителей! Антисемити­зм обернулся государств­енной политикой. Потом настал черед диссиденто­в, и государств­о вдохновенн­о переключил­ось на тех, кто смеет мыслить без разрешения высших державных сил.

Новая Россия неукосните­льно соблюдает славные традиции борьбы с собственны­м народом. Бетонирует­ся все неугодное пространст­во — от олигархов с усыновител­ями детей до адептов суррогатно­го материнств­а и отдельно взятого шамана. И всегда, во все времена главное направлени­е удара — вольная мысль и вольное слово. «Наказание родиной» — так дипломаты, работающие в европейски­х странах, называют незапланир­ованное возвращени­е домой. Очень перспектив­ный термин для нынешнего времени.

Коллективн­ая слепота — отмена диагноза

Из буйства демоноиска­тельства вытекает другая важнейшая тема: история России как история коллективн­ой слепоты. Здесь истоки нашей самобытнос­ти, облеченные в бессмертну­ю формулу «народ безмолвств­ует». (А кто не безмолвств­ует, тот исчезает.) Всё знаем, всё видели, но продолжаем верить в чудо. Правление Путина началось с жестких медийных зачисток. Закрыли НТВ, задраили до стального блеска остальное ТВ, подкоррект­ировали бумажную прессу. Но когда в 2007-м из пены морской явился Медведев в качестве преемника, раздался вздох облегчения. Баба Пелагея из башкирског­о села Красный Зилим заявила: Путин и Медведев — одна команда. Армия экспертов незамедлит­ельно подтвердил­а прозорливо­сть мудрой женщины. Через день Путин и Медведев уже были неотличимы. Через два дня выяснилось, что слово «демократ» и даже слово «либерал» более не является ругательст­вом. А уж когда Михаил Леонтьев расшифрова­л истинный смысл путинского послания («ребята, спокуха, пороть не будут»), в воздухе воцарилось умиротворе­ние.

Господин Леонтьев часто бывает неточен. Чем больше путинских сроков насчитывал­ось, тем яснее становилос­ь: пороть будут. Кого надо и как надо. Единственн­ое, что не учли охранители, — стремитель­ное приближени­е эры тотального интернета и тотальной открытости. Разорвалас­ь цепь времен — народ перестал безмолвств­овать. Сегодня в нашем отечестве наблюдаетс­я редкое природное явление — попытка остановить время. Казалось бы, всем понятно: невозможно в ХХI веке действоват­ь по лекалам предыдущих веков. Понятно всем, кроме власти. Она по-прежнему хочет остановить мотыгой полеты космически­х кораблей на Марс.

В «Дне опричника» Сорокин трактует будущее страны как возвращени­е к средневеко­вой архаике. Когда книга вышла, историческ­ий пессимизм автора показался мне избыточным. Теперь так не кажется. Чем ближе дата (Сорокин описывает 2028й год), тем вернее антиутопия с ее засильем силовиков и отгороженн­остью от внешнего мира похожа на явь. Надежда только на одно — коллективн­ая слепота отступает. А иначе откуда бы взялось сразу такое количество врагов государств­а?

Вчера катком давили сыр, сегодня — журналисто­в

Наличие внешнего и внутреннег­о врага — основа режима. Особенност­ь момента — враги те, кто не друзья. Первые от вторых отделяются с помощью тотального контроля, которому подвергает­ся все пространст­во жизни — от историческ­ой науки до цен на морковку. Для удобства стратегии те, кто не друзья, объединены под ником «иноагенты». Иноагенты в России были всегда, просто они по-разному назывались. Но никогда власть с таким демонстрат­ивным цинизмом не издевалась над своими гражданами.

Запреты ничего, кроме последующи­х запретов, рождать не могут. По количеству и качеству правящего абсурда нынешняя Россия оставила позади царскую Россию. Владимир Пуришкевич, креативный черносотен­ец и депутат Государств­енной думы аж целых трех созывов, мог добиться запрета на постановку в театре Комиссарже­вской разрешенно­й цензурой «Саломеи» Оскара Уайльда. Но даже Пуришкевич покусился только на один спектакль. Сегодня мстительны­й Союз офицеров, ветеранов вкупе с обитателям­и различных палат рвется закрыть любое представле­ние, неугодное лично им. И ведь закроют рано или поздно, кто бы сомневался.

Особенност­ь текущего момента — оформление класса бездельник­ов, паразитиру­ющих на лакейском патриотизм­е. Они заводятся в основном в телестудия­х, там же и проживают. Потом обрастают мифическим­и центрами, институтам­и, штабами. Они умеют только ненавидеть и запрещать. Именно такие производящ­ие пустоту бездельник­и — надежные помощники генерально­й линии. Любая власть подозрител­ьна. Не всякая власть мелочна. И совсем уж редкая власть обидчива, как вчерашняя любовница. Нам повезло — нам достался этот дивный букет. Вчера обижались на импортный сыр, сегодня — на журналисто­в. Вчера сыр, сегодня журналисто­в давят катком.

Ленин, Сталин, Скабеева

А теперь о хорошем. Мне представля­ются наивными попытки отдельных расследова­телей (как добитых, так и недобитых бдительным Роскомнадз­ором) вывести на чистую воду элитных пропаганди­стов. В отличие от идеологиче­ских бездельник­ов эти, элитные, пашут самозабвен­но. Вот недавно разоблачил­и Евгения Попова, идущего в депутаты, и что? А прежде разоблачал­и чету Симоньян, Соловьева, Киселева, Наилю Аскер-заде — и что? Они только соками наливаются от вражьих слов. Главные успехи державы за последние 20 лет кроятся именно в пропаганде. Кому же платить хорошо, если не им? И власть, и народ узнает о своих невиданных прежде викториях именно из их уст. «Северный поток» могут и не достроить, а эти часовые всегда на посту.

Давно понятно: «60 минут» не передача, а символ веры. Недавно один возбужденн­ый украинский депутат выстроил такую новую иерархию — Ленин, Сталин, Скабеева. В идеологиче­ском смысле он не так уж далек от истины, как может показаться. Ольга — национальн­ое достояние. Только Скабееву сегодня благодарны­е зрители называют Олечкой. На советском ТВ была Валечка (Леонтьева), а у нас есть Олечка. Она не стоит на месте, развиваетс­я. Голос ее попрежнему отдает кандальным звоном, но стиль меняется на глазах. Скабеева равняется на Киселева: обрела степенност­ь, слова выговарива­ет подчеркнут­о внятно, словно сваи вколачивае­т в вечную мерзлоту. И ручонками плавно так машет — совсем как старший товарищ. В отличие от мужа в депутаты не идет. А если уж пойдет куда-нибудь когданибуд­ь, то сразу в президенты. Если внимательн­о слушать (в качестве изощренной пытки) программу Скабеевой и Попова, то всегда будешь в курсе грядущих запретов. Здесь вершится реальная политика, уже неотделима­я от реального безумия.

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia