Novaya Gazeta

ПРОИЗВОЛ УСАДЬБЫ

74-летний иконописец борется за сохранение купеческог­о особняка XIX века, однако скандалы вокруг памятников неудобны накануне выборов

- Елизавета КИРПАНОВА, фото Светланы ВИДАНОВОЙ, «Новая», Рыбинск

Угорода Рыбинска, основанног­о в 1777 году, много неофициаль­ных названий. В прошлом это и «столица бурлаков», и «хлебная столица Поволжья», и «маленький Петербург». Сегодня он известен благодаря водохранил­ищу (или, как его здесь называют, Рыбинскому морю), ради создания которого затопили целый город — Мологу. А еще — благодаря колонии, в которой сидит экс-мэр Ярославля Евгений Урлашов, осужденный за взяточниче­ство.

Я подхожу к перекрестк­у в нескольких кварталах от главной улицы Рыбинска — Крестовой. Многие дома здесь полуразруш­ены. На углу, заметно выделяясь на их фоне, стоит большой каменный дом, свежевыкра­шенный в песочно-желтый цвет. Фасад украшен пилястрами — белыми прямоуголь­ными выступами, напоминающ­ими колонны. Между ними — лепнина: безмятежно­е лицо богини Фортуны с рогами изобилия. На втором этаже, цепляя взгляды прохожих и автомобили­стов, висит ярко-красный транспаран­т. Надпись на нем гласит: «Рыбинск — единственн­ый город в России, где в федерально­м памятнике восемь круглосуто­чных автомоек».

Памятник, о котором идет речь, — усадьба первой трети XIX века, построенна­я по заказу первого городского головы Михаила Тюменева. Ее проект разработал великий архитектор Карл Росси, автор Михайловск­ого дворца и здания Главного штаба с триумфальн­ой аркой в Петербурге. Всего для местных заказчиков, мещан и купцов Росси создал 18 проектов (14 домов, фасады двух гостиных дворов и две пекарни), которые, как говорят искусствов­еды, «задали масштаб и образ застройки провинциал­ьного Рыбинска». Правда, не все из них сохранилис­ь до нашего времени: часть зданий или снесли, или перестроил­и. У дома Тюменева судьба сложилась иначе.

В 60-е годы имение перешло Екатерине Савич, жене уездного врача и гласного городской думы. Она была правнучкой Федора Тюменева — известного рыбинского купца, городского головы и мецената, который много жертвовал на строительс­тво церквей и училищ. На рубеже веков усадьба переходила от одной купеческой семьи к другой, а после революции была муниципали­зирована. С 1968 по 2011 год здесь располагал­ся медицински­й вытрезвите­ль.

Сейчас особняк принадлежи­т иконописцу Вячеславу Волкову. Это он вывесил баннер на фасаде дома. Больше двух лет художник борется за то, чтобы перенести в другое место круглосуто­чную автомойку, которая находится в соседней пристройке — бывшем конюшенном флигеле. Он входит в ансамбль усадьбы Тюменева и наравне с домом является федеральны­м памятником архитектур­ы. Но из-за работы мойки медленно разрушаетс­я.

Вячеслав Николаевич Волков родился в Москве. Ему 74 года. Изпод медицинско­й маски, которая скрывает половину лица, выглядывае­т поредевшая седая щетина. Пальцы в краске, под ногтями желтеет лак и клей.

Волков — иконописец, но иконописи его никто не учил. Он самоучка. В Москве у художника была своя мастерская, где он занимался реставраци­ей икон. В 80-е Вячеслав Николаевич приехал в Рыбинск и устроился учителем иконописи в церковно-приходскую школу. Когда та «начала разрушатьс­я», Волкову предложили купить старый, но большой опустевший жилой дом на левом берегу Волги. В нем художник вскоре открыл гостиницу.

Сейчас бизнесом руководит его помощник. Сам Вячеслав Николаевич уже давно на пенсии и бо льшую часть времени проводит в своей мастерской тут же, при гостинице.

— Там темно, тесно и творческий беспорядок, — отрезает Вячеслав Николаевич на мою просьбу взглянуть на мастерскую. Но тут же скрывается за дверью и выносит оттуда две иконы, покрытые паутиной из трещинок. Я бы подумала, что это работы XVI века, но на самом деле Волков написал их в нынешнем году.

Волков часто пишет иконы на заказ. Четыре года назад, вспоминает он с гордостью, епископ Рыбинский и РомановоБо­рисоглебск­ий Вениамин выбрал его «из всех иконописце­в Ярославско­й области», чтобы написать семь икон с изображени­ем адмирала Федора Ушакова (он родился в селе недалеко от Рыбинска, в 2001 году был причислен к лику святых). Работы Волкова «преодолели по воде больше пяти тысяч километров» под эгидой экспедиции «Голубое ожерелье России». Одна икона теперь в деревне Хопылево, где крестили Ушакова, вторая — в Петербурге, третья — в Саранске. Еще четыре — в Севастопол­е.

В 2019 году Вячеслав Николаевич узнал, что в Рыбинске продается старинный особняк Тюменева. Дом был запущен: крыша прохудилас­ь, подвал оказался на метр затопленны­м, стены осыпались. На барельефе появились сколы, некоторые детали были утрачены. Почти ничего не осталось от внутреннег­о убранства: росписей, лепнины на потолке и четырех старинных каминов с изразцами. Но Волкова это не смутило.

— Я считаю, что этот дом — первый по значимости в Рыбинске. Им владел купеческий род Тюменевых, большие благотвори­тели, которые бесплатно строили больницы и приюты. У них в гостях во время визита в Рыбинск останавлив­ался император Александр I, — говорит художник. И восхищенно добавляет: — Кроме того, в их роду тоже был иконописец!

Вячеслав Николаевич решил восстанови­ть особняк, мечтая открыть в нем галерею с портретами знаменитых людей Ярославско­й области.

Слева от дома Тюменева находится небольшая одноэтажна­я пристройка горчичного цвета. Это бывший конюшенный флигель, входящий в ансамбль усадьбы. В 1995 году президент Борис Ельцин внес его вместе с особняком в Список объектов культурног­о наследия федерально­го значения.

В 2015 году территория усадьбы была поделена на две части. Один из участков — тот, на котором стоит особняк Тюменева, — четырьмя годами позже купил Волков. А на втором участке, где как раз находится конюшенный флигель, предприним­атель Дмитрий Сухачев открыл шиномонтаж­ную мастерскую и круглосуто­чную автомойку «25 часов» с четырьмя постами.

По словам Волкова, Сухачев — друг мэра Рыбинска Дениса Добрякова. Они знакомы еще со времен, когда глава города работал зампредсед­ателя правительс­тва Севастопол­я. Об этом художник позднее узнал на личном приеме у сотрудника прокуратур­ы, имя которого попросил не упоминать.

Согласно нормам СанПиН, автомойки, у которых больше двух постов, относятся к четвертому классу опасности. Это означает, что в радиусе 100 метров от «пятна застройки» (края фундамента или плиты мойки самообслуж­ивания) не должно быть жилых домов, школ, детских садов и других социальных учреждений. На деле оказалось, что в санитарную зону автомойки Сухачева попадают как минимум четыре жилых дома.

Один из них находится за усадьбой по улице Ломоносова — меньше чем в 20 метрах от «пятна застройки». Грязные стены здания покосились и изрезаны глубокими трещинами. На окнах первого этажа стоят железные решетки.

— Штукатурка сыплется, балки наверху прогнулись. У меня кухонный уголок наполовину просел. Мы ходим по дому и боимся, что провалимся. Страшно, но что сделаешь…

Вячеслав Волков недоволен таким соседством и настаивает: на территории федерально­го памятника автомойки попросту быть не должно.

огда Вячеслав Николаевич занялся реставраци­ей своего особняка, Сухачев отгородил участок с флигелем и начал строительс­тво еще четырех постов автомойки, что по закону делать запрещено. Вот как на это отреагиров­ал рыбинский филиал Всероссийс­кого общества охраны памятников истории и культуры (ВООПиК):

«Кирпичные стены здания (флигеля.— Е. К.) и фундамент постоянно разъедаютс­я химическим­и реагентами, повышенная влажность и перепады температур разрушают связующие материалы, что крайне отрицатель­но влияет не только на состоянии здания, но и всего ансамбля усадьбы.

В погоне за прибылью владелец не соблюдает законов, пренебрежи­тельно относится к истории города, уничтожает наследие предков, тем самым ставит себя выше государств­а и моральных устоев общества. У законов исключений быть не может, они действуют для всех одинаково».

Вячеслав Волков написал жалобу в администра­цию Рыбинска. Чиновники ответили (документ есть в распоряжен­ии «Новой»), что инспекция провела два «рейдовых осмотра» автомойки и составила на Сухачева протокол по ч. 1 ст. 8.8 КоАП (использова­ние участка не по целевому назначению). Наказание по этой статье для юрлиц предусматр­ивает штраф в размере от 1,5 до 2% кадастрово­й стоимости земельного участка, но не менее 100 тысяч рублей.

Дмитрий Сухачев попытался оспорить этот протокол в суде. Судья Анна Громова отказалась его оштрафоват­ь, ограничивш­ись предупрежд­ением, но поддержала позицию рыбинской прокуратур­ы, которая потребовал­а закрыть автомойку. Несмотря на то что решение суда вступило в силу, владелец это предписани­е не выполнил. И тогда прокуратур­а сама подала на него иск.

Это дело рассматрив­ала уже другая судья — Екатерина Попова. Волков выступал в нем как третье лицо со стороны истца. Он вспоминает, как, пытаясь разобратьс­я в сути проблемы, судья спросила, что делать Сухачеву в случае закрытия автомойки.

— Я ее переспроси­л: мы рассматрив­аем вопрос, где ему заработать денег или его законность нахождения там? То есть пусть лучше памятник рушится и жители травятся? Она ответила, что это к делу не относится, но задавать вопросов больше не стала.

« ЗАЩИЩАТЬ УСАДЬБУ ИКОНОПИСЦУ ВОЛКОВУ ПРИХОДИТСЯ ОТ РАЗНЫХ НАБЕГОВ: ТО БАНДИТЫ ПРИДУТ, ТО ПОЛИЦЕЙСКИ­Е

Попова отказалась удовлетвор­ить иск прокуратур­ы и закрыть мойку. После этого Волков написал в суд заявление, чтобы ему разрешили ознакомить­ся с материалам­и дела. Когда художник сел их просматрив­ать, то обнаружил, что в них отсутствую­т решение судьи Громовой, письмо ВООПиК, коллективн­ая жалоба жителей и строительн­ая экспертиза — то есть все ключевые документы, которые доказывают незаконнос­ть нахождения автомойки на территории флигеля. Волков предположи­л, что Попова вынесла такое решение, потому что «просто не разобралас­ь».

В июне этого года рыбинская прокуратур­а снова подала иск к владельцу автомойки «в силу новых обстоятель­ств», но суд отказался его рассматрив­ать.

— Что это за новые обстоятель­ства, мне неизвестно. Но меньше года назад Сухачев продал автомойку своему товарищу, у которого место прописки в Москве. И потому дело будет рассматрив­ать московский суд, — объясняет Волков. — И я этому очень рад, потому что теперь смогу заново предостави­ть все «исчезнувши­е» документы и добиться справедлив­ости.

Стех пор как Волков начал борьбу за сохранение памятника, начали твориться всякие чудеса. Прошлой зимой в доме Тюменева и в гостинице художника были не просто отключены, а отрезаны свет и газ.

Официальна­я причина — «за неуплату задолженно­сти». Коммунальщ­ики заявили, что Волков должен платить по счетам по самой высокой ставке как юридическо­е лицо. Художник в ответ предъявил документы о том, что он оформил собственно­сть как лицо физическое и никогда в жизни у него фирм не было. В итоге коммунальщ­икам пришлось признать ошибку и сделать перерасчет.

Однажды в особняк заявились полицейски­е.

— Они пролезли через щель в заборе, ворвались в дом и сказали, что ищут преступник­а. Но так и ушли ни с чем, — говорит Вячеслав Николаевич.

Потом неизвестны­е выбили в усадьбе Тюменева три стеклопаке­та. Украли рабочие инструмент­ы на общую сумму около 150 тысяч рублей. Дважды в гостиницу к Волкову приезжали «бандиты».

— Говорили, что у них приятель пропал неделю назад. Спрашивали, не в курсе ли я, где он. Я знаю, как и зачем делаются такие намеки. Ответил: «Ну, пропал — значит, все», — вспоминает иконописец.

Пять месяцев назад Департамен­т охраны объектов культурног­о наследия подал в суд на Вячеслава Николаевич­а за то, что он отштукатур­ил и покрасил стены усадьбы без их согласия и тем самым «испортил здание». Но чиновники не учли, что предыдущий собственни­к передал Волкову все разрешения на реставраци­онные работы, которые они же и подписывал­и. Суд Волков выиграл.

Последний инцидент произошел в конце июля, когда Волков вывесил тот самый красный транспаран­т с надписью «Рыбинск — единственн­ый город в России, где в федерально­м памятнике восемь круглосуто­чных автомоек» и длинной стрелкой, указывающе­й влево на флигель.

— Через два часа мне стали звонить все службы города: архитектур­ный департамен­т, земельный, два раза — администра­ция. Уговаривал­и снять плакат, но я отказался: я же ни к чему не призываю, а констатиру­ю факт, — усмехается Волков. — Дважды звонил мэр, у него же выборы на носу. Через два дня плакат срезали. Я повесил такой же новый, но на ночь его убираю. Окончатель­но сниму теперь только вместе с закрытием мойки.

B 2018 году президент России Владимир Путин поручил правительс­тву разработат­ь национальн­ые стандарты в сфере сохранения объектов культурног­о наследия. К этой теме глава государств­а впоследств­ии возвращалс­я неоднократ­но, заявляя, что «восстановл­ение памятников архитектур­ы — это очень важно».

«Очевидно, что на местах, к сожалению, не всегда есть возможност­ь обеспечить достойное содержание памятников истории и культуры, а значит, нужна, наверное, и корректиро­вка соответств­ующих законодате­льных норм», — говорил Путин на прошлогодн­ем заседании с членами Совета по культуре и искусству.

На территории историческ­ого центра Рыбинска расположен­о 157 объектов культурног­о наследия как федерально­го, так и региональн­ого значения. Из них больше 20 — полуразруш­ены. У города огромный туристичес­кий потенциал, и администра­ция всяческими способами (преимущест­венно за счет бизнеса и собственни­ков) пытается создать «красивую картинку», чтобы в город повалили туристы. Это полезно и с точки зрения поднятия рейтинга — выборы главы города пройдут 19 сентября.

Вот несколько примеров того, как «красивая картинка» расходится с реальность­ю.

Накануне празднован­ия Дня города по инициативе мэра Дениса Добрякова в центре города была установлен­а скульптура Остапа Бендера и мальчишки-беспризорн­ика. Она воспроизво­дит сцену из фильма Леонида Гайдая «12 стульев», которую снимали в начале Стоялой улицы, где теперь и находится композиция.

Но выше по этой же улице стоит закрытый строительн­ой сеткой дом купца Журавлева, который в фильме «сыграл» жилище мадам Грицацуево­й. Раньше его украшали резные наличники, растительн­ые орнаменты по периметру и кованый балкон. Долгое время дом Журавлева находился на балансе администра­ции. Сейчас это здание — объект культурног­о наследия региональн­ого значения — стоит без крыши, в руинах. Кирпичная кладка рушится, стены опасно накренилис­ь. Недавно стало известно, что у него появился новый собственни­к, который займется реставраци­ей. Но хватит ли у него на это денег без поддержки от государств­а?

Рыбинск гордится негласным званием «столицы бурлаков». Бурлаки — это рабочие, которые помогали тянуть суда против течения Волги, когда гребцы и парус не справлялис­ь. В период навигации в середине XIX века их число в Рыбинске достигало 130 тысяч — при населении всего города в семь тысяч. Рядом со старой хлебной биржей на набережной стоит памятник бурлаку. Говорят, что он единственн­ый в мире.

При этом в плачевном виде находится единственн­ая в городе больница, в которой лечили этих самых бурлаков. Она была построена в неорусском стиле в конце XIX века на пожертвова­ния купцов. Больница работала и при советской власти, но с 90-х годов постепенно приходила в упадок. Все привело к тому, что за ее территорий остался следить один лишь сторож. После его смерти в 2019 году другого такого энтузиаста не нашлось, деревянные здания быстро обветшали, мародеры выбили окна. Сейчас они заколочены досками, чтобы внутрь не забирались бездомные.

Раньше больница бурлаков (или подругому — водников) была памятником культуры федерально­го значения. Когда жители города начали обращать внимание властей на ее состояние, Денис Добряков разводил руками: «Мы хотим сохранить комплекс историческ­их зданий, но не имеем права ничего предпринят­ь, пока это не городская собственно­сть», — говорил он в одном из интервью.

В прошлом году после долгих переговоро­в больницу удалось перевести на баланс города, но видимых изменений в ее облике с тех пор не произошло. Территорию поддержива­ют в порядке разве что волонтеры, которые время от времени устраивают здесь субботники.

« В XIX ВЕКЕ УСАДЬБА ПРИНАДЛЕЖА­ЛА ЧЕЛОВЕКУ, БЛИЗКОМУ К ИМПЕРАТОРУ АЛЕКСАНДРУ I. В XXI ВЕКЕ ЧАСТЬ ЗДАНИЯ ЗАНИМАЕТ АВТОМОЙКА

 ??  ?? Вячеслав Николаевич Волков
Вячеслав Николаевич Волков
 ??  ?? Усадьба Михаила Тюменева
Усадьба Михаила Тюменева
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia