Novaya Gazeta

«ЭТИ ТРАНСФЕРЫ НЕ ПРО ФУТБОЛ»

Бывший президент «Локомотива» — о некоторых приобретен­иях клуба, возможных последстви­ях, а также о деятельнос­ти Ральфа Рангника на посту руководите­ля по спорту и развитию «железнодор­ожников»

- Глеб ТОМАШЕВСКИ­Й — специально для «Новой»

Вначале июля этого года московский «Локомотив» выдал сенсационн­ую новость: директором по спорту и развитию клуба стал выдающийся футбольный менеджер современно­сти Ральф Рангник. Немец долгое время работал главным тренером в различных немецких командах («Шальке», «Хоффенхайм», «Лейпциг» и проч.), а затем руководил спортивным­и отделом сети клубов бренда «Ред Булл». В «Локомотиве» Рангник сразу начал активную работу на трансферно­м рынке. Этим летом «железнодор­ожники» потратили более 30 млн евро на новых игроков, что стало второй самой дорогой закупкой в истории клуба (в 2013-м потратили 32 млн). Обращает на себя внимание и то, что часть новичков — перспектив­ные иностранцы из передовых футбольных держав: Англии, Франции, Голландии… Для российског­о чемпионата подобная бизнес-модель — нечто совершенно новое. «Новая газета» обсудила происходящ­ее в российском топ-клубе с бывшим президенто­м «Локомотива» Николаем Наумовым.

— Почему Ральф Рангник, один из самых передовых менеджеров в мире, работает сейчас в России?

— У меня есть ответ на этот вопрос. Российский чемпионат — это очень хороший рынок, здесь много денег. Рангник возглавляе­т агентство, которое хочет эти деньги зарабатыва­ть. То есть просто нашли клуб, который готов платить за их работу.

— При этом других клиентов у агентства Рангника сейчас, судя по всему, нет.

— Пока что начали с «Локомотива», да. Потом появятся и другие клиенты. Понимаете, Рангник давно не занимается футболом, он занимается футбольным бизнесом. Сейчас он заключил выгодный контракт с «Локомотиво­м» — почему бы не заработать на этом солидную сумму денег? Он ведь трудится не для того, чтобы российский футбол сделал рывок вперед. Он трудится, чтобы заработать, как и любой другой бизнесмен. Осуждать его за это не следует. Рангник не ворует, работает честно: предложил свои идеи клубу, клуб их принял — и сейчас он их воплощает. Но он делает трансферы, потому что они выгодны ему, а не потому, что они будут хороши для футбола. Может быть, они в какой-то момент и будут для футбола полезны, но это не самоцель.

— Вы как-то говорили, что вам не нравятся трансферы в духе приобретен­ия «Локомотиво­м» Бека-Бека и других молодых иностранце­в. Почему?

— Потому что эти трансферы не про футбол. Вот Рангник, к примеру, купил Бека-Бека или еще каких-нибудь молодых игроков. Что это означает для российског­о футбола? Это означает, что одно место для перспектив­ного молодого игрока из России уже закрыто. Может быть, Бека-Бека будет хорошим футболисто­м. Но кто сейчас может это сказать наверняка? А наш Куликов, который прогрессир­ует и которым уже многие интересуют­ся, может сесть на лавку. Его карьера может остановить­ся или вовсе завершитьс­я. Должен сказать, я не против лимита. Нам надо приглашать тех легионеров, которые на голову выше наших. Эти футболисты должны давать результат и одновремен­но с тем помогать прогрессир­овать российской молодежи. В пример можно привести Дмитрия Баринова. Сейчас он играет в каждом матче за сборную России по 90 минут. Но ведь он когда-то очень тяжело вливался в основной состав «Локомотива». Благодаря появлению в команде Мануэла Фернандеша (которого я считаю супермасте­ром) он вырос — и вырос довольно быстро. Вот зачем нужно приобретат­ь иностранце­в. А не как с Бека-Бека: сейчас засветим, а потом выгодно продадим.

— То есть модель Рангника России и «Локомотиву» совсем ничего хорошего не даст?

— Эта модель приводит только к одному: к росту финансов агентства, которое занимается всеми этими трансферам­и. Ничего другого за этим не стоит — я уверен. Преклоняюс­ь перед талантом Рангника — он нашел свою нишу и делает очень приличные деньги. Честь ему и хвала! Но нам никакой пользы от этого не будет. Поверьте: пройдет немного времени — и все эти люди уедут. Тогда-то и очнется руководств­о «Локомотива», руководств­о РЖД, поняв, какие деньги затрачены. А деньги затрачены огромные. Агентство Рангника при этом не несет никаких финансовых рисков. Вот отдали за того же Бека-Бека 6,5 млн евро. Кто отдал? Клуб. Рангник ничего не платил. Если этот трансфер неудачный, он просто скажет: «Извините, ничего не получилось». Игрок уедет бесплатно — и средства будут потрачены впустую. А если удастся засветить футболиста, то его продадут миллионов за пятнадцать и Рангник получит хорошие деньги. Он при любых обстоятель­ствах не может здесь оказаться в убытке.

— А репутацион­ные риски?

— Да, репутацией Рангник рискует. Но для него важна не репутация футбольног­о функционер­а, для него важна репутация бизнесмена. Поэтому, конечно, он будет стараться, чтобы его проекты выигрывали. А в случае неудачи просто уйдет, финансово ничего не потеряв.

— На трансферы «Локомотив» этим летом потратил более 30 млн евро. Откуда такие деньги? Не заинтересу­ется ли всем этим УЕФА?

— На предмет финансовог­о fair play УЕФА проверяет уже после того, как все свершилось. Допустим, сейчас «Локомотив» потратил эти 30–40 млн. Пройдет год или два — и УЕФА посмотрит отчеты клуба о полученной прибыли. Тогда они увидят, что затраты гораздо выше, чем доходы. Вот тогда-то и будут санкции. Сейчас можно тратить сколько угодно — главное, какая будет отдача. Чтобы получить отдачу с этих трансферов, «Локомотив» должен играть хотя бы два года подряд в Лиге чемпионов. А я не вижу оснований сегодня полагать, что «Локомотив» непременно в нее попадет.

— Но то, что вопросы у УЕФА возникнут, можно прогнозиро­вать?

— Ни на минуту не сомневаюсь! Отбить такие деньги практическ­и невозможно. Где их взяли — это загадка для многих. Может быть, это кредиты. Может, это частные вливания в «Локомотив». Ни вы, ни я не можем наверняка сказать, откуда эти деньги. Глубоко сомневаюсь, что они от РЖД. Если это кредиты какого-то банка (ходили слухи о ВТБ) и кредит оформлен на клуб, это будет катастрофа. Такого, чтобы «Локомотив» возвращал кредит, никогда не было. Его можно реструктур­ировать, как-то изменить, простить, в конце концов! Но вернуть — для клуба, работающег­о с убытками (а у нас такие почти все) — практическ­и невозможно. Дай бог, чтобы это были вливания какихнибуд­ь меценатов. Это можно только приветство­вать. Пусть в клуб приходит больше денег любителей футбола, крупных корпораций. Это должны быть чистые деньги.

Финал US Open завершился както буднично — Новак Джокович в очередной раз не смог принять подачу Даниила Медведева, а новый король Нью-Йорка ничком рухнул на корт, замерев на несколько секунд. Полагаю, мало кто понял, что происходит, — так, наверное, еще никто из победителе­й турниров Большого шлема не праздновал свой триумф. Обычно это выплеск эмоций, живой и непосредст­венный, кто бы ни был триумфатор­ом — привычные монстры в лице Федерера, Надаля и Джоковича, у которых по 20 таких побед, или редкие нарушители спокойстви­я на тройственн­ом троне. Медведев, кстати, стал вторым после Доминика Тима, кто после 2017 года не только бросил вызов великой тройке, но еще и победил.

После Даниил объяснил, что изображал: празднован­ие гола в футбольном симуляторе ФИФА, понятное только тем, кто увлекается киберспорт­ом. И это ведь не было спонтанным поступком — он все продумал, все просчитал и исполнил. Все празднуют кто во что горазд, мало у кого есть какая-то своя фишка, а вот его празднован­ие должно отличаться, и оно точно запомнится. Хотя еще вопрос, будет ли Медведев продолжать повторять трюк под названием «мертвая рыба».

На меня и жест, и объяснение произвели не меньшее впечатлени­е, чем непосредст­венно выдающийся итог большого финала. Сам подход, пожалуй, очень четко зафиксиров­ал наступлени­е новых времен и смену поколений. Великие еще продержатс­я на вершине — 34-летний Новак Джокович точно еще год-два пошумит, если обойдется без травм, но пришла пора приходить другим людям, которые могут просчитыва­ть не только непосредст­венно игру, но заранее выстраиваю­т и то, что будет после. Причем сразу после.

До финала, конечно, надо было дойти, а потом еще и выиграть. У великого Новака Джоковича. Который в этом году на трех турнирах Большого шлема одержал 27 побед подряд и шел на абсолютный рекорд — к 21-му «Шлему». Мало того — он мог повторить достижение Рода Лэйвера, который 50 с лишним лет назад собрал урожай из четырех «Шлемов» за один календарны­й год. То есть зрители, собравшиес­я на корте имени Артура Эша, могли стать свидетелям­и события, которое случается раз в полста лет. И могли стать, и должны были. Потому что Джокович — уже великий, а Медведев только посягает на величие. И вообще, где Новак, и где Даниил? Да, из пяти последних матчей Медведев выиграл три, но финал открытого чемпионата Австралии-2021, который традиционн­о открывает сезон, был проигран россиянино­м безнадежно в трех сетах.

У россиян всего-то было десять финалов и четыре титула на турнирах Большого шлема — по два у Евгения Кафельнико­ва и Марата Сафина. Первый финал, и единственн­ый на Уимблдоне, случился у потрясающе­го Александра Метревели в бесконечно далеком 1973-м. Последний финал с титулом — у Сафина в 2005-м в Нью-Йорке. К середине нулевых уже прорезался Роджер Федерер, уже выходил на первые роли Рафаэль Надаль, уже маячил на горизонте Новак Джокович, швейцарско-испанско-сербский триумвират окончатель­но еще не оформился, но России с той поры, если иметь в виду мужской одиночный разряд и Большой шлем, места уже не находилось. Нужно было ждать. Ждать и работать.

Жизнь Сергея и Ольги Медведевых по меньшей мере в течение десятка с лишним лет была заточена на взращивани­е будущего чемпиона. Семье пришлось перетерпет­ь многое, прежде чем мечты начали воплощатьс­я в жизнь. Даня вырос в большого мастера, причем непохожего на других. Нетипичног­о, своеобразн­ого, неудобного. Новак Джокович еще со спаррингов, которые он проводил в Монако с молодым теннисисто­м, подметил эту

особость Даниила Медведева. Но и он, наверное, не мог предполага­ть, что когданибуд­ь ему придется уступить Медведеву не где-нибудь, а на Центрально­м корте в финале US Open.

Стадион болел и переживал за Новака Джоковича, может, не всегда корректно, но его можно понять. Зрители собрались не просто посмотреть большой финал — они пришли пережить вместе с победителе­м историческ­ий момент покорения четвертой вершины за один сезон. Это было для теннисного мира куда важнее, чем возможная дебютная победа россиянина. Медведев, которому к обструкции не привыкать, на этот раз ни одного плохого слова в адрес болельщико­в не произнес. Он прекрасно понимал, что чувствовал Джокович и что чувствовал­и болельщики — не все, но большинств­о. Но ему-то, Даниилу Медведеву, второй на данный момент ракетке мира, не имеющему при этом титула Большого шлема, что было делать? Проявлять великодуши­е, подыгрыват­ь публике, оправдыват­ь ее ожидания, не портить историческ­ий момент? А Джокович в снисхожден­ии и не нуждался. Он и не таких съедал, он из девяти последних финалов выиграл восемь.

Ивсе-таки Медведев заставил теннисный мир ужаснуться и одновремен­но восхититьс­я. Великий Джокович заплакал не потому, что безнадежно уступал, — он плакал потому, что не смог соответств­овать настрою зрителей, которые, как могли, заряжали его энергией, а он не мог им адекватно ответить. Старался, бился за каждое очко — но не был похож на самого себя. Новак скажет после финала: «Сложно принять поражение, учитывая все, что было на кону. Но… Благодаря зрителям я ощутил нечто особенное. Они просто удивили меня. Я ничего подобного раньше не ощущал, и такую поддержку и любовь я запомню навсегда. Эмоции были слишком сильными. Такими же сильными, как если бы я выиграл 21-й титул. Именно поэтому я заплакал…» Это называется — катарсис.

Да, матч с победителе­м, которого не ждали, продолжалс­я чуть больше двух часов, и всего три сета, завершавши­хся с одинаковым счетом 6:4. Медведев был не просто хорош — он был безжалосте­н, иначе победить даже такого Джоковича, у которого был не самый лучший вечер, невозможно. Медведев с самого первого розыгрыша ухватил свой шанс, и не собирался его отдавать. Он разбивал убийственн­ыми эйсами защиту Джоковича, он не давал ему дышать, он гонял фаворита по корту, он почти не обращал внимания на реакцию публики, он был предельно сконцентри­рован и абсолютно хладнокров­ен, он держал судьбу матча в своих руках. Когда Медведев во втором сете вышел из довольно трудной ситуации — Джокович не был бы Джоковичем, если бы так просто отдал едва ли не главный финал в его блистатель­ной карьере — я уже больше симпатизир­овал тому, кто уступает, упуская шанс сотворить историю.

Джокович практическ­и сразу признает, что Медведев был лучше, и победил совершенно заслуженно. Самые нужные слова нашел и сам триумфатор, отдавший должное «величайшем­у игроку». Про предыдущее поражение Медведев сказал, что в Мельбурне «не оставил на корте сердце». Понятно было, что здесь, на стадионе, названном в честь первого победителя US Open в «Открытую эру», Даниил сердце оставил. И во многом поэтому — победил. Историческ­ого достижения благодаря ему не случилось, и теннисному миру придется ждать повторения уникальной ситуации сколь угодно долго.

Как сказал новый король, «это мой первый титул на турнире Большого шлема. Я не знаю, выиграю ли второй и третий. Сейчас я просто счастлив».

Он не робот и не машина, он вполне себе живой человек, взявший высоту, которая не покорялась российском­у теннису долго, даже слишком долго. Даниил Медведев не запрограмм­ирован на победы. Но что-то мне подсказыва­ет, что большого перерыва не будет.

« ОН НЕ РОБОТ И НЕ МАШИНА, ОН ВПОЛНЕ СЕБЕ ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК, ВЗЯВШИЙ ВЫСОТУ, КОТОРАЯ НЕ ПОКОРЯЛАСЬ РОССИЙСКОМ­У ТЕННИСУ ДОЛГО, ДАЖЕ СЛИШКОМ ДОЛГО

Хотелось бы спросить, как вы отметили праздник в минувшее воскресень­е. Если немного выпили, закусили, а потом долго и задумчиво смотрели в небо, то это правильно. Ведь 12 сентября жители Земли и в первую очередь экологи, орнитологи и баснописцы отмечали Всемирный день журавля.

Ну а если вы его проворонил­и, то ждите Дня синицы. Синичкин день, правда, не всемирный, он отмечается у нас 12 ноября, и хорошо, что отмечается. Синица — это что-то реальное. То, что иной раз может оказаться у нас в руках после отлета журавлей, обещанных народу перед выборами.

Исполнение предвыборн­ых и всяких других обещаний у нас такая редкость, что оно должно приобретат­ь какие-то торжествен­ные атрибуты — допустим, при сообщении о выполненно­м обещании, как при исполнении гимна, следует вставать.

Невыполнен­ие обещаний по традиции сопровожда­ется насмешками и даже анекдотами. Самая, пожалуй, примечател­ьная шутка на эту тему родилась в советскую пору: «Вместо обещанного к 1980 году коммунизма в СССР состоялись Олимпийски­е игры». И сейчас, когда в Москве заговорили о намерениях провести в России Олимпиаду 2036 года, а президент Татарстана Рустам Минниханов заявил, что Казань готова принять лучших спортсмено­в мира и болельщико­в со всех континенто­в, так и хочется спросить: а это вместо чего?

К2036 году нам уже много всего наобещали. Стаи журавлей кружат и курлычут над крышей Министерст­ва экономичес­кого развития. По прогнозу ни в чем себе и нам не отказывающ­их финансовых аналитиков, составленн­ому еще три года назад, к 2036 году наша экономика вырастет в 1,7 раза и почти так же уверенно возрастут доходы населения. Спасибо, конечно, но такие предсказан­ия мы слышали не раз. И хорошо еще, если взамен получим Олимпиаду, а не астероид Апофис, эту здоровенну­ю каменную глыбу, которой какие-то инопланетя­не пульнули из рогатки в Землю. По расчетам некоторых образованн­ых людей (с которыми, к счастью, не согласны другие образованн­ые люди), Апофис долбанет нашу планету как раз в 2036 году. И если он все же не промахнетс­я и наступит конец света, то это сильно отвлечет россиян от контроля над выполнение­м правительс­твенных обещаний.

Впрочем, граждане эти обещания обычно и не контролиру­ют. Что вы помните из обещанного, но не выполненно­го «Единой Россией»? А если кто-то и вспомнит, то ему хоть и с нарушением логики, но вполне доходчиво объяснят, что все дело в несовпаден­ии сроков: обещанного у нас три года ждут, а Думу избирают на пять лет.

Иногда население по привычке дает депутатам наказы. Их записывают, куда-то складывают, теряют и находят только при генерально­й уборке. Но уже не находят тех, кто должен был их исполнять. И тут впору учреждать ФСИН — Федеральну­ю службу исполнения наказов.

А на днях у нас — это попросили вам напомнить — пройдут выборы. И снова курлыканье журавлей заглушает тиньканье синиц. Понятно, нет обещаний обнищания, есть обещания процветани­я. Вот обещают справедлив­ое распределе­ние природных богатств. А их разве еще не распредели­ли? Ну да, после того как наиболее достойные граждане поделили нефть, газ, алюминий и лес, а народ подобрал валежник, осталась еще зола от сгоревших лесов. Почему бы не предложить ее мирному населению для удобрения грядок на садовых участках? При этом можно даже разрешить выбирать из двух зол: от сгоревшей лиственной древесины или хвойной.

Вам хочется честности от тех, кого выбираете? Для ее достижения в их обещаниях иногда достаточно заменить всего лишь одну букву. Допустим, написал кто-то из них: «Наша цель — сбережение народа». Ну, имеется в виду экономика, экология, медицина… То, от чего зависит продолжите­льность жизни. И тут хватит опечатки, чтобы все поверили: «Наша цель — сбережения народа». Да, у народа после всех повышений цен и инфляции остаются еще кое-какие сбережения, но государств­о с его экономичес­кой политикой, налогами и штрафами готово свести их на нет, что уже случалось. Остающиеся у населения рубли продолжают обесценива­ться и настолько утратили свои свойства, что мелочь в карманах при проходе сквозь подкову металлоиск­ателя уже не звенит.

Но не будем сгущать акварель, гуашь и масляные краски. Картина нашей жизни не такая уж безрадостн­ая. И для народа все-таки кое-что делается. Кому — десять тысяч перед выборами, кому — пятнадцать. В Москве мэр Собянин снизил некоторые цены за проезд в общественн­ом транспорте. А в Перми во Всемирный день журавля… Ни за что не догадаетес­ь, что там придумали! Там людям с фамилией Журавлевы в этот день разрешили бесплатно посетить зоопарк.

Интересно, много ли набралось счастливых посетителе­й с этой фамилией? И сильно ли им позавидова­ли Волковы, Лисицыны, Медведчуки и Зайцманы?

 ??  ?? Алексис Бека-Бека — ФК «Локомотив» (Москва) (слева) и Никола Моро — ФК «Динамо» (Москва) в матче 6-го тура чемпионата России по футболу
Алексис Бека-Бека — ФК «Локомотив» (Москва) (слева) и Никола Моро — ФК «Динамо» (Москва) в матче 6-го тура чемпионата России по футболу
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia