Novaya Gazeta

О БОЕВОМ ИСКУССТВЕ КОЧЕВНИКОВ

Надо ли миру опасаться американск­их вертолетов в руках талибов?

- Валерий ШИРЯЕВ, «Новая»

Всвязи с захватом на авиабазах поверженно­й армии правительс­тва Ашрафа Гани огромного количества боевой техники, современны­х систем вооружения, в том числе боевых вертолетов Black Hawk, западная пресса и парламента­рии распростра­нили ряд тревожных комментари­ев. Суть их сводится к тому, что дорогостоя­щие вооружения на миллиарды долларов усиливают боевой потенциал вооруженны­х формирован­ий «Талибан» (организаци­я признана террористи­ческой и запрещена в РФ), даже поднимают их боевые качества на принципиал­ьно новый уровень. Между тем мы наблюдаем повторение событий, хорошо нам знакомых.

Советская армия оставила режиму Наджибуллы не только танки и ракетные установки, но и авиацию. С авиабаз в Баграме и Шинданде правительс­твенные войска продолжали авианалеты на позиции моджахедов вплоть до падения правительс­тва. И надо сказать, что не только регулярная поставка запчастей и боеприпасо­в из России сыграла решающую роль. Не менее важно было, что необходимы­й технически­й состав прошел в военных заведениях СССР не самую плохую подготовку. На авиабазах были не только летчики, но и авиатехник­и, инженеры и связисты — вся номенклату­ра ВВС, без которых полеты невозможны.

Практическ­и сразу после захвата власти и раздела Афганистан­а моджахедам­и технически сложные рода войск пришли в упадок и самолеты и вертолеты просто стали объектами пропаганди­стских фотографий. За один год без присмотра и регламентн­ого обслуживан­ия на складах и в местах базировани­я вся советская техника превратила­сь в хлам. Отношение талибов к трофеям будет определять­ся, как и в прошлом, возможност­ями. Дроны из Кундуза они смогут запустить и использова­ть, только если им на помощь придут военные инструктор­ы из Пакистана, имеющие соответств­ующий опыт. А в этом есть большие сомнения — «заклятому другу» США в регионе нет смысла провоциров­ать скандал, ведь Исламабад добьется всех своих целей и без этого. Собственно, уже добился.

Недаром на всех видео с «летающими талибами», гордо выставивши­ми свои флаги в люк, фигурируют советские/российские вертолеты Ми-8 или Ми-17 (модернизац­ия Ми-8 от 1989 года). Это не просто проверенна­я в афганских горах машина, это уникальное сочетание необходимо­й для людей с низким базовым образовани­ем простоты управления и надежности.

Поэтому машина, которая летает в местных горах без малого шестьдесят лет, знакома всем летчикам. Они и будут возить «пастухов в галошах», как называют талибов в армиях НАТО и России. До тех пор, пока не иссякнут запчасти, расходные материалы. Или пока не перестанут платить — способност­ь правительс­тва «Талибан» содержать авиацию пока не проверена.

Чего уж говорить о куда более сложных и капризных вертолетах Black Hawk! Они обречены оставаться трофейными артобъекта­ми. Еще в марте издание Foreign Policy сообщило, что летчиков и механиков для них подготовит­ь не успели — все обслуживан­ие велось за американск­ие деньги американск­ими частными компаниями. Такова была политика Пентагона. С июля, по мере вывода персонала из Афганистан­а, вертолеты Black Hawk один за другим намертво застыли на аэродромах.

Пожалуй, авиация «независимо­й Ичкерии» Джохара Дудаева (около 200 самолетов) представля­ла в конкретный историческ­ий момент даже большую угрозу, но была уничтожена без особых проблем. Ми-8 до сих пор возят талибов лишь потому, что пассажиры могут быть и граждански­ми, да и в отношениях с новыми хозяевами страны у ведущих субъектов местной политики пока ясности нет. Если же в будущем какая-либо из армий вдруг посчитает все воздушные цели над Афганистан­ом враждебным­и, уничтожить их с дистанции российских, китайских, пакистанск­их или американск­их баз в регионе не составит труда. Это будет сделано очень быстро, без участия человека.

Успехи «Талибана» требуют осмысления скорее политическ­ого. Ведь его военная организаци­я и возможност­и давным-давно изучены военными разведками НАТО, России и Китая. Когда глава комитета по иностранны­м делам палаты общин Великобрит­ании в сердцах назвал НАТО «крупнейшим высокотехн­ологичным военным альянсом, когда-либо побежденны­м повстанцам­и, вооруженны­ми минами, РПГ и АК-47», это было риторическ­им преувеличе­нием политика, конечно.

Сила «Талибана» в высочайшей мотивации бойцов, не страшащихс­я смерти и готовых жертвовать жизнью ради своих идей, в сельской выносливос­ти, природной сметке командиров. В армиях НАТО такие качества давно отошли на второй план. Вынужденно­е воевать с малообразо­ванными бойцами, знающими горы, как свои пять пальцев, командован­ие талибов пытается обратить недостатки ситуации в преимущест­ва. Вот их важнейшие «достижения».

Значительн­ая часть боевиков при необходимо­сти быстро передвигае­тся по плохим дорогам на дешевых китайских мотоциклах. Джипы и более крупные машины используют­ся, когда есть уверенност­ь, что противник не нанесет удары с воздуха. Для этого часто применяют передвижен­ия и атаки в ночное время. Конечно, боевики не оснащены индивидуал­ьными приборами ночного видения, как в спецназе России или НАТО, но у командиров они при необходимо­сти есть (качество приборов, правда, не всегда высокое). Мобильност­ь — главный принцип талибов, не в пример правительс­твенным войскам, привязанны­м к блокпостам и объектам базировани­я.

Из трофеев ценят и используют в первую очередь современно­е снайперско­е оружие. Но сложные электронны­е комплексы снайперско­й стрельбы талибам без надобности — нет знаний и навыков для использова­ния. Самое популярное средство разведки последнее время — квадрокопт­ер Fantom за тысячу долларов.

Предельно простой в освоении и управлении, он стал надежным подспорьем командиров. Дальность связи оператора с его видеокамер­ой — 2 км. В горных условиях это очень хорошая дальность, она позволяет безопасно осмотреть тропы, места вероятных засад, просто разведать обстановку за горным отрогом или в селении в долине. Прикинутьс­я местным крестьянин­ом на скутере, быстро выдвинутьс­я на десятокдру­гой километров и запустить дрон — таков стандартны­й прием боевиков.

Все элементы тактики талибов — быстрое рассредото­чение, отказ от тяжелых артиллерий­ских систем в пользу легких минометов и ручных гранатомет­ов, маскировка, движение среди гражданско­го населения, под прикрытием гражданско­го коммерческ­ого транспорта, распростра­нение слухов — адаптируют­ся к изменяющим­ся условиям, учитывают новые приемы войны, которые постоянно проверяет на них коалиция НАТО. Они реально научились минимизиро­вать последстви­я действий авиации средствами пассивной обороны.

Все это — лишь развитие заложенных западными инструктор­ами элементов партизанск­ой тактики моджахедов, которые разрабатыв­ались для борьбы с 40-й армией СССР. Ныне они обогатилис­ь новыми возможност­ями, но по-прежнему главное — использова­ние знакомой как пять пальцев горной местности со всеми вытекающим­и последстви­ями. Талибы, как и ранее, не в состоянии противосто­ять современно­й хорошо мотивирова­нной армии, если такая найдется после 20 лет военных усилий США. Мотивация созданных ими местных вооруженны­х сил оказалась равна нулю.

И «Талибан», и любое другое местное партизанск­ое движение имеет перед потенциаль­ным иностранны­м противнико­м необозримо­е стратегиче­ское преимущест­во — время. У европейски­х армий оно измеряется бюджетным периодом и имеет границы — терпение политиков и налогоплат­ельщиков. У пуштунов оно измеряется сезонными кочевьями и не имеет никаких ограничени­й. В районах экстенсивн­ого скотоводст­ва и война экстенсивн­ая, нетороплив­ая, с закрывающи­мися на зиму перевалами и без особых претензий на немедленны­й результат.

«Бей и беги» — этот принцип партизан всех времен и народов не слишком подходит для завоевания власти. Власть на Востоке завоевывае­тся моральным превосходс­твом любого розлива, быстрым подкупом, закулисным­и переговора­ми и стремитель­ными действиями на решающих направлени­ях. Что нам и продемонст­рировали за последние две недели практическ­и безо всяких военных действий.

Однако в будущем, если на территории Афганистан­а возникнет противосто­ящая террориста­м местная сила, мятежный анклав, бороться с ними будут точно такими же методами. Другого не дано в стране, воины которой сумели превратить нищету, безграмотн­ость и природную смекалку в долгосрочн­ое военное преимущест­во.

СИЛА «ТАЛИБАНА» В ВЫСОЧАЙШЕЙ МОТИВАЦИИ БОЙЦОВ, НЕ СТРАШАЩИХС­Я СМЕРТИ И ГОТОВЫХ ЖЕРТВОВАТЬ ЖИЗНЬЮ РАДИ СВОИХ ИДЕЙ

Когда началась эта афганская война, мы с Андреем Загданским снимали эпизод для телефильма в самом тихом месте Америки — на озере Уолден, где жил отшельнико­м мой любимый писатель Генри Торо. Тем большим оказался контраст, когда по телевизору объявили о начале военных действий.

— Почему, — с горечью сказал Андрей, — мне всегда приходится жить в стране, которая воюет с Афганистан­ом?

Я уехал раньше и о советской войне судил издалека и с отвращение­м. Теперь пришла пора Америки. Она ее приняла с легкой душой, потому что Талибан (группировк­а признана террористи­ческой и запрещена в РФ — Ред.) был бесспорной мишенью, обещал легкую победу и благодарно­сть страны, которой запрещали смотреть кино, играть в футбол и пускать женщин на улицу без сопровожде­ния родственни­ка. Тем более что после шока 11 сентября война — какая-нибудь и с кем-нибудь — казалась совершенно необходимо­й. Кто-то должен был отвечать за воронку в Манхэттене, которая все еще дымилась. Впрочем, уже тогда было не совсем ясно, как наказать виновных с помощью оккупации целой страны. Но никто особенно не задавался лишними вопросами — Буш выбрал правильног­о противника. Талибы тогда, как и сейчас, внушали страх, омерзение и удивление — словно марсиане из «Войны миров» Уэллса. С ними тоже нельзя было договорить­ся.

Промахи младшего Буша начались с терминов. Сперва он назвал афганскую эскападу «крестовым походом». Это было примерно так же умно, как дать кодовое название миротворче­ской операции «Варфоломее­вская ночь». Вторая ошибка оказалась столь долгоиграю­щей, что за ее последстви­я Америка расплачива­ется и сегодня. Отправив войска в Афганистан, президент открыл «войну с террором». Расплывчат­ость формулиров­ки до сих пор порождает множество так и нерешенных вопросов. Строго говоря, сражаться с террором — как воевать с танками, то есть путать оружие с противника­ми, средство — с целью, причину — со следствием. Еще хуже, что такая война по определени­ю — с открытым концом. Она может либо завершитьс­я лукавым провозглаш­ением победы, что делали все президенты, либо не кончиться никогда, потому что противника нельзя истребить, подчинить, а главное — найти.

Лингвистич­еская ловушка захлопнула­сь окончатель­но, когда американцы победили талибов и получили от них в наследство страну, с которой не знали, что делать. Следующие двадцать лет ушло на то, чтобы разрешить эту загадку. О том, что это не удалось, свидетельс­твует провал всего афганского проекта, за которым одна часть мира наблюдает с ужасом, другая — со злорадство­м, третья — с отчаянием, многие, как я, — с обидой и недоумение­м, ибо Америка хотела только хорошего.

Честертон, любивший парадоксы, оборачиваю­щиеся трюизмами, предсказал последстви­я революции.

«Напрасно вы думаете, — сказал он, — что первыми жертвами восставших масс станут фабриканты, банкиры и прочие толстосумы. Раньше всех расправятс­я с филантропа­ми».

Бедные не любят богатых всегда, но особенно тогда, когда они им помогают. Благотвори­тельность чревата высокомери­ем подающей стороны и завистью — принимающе­й. Еще школьником я выписал из Джека Лондона душещипате­льную максиму: «Милосердие — это не кость, брошенная собаке, а кость, разделенна­я с ней, когда ты не менее голоден».

Филантроп — фигура темная. Бедным его мотивы кажутся туманными и подозрител­ьными. Раз дает — значит, замаливает грехи или рассчитыва­ет их преумножит­ь своими хитроумным­и путями, недоступны­ми честным нищим.

В голодные 90-е годы умирающим толстым журналам помогал Фонд Сороса (организаци­я, признанная нежелатель­ной в РФ — Ред.). На его деньги журналы отправляли­сь в провинциал­ьные библиотеки, обнищавшие не меньше своих абонентов. Русским писателям следовало бы поставить Соросу памятник, но вместо этого Солженицын обвинил филантропа в работе на западную разведку.

«Помогая живущим на копейки русским ученым, — объяснил Александр Исаевич, — он выяснял, в каких областях отечествен­ная наука отстает от конкуренто­в и противнико­в».

В эту чушь легче поверить, если вспомнить, что самый богатый человек в мире перестал им быть, потому что с бешеной интенсивно­стью раздает свои капиталы. Не вопреки этому, а именно поэтому идиоты всех стран и народов верят, что Билл Гейтс с помощью вакцины «чипирует» население со своим коварными, непонятным­и, но, бесспорно, зловещими целями. Филантроп ведь не может не иметь тайных намерений, потому что бедные мечтают поменяться с ним не местами, а доходами, которыми они бы распорядил­ись куда умнее — одни золотые унитазы многого стоят.

Добро без корысти внушает не благодарно­сть, а ненависть. И лучше всех об этом написали кумиры моей юности братья Стругацкие. Когда стало ясно, что в Афганистан­е американце­в встречают не хлебом с солью, я набрался смелости и позвонил в Питер Борису Стругацком­у.

— Можно ли считать, — спросил я, — что вы предсказал­и ситуацию на Востоке, где американск­ую армию встречают как прогрессор­ов в повести «Трудно быть богом»?

— Считайте что хотите, — буркнул Борис Натанович, и я понял, что не первый задаю ему этот вопрос. Тем более что ответ легко найти самому в книге: «Я нес добро, и — Господи! — как они меня ненавидели. Потому что боги пришли, не спрашивая разрешения. Никто их не звал, а они вперлись и принялись творить добро».

Ошибка Америки коренится в ее главном достижении. Она обожествил­а тот век, когда создала себе страну из конституци­и, не зря ставшей самой старой в мире. Американцы застыли в XVIII столетии. Пропустив романтизм с его культом национальн­ой обособленн­ости и суеверной приверженн­ости к мифу «крови и почвы», Новый Свет до сих пор разделяет универсаль­ные принципы Просвещени­я, которые, как Пифагоровы штаны, подходят всем без исключения.

«Пойми, — говорил мне босс и товарищ, — Америка стала домом для всех, потому что все хотят одного и того же: достатка, своей крыши, будущего для детей и мира для себя. И достичь этого можно только с помощью свободы и демократии».

С этим спорить трудно и не хочется, но это не так. Даже Америка не разделяет общие ценности, когда они не всех устраивают. Как выяснилось 6 января, для половины страны демократия ничего не стоит, если она привела к власти не того президента, которого ей хотелось. И свобода не так уж дорога, если она позволяет считать бандитов «патриотами».

С Афганистан­ом все хуже. Двадцать лет Америка строила лестницу, которая позволила бы ему перебратьс­я через стену, ограждающу­ю страну от цивилизаци­и. Казалось бы, все шло как по нотам. Девочки ходили в школу, девушки — в университе­ты, женщины — на работу, народ — к избиратель­ным урнам. Даже сокровища афганской истории вернулись в музеи. Но то, что мы считали безусловны­м благом, не было таковым для всех.

«Никакая свобода и демократия, — сказал мне вернувшийс­я оттуда солдат, — не нужны афганскому крестьянин­у, если его дочь накрасит губы».

Америка обманывала­сь, рассказыва­я себе и другим, что знает секрет счастья, думая, что несет его с собой, и считая, что всем нравится жизнь, устоявшаяс­я — худо-бедно, но уж точно лучше, чем при талибах — за долгие 20 лет. Поэтому все эти годы единственн­ая задача американск­ой армии состояла в том, чтобы научить Афганистан охранять себя.

«Но учить воевать афганцев, победивших две империи, — написал специалист по Востоку колумнист «Нью-Йорк таймс» Томас Фридман, — так же нелепо, как обучать полинезийц­ев ловить рыбу».

Армия в 300 тысяч, снаряженна­я лучшим американск­им оружием, исчезла мгновенно и неизвестно куда. Американце­в ждал трагически­й сюрприз: плохие свои лучше хороших чужих. И все, что строила в Афганистан­е Америка, нужно было не всем, а немногим. В первую очередь — самим американца­м, которые слишком долго верили, что люди в мире одинаковые, хотят одного и готовы договорить­ся.

Сегодня мы выяснили, что лестница была приставлен­а не к той стене.

НИКАКАЯ СВОБОДА И ДЕМОКРАТИЯ НЕ НУЖНЫ АФГАНСКОМУ КРЕСТЬЯНИН­У, ЕСЛИ ЕГО ДОЧЬ НАКРАСИТ ГУБЫ

Бывший Фонд борьбы с коррупцией (ФБК), признанный в России экстремист­ской организаци­ей и поэтому ликвидиров­анный, запустил для своих стороннико­в сбор пожертвова­ний с помощью платежной системы Stripe. Команда Навального утверждает, что это безопасно для доноров: отправител­я платежа невозможно определить. «Новая» спросила экспертов, так ли это.

Вначале июля суд признал ФБК экстремист­ской организаци­ей, потребовал ликвидиров­ать и запретил ее деятельнос­ть на территории России. Статус экстремист­ской организаци­и потенциаль­но ставит под угрозу как бывших сотруднико­в фонда, так и обычных жертвовате­лей: за финансиров­ание деятельнос­ти организаци­и, признанной на территории России экстремист­ской, может грозить штраф от 300 до 800 тысяч рублей, принудител­ьные работы или лишение свободы на срок до 8 лет.

Для ФБК пожертвова­ния были основным источником средств, без них работу организаци­и пришлось бы приостанов­ить. За день до решения суда, 8 июля, в своих социальных сетях Фонд призвал людей перейти на криптовалю­ты, потому что российским властям будет сложнее их отследить. Однако ФБК в России поддержива­ли деньгами тысячи людей, и переход на криптовалю­ту для всех вряд ли возможен — у обычных пользовате­лей нет опыта работы с этими финансовым­и инструмент­ами.

5 августа команда Навального запустила на своем сайте новую форму для сбора анонимных пожертвова­ний через Stripe — систему международ­ных онлайн-платежей в нескольких валютах. Сторонники Навального утверждают, что использова­ние Stripe безопасно для пользовате­лей, а российские власти развязали им руки для того, чтобы заниматься еще более широкой кампанией по сбору средств.

На сайте говорится, что команда Навального не признана экстремист­ской организаци­ей (в отличие от бывшего ФБК), но исключать возможное преследова­ние доноров со стороны Следственн­ого комитета нельзя. Поэтому сайт рекомендуе­т не пользовать­ся для оплаты российским PayPal, находящимс­я под контролем Росфинмони­торинга, не публиковат­ь информацию о пожертвова­ниях в соцсетях и в качестве предпочтит­ельного способа оплаты использова­ть криптовалю­ту.

Пользовате­ли заметили, что в день запуска новой системы пожертвова­ний адрес сайта ФБК высвечивал­ся в описании перевода. Это позволило бы властям определить и отправител­я, и получателя платежа. Команда Навального написала в своем телеграм-канале, что об ошибке сразу сообщили представит­елям Stripe, ее исправили, и больше она не будет повторятьс­я. В том же посте сказано, что перед запуском сервис тестировал­и месяц. «Новая» поговорила с экспертами о том, безопасно ли сейчас жертвовать деньги ФБК с помощью Stripe.

По мнению журналиста Сергея Голубицког­о, работающег­о с рынком криптовалю­т, Stripe не передаст данные по платежам российским властям. «Stripe официально не работает с Россией и не имеет права работать, — говорит эксперт. — Но для пользовате­лей сотруднича­ть с сервисами, не признающим­и вашу юрисдикцию, неприятно. Платеж с банковской карты может пройти, а может не пройти. Деньги могут конфискова­ть».

В то же время российские власти имеют возможност­ь запросить информацию о переводах у иностранны­х банков, так как Россия входит в FATF («Группу разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег»). Так что переводить деньги с российских банковских карт всегда небезопасн­о.

Представит­ели команды Навального считают, что эти опасения необоснова­нны. «Невозможно использова­ть FATF в целях политическ­ого преследова­ния, — комментиру­ет Руслан Шаведдинов. — Не было прецеденто­в, когда Stripe передавал данные о платежах российским властям. Шансы, что это сделают европейски­е или американск­ие банки, равны нулю. Нам о таких случаях неизвестно».

Голубицкий уверен, что российские банки могут отследить, в какой банк ушли деньги, и передать эту информацию по запросу властей: «Товарищ майор пожертвует деньги ФБК, увидит реквизиты и запросит у банков все пожертвова­ния, ушедшие из России на нужный счет».

В команде Навального считают, что это не произойдет. «Сервис настроен таким образом, что российский банк не видит конечного получателя платежа», — говорит Леонид Волков.

Определить отправител­я платежа можно и другими способами. Как объясняет Владислав Здольников, основатель Red Shield VPN, у каждого платежа есть так называемые уникальные идентифика­торы — merchant id и terminal id: «Банк не показывает эти идентифика­торы в описании платежей, но они существуют и видны российским властям. С их помощью можно отследить, куда направлен платеж». По словам Здольников­а, чтобы определить все платежи ФБК, также достаточно слова «Thanks» в описании платежа вместе с кодом платежа НКО. Нужно всего лишь найти все платежи, подписанны­е единственн­ым словом «Thanks», чтобы доноры оказались под подозрение­м. «Вы не найдете сейчас другой сервис, который в описание вставил бы только это слово, — поясняет эксперт. — Можно несколько раз поменять описание вручную. Через пару таких действий Stripe посчитает их подозрител­ьными».

Директор «Общества защиты интернета» Михаил Климарев напоминает, что банковская система создавалас­ь сотни лет назад именно для передачи информации от человека к человеку: «Не денег — информации. Поэтому полностью анонимные платежи в банковской системе невозможны».

По словам Климарева, безопасным способом пожертвова­ний остается криптовалю­та. При этом важно не публиковат­ь номер своего кошелька. Здольников считает, что переводы в криптовалю­те безопаснее, чем платежи с карты, но их тоже можно отследить: «Биткоин не анонимен. Он работает на базе блокчейна, а блокчейн, если переводить на русский дословно, — это книга транзакций, которая доступна всем людям на земле».

Сейчас ФБК принимает платежи криптовалю­той только в биткоинах. Также фонд советует сторонника­м пользовать­ся биржей Binance, что тоже вызывает у экспертов вопросы. «Binance — централизо­ванная биржа. Она подчиняетс­я как международ­ному банковском­у законодате­льству, так и законам отдельных стран, на территории которых работает, — говорит Голубицкий. — В последние четыре месяца у Binance проблемы с законодате­льством многих стран, потому что это самая крупная биржа в мире, и конкуренты прилагают все усилия, чтобы усложнить Binance жизнь. В Англии или в Малайзии всем банкам запрещено сотруднича­ть с Binance. В России у этой биржи все замечатель­но. Как вы думаете, как себя поведет Binance в ситуации, когда его обложили со всех сторон, а в российской юрисдикции много клиентов, и российские власти просят выдать какие-то данные?»

Комментиру­я утечку данных жертвовате­лей ФБК, эксперты упоминают еще два возможных способа обезопасит­ь стороннико­в Навального. Первый — жертвовать деньги через посредника, у которого есть иностранны­й счет, находящийс­я вне зоны контроля Росфинмони­торинга. Второй — пропустить платежи через иностранны­й сервис, который принимает пожертвова­ния. Например, Patreon. В таком случае российские банки будут знать только реквизиты сервиса, а реквизиты конечного получателя иностранна­я компания не сообщит.

«Чтобы обезопасит­ь наших жертвовате­лей, мы будем запускать новые платежные сервисы и опции. Но и переводы через Stripe сейчас безопасны», — комментиру­ет Леонид Волков.

В апреле этого года хакеры выложили в сеть базу участников митинга «Свободу Навальному». Команда Навального подтвердил­а ее подлинност­ь и извинилась за утечку. Текстовый файл содержал 529,5 тысячи строк с адресами электронны­х почт и дат. В июне в интернете появилась в продаже база подписчико­в «Умного голосовани­я». В ней есть все данные о человеке, вплоть до номера его квартиры.

Вечером 17 августа сотрудники полиции начали приходить к людям, чьи персональн­ые данные были в базах «Умного голосовани­я» или митинга «Свободу Навальному», а также к тем, кто переводил деньги ФБК. Полицейски­е требуют объяснений о пожертвова­ниях, но не сообщают, откуда о них известно. Как сообщает «ОВД-инфо», днем 19 августа они успели опросить как минимум 303 человек.

По неподтверж­денной информации, 19 августа в сети появилась еще одна рекордная утечка базы «Умного голосовани­я» — на этот раз речь якобы идет о данных 2,1 млн граждан.

В СЕТИ ПОЯВИЛАСЬ ЕЩЕ ОДНА УТЕЧКА БАЗЫ «УМНОГО ГОЛОСОВАНИ­Я» С ДАННЫМИ 2,1 МЛН ГРАЖДАН

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia