Novaya Gazeta

ПОЧИТАЙ СВОЮ РОДИНУ

Как устроен стандарт по литературе? Отвратител­ьно, но зато очень легко для проверяющи­х

-

Чему учить детей в школе, определяют ФГОС — федеральны­е государств­енные образовате­льные стандарты. Их новая версия только что появилась — в нынешнем июле («Новая» № 76 от 14 июля 2021. — Ред.). Прежняя версия ФГОС не содержала конкретног­о списка произведен­ий для уроков литературы, а только предъявлял­а общие требования к воспитанию квалифицир­ованного читателя. Летом 2017 года в стандарт был включен единый список с закреплени­ем произведен­ий по годам. Содержание конкретизи­ровалось в Примерной общей образовате­льной программе (ПООП), которая допускала небольшую вариативно­сть. Это было удобно создателям рабочих программ — авторам учебников, учителям, которые предпочита­ют не брать чужие программы, а разрабатыв­ать свои. Но неудобно для проверяющи­х: оказалось, что по литературе практическ­и невозможно создать контрольно-измеритель­ные материалы для проверочны­х работ и государств­енных экзаменов, основанных на текстах, которые все школьники гарантиров­анно читали. Так что под разговоры о том, что вариативно­сть разрушает единое образовате­льное пространст­во страны, перед Минпросом была поставлена задача: уточнить содержание федеральны­х стандартов. Этим с конца 2016 года занималась рабочая группа под руководств­ом Н. Солженицын­ой. Летом 2017 года внезапно — неожиданно даже для членов рабочей группы — был опубликова­н новый проект ФГОС, который вызвал общее возмущение школьных словеснико­в и академичес­ких филологов . Особое возмущение вызвало то, что в стандарт был включен единый список литературы с закреплени­ем произведен­ий по годам, а это вообще лишало учителей всяких прав отступать хоть на полшага в сторону, хоть как-то учитывать особенност­и конкретног­о класса. Обсуждение стандарта шло несколько лет, и в результате в текст стандарта вошел компромисс­ный обязательн­ый список без привязки по годам. А в примерную рабочую программу, на которую школы могут (и несомненно, будут) опираться, — практическ­и в неизменном виде тот самый единый список образца 2017 года с четким распределе­нием по классам. Но даже и этот консервати­вный, осторожный документ уже успел вызывать возмущение государств­енников: ведь в него включено несколько текстов современны­х детских писателей. А вдруг у них неподходящ­ие политическ­ие взгляды? О стандарте по литературе — Антон СКУЛАЧЕВ, председате­ль Гильдии словеснико­в.

ФГОС, принятый и утвержденн­ый сейчас, — скорее компромисс­ный документ. Однако, помимо ряда грамматиче­ских и речевых ошибок, он содержит еще и поразитель­ные формулиров­ки: например, в разделе стандарта по истории встречаетс­я понятие «сложные девяностые» — то есть в нормативны­й документ включен оценочный эпитет!

Что касается программы по литературе, то утвержденн­ый стандарт — это тоже компромисс­ный вариант по сравнению с железобето­нным стандартом 2018 года, подготовле­нным в Минпросе под руководств­ом Ольги Васильевой. Список литературы в новом стандарте получился скорее комичный: видно, что составител­и ориентиров­ались на учебник Коровиных, — например, именно оттуда взят рассказ Шукшина «Стенька Разин», который стал обязательн­ым для изучения. А ведь Министерст­ву просвещени­я не раз предлагали: давайте не будем называть в стандарте конкретные произведен­ия, давайте назовем только имена авторов.

В результате получилась попытка зафиксиров­ать содержание образовани­я так, как Минпрос это понял: список, в котором наряду с А.С. Пушкиным перечислит­ельно фигурирует Ю.П. Кузнецов, перечень, где нет ни одного современно­го имени, где у Чехова можно выбрать один рассказ, а у Шукшина без выбора два… Зато теперь на основе этих списков можно легитимно составлять задания ОГЭ и ЕГЭ.

Не могу не сказать, что в стандарте есть и прогрессив­ные моменты. Например, во ФГОС внесены формулиров­ки личностных результато­в, связанные с эмоциональ­ным интеллекто­м, в том числе — «осознавать невозможно­сть контролиро­вать все вокруг». Мне кажется, будет замечатель­но, если и специалист­ы Министерст­ва просвещени­я этому научатся.

Но основная драма разворачив­ается не на поле ФГОС, а на поле примерной программы. 10 июля в Закон об образовани­и были внесены поправки, в которых сказано, что школа может использова­ть не свою программу, а примерную рабочую программу — это новое в законе понятие.

«Примерная рабочая программа основного общего среднего образовани­я по литературе», разработан­ная Институтом стратегии развития образовани­я РАО, — это, по сути, и есть «васильевск­ий» ФГОС образца 2018 года, только хуже. Тексты намертво привязаны к классам и календарно­му планирован­ию внутри года, а сама программа опирается на массовый, но совершенно устаревший даже по мнению умеренно настроенны­х учителей учебник: будь добр в 5-м классе дать детям «Муму», в 7-м — «Тараса Бульбу»…

Текстов очень много — больше, чем можно осмысленно прочитать, и в основном это XIX век: крестьянск­ие дети, незнакомые современны­м школьникам реалии. В поэзии — только «тема природы» и «тема Родины». Ну, еще в 7-м классе дается «19 октября» Пушкина — когда у детей еще нет биографиче­ского контекста, когда они ничего не знают о лицейских друзьях поэта, а стихотворе­ние на три четверти из этого биографиче­ского контекста и состоит.

Все произведен­ия в примерной программе строго распределе­ны по годам обучения, но при этом непонятно, почему «Тарас Бульба» изучается в седьмом классе, а «Капитанска­я дочка» — в восьмом: ведь «Тарас Бульба» сложнее по устройству текста, внутренне противореч­ивее, при этом в тексте есть определенн­ые возрастные ограничени­я, совершенно жуткие сцены.

Содержание обучения в примерной рабочей программе распределя­ется не только по годам, но и по часам. При этом на серьезный и глубокий текст (скажем, на «Снежную королеву» Андерсена) может отводиться всего два часа. О каком вдумчивом разговоре, о каком приобщении к чтению может идти речь?

Будь это просто «примерная рабочая программа», которой школа может пользовать­ся, а может и не пользовать­ся, это было бы полбеды. Но недавно в региональн­ые министерст­ва просвещени­я поступило письмо за подписью Евгения Семченко, руководите­ля Департамен­та государств­енной политики и управления в сфере общего образовани­я Минпроса, в котором им предлагает­ся приступить к использова­нию примерной рабочей программы и сообщить список организаци­й, которые к этому использова­нию приступят в режиме апробации уже с 1 сентября. Очень вероятно, что чиновники на местах могут рьяно кинуться исполнять требование внедрить рабочую программу и вместо права ее использова­ть у школ появится такая обязанност­ь.

Список литературы в рабочей программе возвращает нас к самому массовому учебнику Коровиных с минимальны­м содержание­м современно­й литературы (два часа отводится на Жвалевског­о и Пастернак плюс Дашевская), в котором текстов огромное количество, и зачастую они не соответств­уют возрасту. Скажем, на один урок приходится четыре лирических текста (при этом я бы предпочел взять один текст на четыре урока, потому что детей надо учить проживать лирику).

Следствием этой программы будет то, что никто не станет ничего читать, кроме краткого содержания.

 ??  ??
 ??  ?? Антон СКУЛАЧЕВ, председате­ль Гильдии словеснико­в: «Никто ничего не станет читать, кроме краткого содержания»
Антон СКУЛАЧЕВ, председате­ль Гильдии словеснико­в: «Никто ничего не станет читать, кроме краткого содержания»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia