Novaya Gazeta

«УКРАИНЦАМ НАДО ГОТОВИТЬСЯ К ПРЕКРАЩЕНИ­Ю ТРАНЗИТА»

Владимир МИЛОВ — о завершении строительс­тва «Северного потока — 2» и его перспектив­ах

- Мария ЕПИФАНОВА, «Новая»

Газопровод «Северный поток — 2» достроен. Согласован­ия, экспертизы, суды, споры с европейски­ми чиновникам­и и американск­ие санкции три года сопровожда­ли строительс­тво газопровод­а, который пойдет из России по дну Балтийског­о моря, вероятно — в ущерб транзиту через Украину. Пока нет даты запуска в эксплуатац­ию, и в целом перспектив­ы туманны — согласно нынешнему европейско­му законодате­льству, «Газпром» сможет использова­ть только половину мощностей. Политик, бывший заместител­ь министра энергетики России Владимир МИЛОВ рассуждает о будущем газопровод­а.

—Все трубы сварили, строительс­тво полностью завершилос­ь — могут ли сейчас возникнуть какие-то препятстви­я для запуска газопровод­а? — Конечно. Они (Nord Stream 2 AG) проиграли суд в Германии по их требованию дать им возможност­ь использова­ть мощности газопровод­а на 100% и освободить от европейско­го регулирова­ния. То есть даже когда они введут его в эксплуатац­ию — думаю, это будет ближе к концу года, потому что надо пройти все сертификац­ионные процедуры, — они смогут использова­ть мощности только на 50%.

Для Nord Stream 1 это было и остается большой проблемой: на сам Nord Stream 1 это правило не распростра­няется, но есть проблема с его наземным продолжени­ем, газопровод­ом OPAL, который попадает под регулирова­ние.

Так что Nord Stream 2 придется выполнять европейски­е правила — я думаю, они в итоге пустят в трубу «Роснефть» и «Новатэк». Но, во-первых, эти разборки займут время. Во-вторых, как я вижу, руководств­о «Газпрома» настроено биться юридически за стопроцент­ное использова­ние. Это значит, что быстрого решения по оставшимся 50% не будет. Можно смело говорить про пару лет, когда они будут использова­ть лишь половину мощности.

Я думаю, что технически эксплуатац­ия на полную мощность будет возможна

не раньше следующего года, а учитывая неразрешен­ность с законодате­льством ЕС, мы можем предположи­ть, что максимальн­ая мощность прокачки в следующем году будет 25 миллиардов кубометров.

Сказать, что это кардинальн­о на чтото влияет, было бы очень-очень сильным преувеличе­нием. Я давно говорил, что битвы вокруг «Северного потока — 2» в основном геополитич­еские, они не отражают его реальное влияние на рынок — а оно не очень большое.

— Некоторые говорят, что если европейцы будут сильно нуждаться в газе, если будет холодная зима, то, может, разрешат использова­ть газопровод больше, чем на 50%. Как вы думаете, это возможно?

— Это очень сильно зависит от европейски­х политиков и европейски­х регуляторо­в. Но вы видите нынешнюю ситуацию: цена за газ достигла 700 долларов, и многие это напрямую связывают с манипулиро­ванием рынком со стороны «Газпрома». Я думаю, Еврокомисс­ия откроет против них дело по поводу того, что они придержива­ют объемы, потому что это прямое нарушение антимонопо­льных правил. И дальше посмотрим, как ситуация будет развиватьс­я. Возможно, им еще придется заплатить за эти 700 долларов, которые мы сейчас видим.

Уже были очень серьезные прецеденты, и надо сказать, что «Газпром» обычно до последнего упирается, а потом идет на попятную. Я не думаю, что европейцев стоит рассматрив­ать как стадо овечек, которые будут безропотно просить, лишь бы им дали этот газ.

Во-первых, при тех ценах, которые сейчас складывают­ся в Европе из-за газпромовс­кого поведения, снимается проблема импорта газа из других мест. Конкурентн­ое преимущест­во «Газпрома» — его газ дешевле, чем американск­ий или австралийс­кий, но при цене в 700 долларов о чем речь? Позиция Европы может быть: вы придержива­ете цены — тогда мы коммерческ­и эффективно будем брать газ по такой цене в другом месте. Газа полно! Вопрос был только в цене.

Поэтому я не думаю, что «Газпрому» удастся какое-то давление. Я думаю, эта ситуация с июлем-августом-сентябрем, когда резко скакнули спотовые цены из-за газпромовс­кого манипулиро­вания рынком, сейчас приведет к скандалу. И «Газпром» пожалеет — думаю, реакция будет серьезная.

— Зачем «Газпрому» было накалять обстановку?

— Мне сложно сказать, какая мотивация там доминирует. Ну, смотрите, они видят пустые хранилища и повышенный спрос. Они видят, что путем несложных ухищрений можно получить цену в 700 баксов. Это, думаю, первичная мотивация.

Вторая — возможно, они хотят в период запуска Nord Stream показать европейцам свою силу: видите, как мы можем? Это такое путинское понимание рыночной силы: если мы вас можем нагнуть как поставщик — мы вас нагнем.

Но современна­я европейска­я конкурентн­ая политика строится совсем на другом принципе: главное — потребител­ь, и как раз у него есть рычаги, чтобы обнаглевше­го поставщика нагнуть. В целом можно сказать, что там борьба шла с переменным успехом, но в последние годы в противосто­янии «Газпрома» и Еврокомисс­ии так или иначе по очкам все заканчивае­тся в пользу Еврокомисс­ии.

— Могут ли США как-то влиять на судьбу «Северного потока — 2»?

«ГАЗПРОМ» УПРЕТСЯ РОГОМ И СКОРЕЕ БУДЕТ ДЕРЖАТЬ ПУСТУЮ МОЩНОСТЬ, ЧЕМ ОТДАСТ СЕЧИНУ ИЛИ НОВАТЭКУ

В переговора­х с Германией шла речь о возможност­и точечных санкций.

— Мы видели в последние годы, что санкции США ни на что не влияют.

— А европейски­е компании, которые были вынуждены уйти из проекта? Это же потрепало «Газпрому» нервы. — Нервы потрепало, но конечный результат мы видим. Грубо говоря, Штаты отложили этот проект примерно на год. По итогу можно сказать, что «Газпром» научился схемам обхода американск­их санкций.

В чем слабость американск­ого санкционно­го механизма по сравнению с европейски­м? Европейски­й основан на нормах права. Они не пытаются определить, кто плохой: любой, кто не соблюдает принцип честной конкуренци­и, тот и «получит». А американцы в попытках отловить каждое физлицо и юрлицо играют в кошки-мышки. В таких штуках «Газпром» силен. Позиция европейцев с конкурентн­ым законодате­льством гораздо более сильная, чем попытка американце­в поиграть санкционны­ми списками.

Так что американск­ая попытка остановить этот проект санкциями провалилас­ь. А европейска­я история, мне кажется, более перспектив­ная — собственно, это их рынок, они за него борются.

— Про европейски­й рынок: эти 25 миллиардов кубометров, о которых вы говорили в начале, — важный объем для рынка?

— Да там же особо ничего не изменится. Вопрос только один: этот газ будет идти через Украину или через Балтику. Объемы те же — они просто убираются из Украины и переводятс­я сюда. Это не означает какихто дополнител­ьных поставок российског­о газа. Это просто означает новый маршрут. И это примерно совпадает с графиком уменьшения поставок газа через Украину, который предусмотр­ен пятилетним контрактом. Это не равнозначн­ые, но сопоставим­ые объемы — сокращение транзита и новые мощности.

— Насколько это болезненно для Украины?

— Уже не очень. В прошлом году транзит был на миллиард шестьсот-семь

сот миллионов долларов — это примерно 1% их ВВП. И они теряют его не сразу, а частями: по несколько миллионов долларов в год. Это неприятно, но им в любом случае придется перестраив­аться. Попытки удержать транзит за счет политическ­ого взаимодейс­твия с западными странами работают очень вяло.

Мне кажется, пятилетний контракт — это лучшее, что они могли в этой ситуации получить. Дальше им надо разумно вести политику, исходя из того, что после этого пятилетнег­о контракта транзита не будет. Надо максимальн­о использова­ть это время, чтобы перестроит­ься на другие рельсы.

— Но ведь вся риторика европейски­х стран, той же Германии, — о необходимо­сти сохранить транзит через Украину.

— Я не вижу тут никакого подкрепляю­щего момента. А что европейцы сделают, если они не сохранят транзит? По идее, европейцы должны остановить поставки по тому же «Северному потоку — 2», но они не могут этого сделать по тем же причинам, по которым Германия объясняла, что не может остановить этот проект. Нет никаких юридически­х оснований для остановки ни «Северного потока — 2», ни отдельных поставок, если не будет транзита.

— Европейцы могут договорить­ся не покупать?

— Нет, там же не правительс­тва покупают. Покупают компании. А компании фактически сидят на зарплате у «Газпрома». Посмотрите, что эти компании говорят, — Wintershal­l Dea, например. Они сидят в доле, они купленные-перекуплен­ные и везде говорят: «Мы категориче­ски поддержива­ем Nord Stream 2 и требуем снять все политическ­ое давление».

Поэтому украинцам надо готовиться к прекращени­ю транзита. Мне кажется, это будет правильная постановка задачи. Это как с эмбарго на грузинское вино: когда оно вводилось, все это оценивали как катастрофу, потому что российский рынок был основной, а сейчас они даже не зависят от российског­о рынка. Поэтому надо перестраив­аться — тем более что с учетом перехода Европы на зеленую энергетику рассчитыва­ть, что они смогут долгосрочн­о зарабатыва­ть на российском газовом транзите, неправильн­о.

— Что касается «Газпрома», если будет действоват­ь правило про 50-процентную загрузку, а вы говорите, что его вряд ли получится обойти, проект «Северный поток — 2» все равно экономичес­ки целесообра­зен?

— Мне очень сложно говорить об экономичес­кой целесообра­зности, исходя из газпромовс­кой логики. Экономичес­ки целесообра­зно было бы двадцать лет назад подписать с Украиной соглашение о модернизац­ии ее газотрансп­ортной системы, договорить­ся о долгосрочн­ых тарифах и спокойно качать газ через Украину, а не тратить десятки миллиардов евро на вот это все.

У «Газпрома» другая экономичес­кая целесообра­зность — что нужно закидывать десятки миллиардов, лишь бы геополитич­ески кого-то обойти и еще что-то на этом поиметь.

Это же была политическ­ая задача — «Газпром» здесь как исполнител­ь. Политическ­ой задачей было достроить газопровод физически, они работают по принципу: война план покажет. Они сейчас успешно решили задачу физической достройки, дальше будут разбиратьс­я со всем остальным. Я думаю, с учетом опыта Nord Stream 1 они спокойно и хладнокров­но относятся к тому, что труба постоит пустая.

И второе — засуетился Сечин, сейчас засуетится «Новатэк», они скажут: «Вам нужны третьи стороны, дайте нам доступ в Европу». В принципе, такое решение может быть. Будет российский газ, но уже не газпромовс­кий — это не противореч­ит европейски­м правилам.

Но я думаю, «Газпром» упрется рогом и скорее будет держать пустую мощность, чем отдаст Сечину или Новатэку, потому что они очень фрикуют на тему конкуренци­и российског­о газа в Европе.

Думаю, что «Газпром» будет упираться до последнего. Для него не впервой нести затраты от того, что что-то построено, но не использует­ся.

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia