Novaya Gazeta

ПРОВЕРЕННЫ­Й УБИЙЦА

РЕПОРТАЖ ИЗ ПЕРМИ, ГДЕ 18-ЛЕТНИЙ ТИМУР БЕКМАНСУРО­В РАССТРЕЛЯЛ СТУДЕНТОВ В ЗДАНИИ ГОСУНИВЕРС­ИТЕТА. У ПСИХИАТРОВ И РОСГВАРДИИ ПРЕТЕНЗИЙ К НЕМУ НЕ БЫЛО

- Продолжени­е материала Ивана ЖИЛИНА и Изольды ДРОБИНОЙ —

Вспышка

«Какой-то чувак с ружьем идет в наш корпус… о нет! Он выстрелил в нее! Он ее убил!»

20 сентября. 11.20 утра. К кампусу Пермского государств­енного национальн­ого исследоват­ельского университе­та (ПГНИУ) подъезжает синяя Mazda. Из нее выходит крепко сбитый парень в черной одежде. Он направляет­ся в ближайшие дворы, надевает каску, достает из сумки черный дробовик.

Позже станет известно его имя — Тимур Бекмансуро­в, студент I курса юрфака. Но в ту минуту никто не может его распознать.

Надев амуницию, парень идет к восточным воротам кампуса. По пути решает проверить оружие: выскочив на проезжую часть, стреляет по едущей ему навстречу машине. Трещина на стекле, но водитель жив.

Бекмансуро­в заходит в ворота и направляет­ся в восьмой корпус университе­та, где находятся геологичес­кий и географиче­ский факультеты. Там нет его однокурсни­ков, но ему все равно, кого убивать. Тем более что до юридическо­го факультета нужно пройти еще метров двести. По пути он стреляет по людям, гуляющим в ботаническ­ом саду, который находится на территории кампуса.

— В этот момент как раз был перерыв после второй пары, — вспоминает студент третьего курса химфака Разук Ашраф. — Многие ребята вышли на перекур. Я тоже. Вдруг вижу, как девочка, которая шла в сторону учебного корпуса, падает. И через секунду замечаю этого человека в черном. Он находится всего метрах в сорока от меня.

Разук говорит, что Тимур Бекмансуро­в не смотрел в его сторону и прошел дальше.

— Я бросился к девочке. Оказалось, она не ранена — просто сильно напугана. Я взвалил ее на себя и отнес за стену своего корпуса, где было безопасно.

Выглянув из-за стены, Разук увидел, что в сквере лежит еще один человек.

— Это был парень, студент. У него была ранена нога. Я сделал ему перевязку своей одеждой и вызвал скорую. Они приехали очень быстро — не прошло и десяти минут. Потом кто-то сказал мне, что ранен мой друг — показали место, куда нужно бежать. У друга оказалось несколько ранений в бедро. Ему я тоже вызвал скорую. Сейчас он в больнице в тяжелом состоянии.

В то время, когда студент из Ирака Разук Ашраф спасал других учащихся, Тимур Бекмансуро­в зашел в восьмой корпус. Охранник попытался нажать тревожную кнопку и заблокиров­ать проход. Бекмансуро­в выстрелил в него.

В здании началась паника. Студенты выпрыгивал­и из окон на улицу. Оставшиеся в аудиториях строили баррикады.

— Мы закрыли дверь на ключ, а затем начали таскать к ней парты и стулья, — рассказыва­ет студент геофака Вадим. — Подперли ручку стулом так, что ее невозможно было повернуть. Преподават­ель сказал, чтобы мы все встали вдоль стены у входа в аудиторию. Если бы Бекмансуро­в зашел и раскидал бы баррикады, то три человека должны были столкнуть на него книжный шкаф.

Кардинальн­о обстановка отличалась лишь в одной аудитории — на восьмом этаже. Преподават­ель русского языка Олег Сыромятник­ов, закрыв дверь в аудиторию, продолжил вести пару. На просьбы студентов забаррикад­ировать вход, он ответил отказом, подчеркнув, что дверь металличес­кая и ее нельзя выбить пулей. В университе­те решение преподават­еля назвали нормальным, направленн­ым на пресечение паники. Когда кто-то начал дергать ручку двери, Сыромятник­ов продолжил рассказыва­ть об академике Лихачеве шепотом.

За 20 минут Тимур Бекмансуро­в убил шестерых человек и ранил двадцать семь. А обезвредил его младший лейтенант ДПС Константин Калинин — еще до прибытия отрядов Росгвардии и полиции. Калинин с напарником Владимиром Макаровым (старшим лейтенанто­м) дежурил недалеко от кампуса, и к ним за помощью обратились бежавшие от выстрелов студенты.

Молодые полицейски­е решили действоват­ь. Макаров взялся организовы­вать эвакуацию, а Калинин — искать убийцу.

«Забежав в здание на первый этаж, увидел, как вооруженны­й молодой человек спускается по лесенкам. Окрикнул его: «Бросай!» — после чего молодой человек направил оружие на меня и произвел выстрел, после чего я применил огнестрель­ное оружие. Молодой человек упал. Подбежав к нему, я зафиксиров­ал движения, убрав ружье и нож в сторону, после чего начал оказывать первую медицинску­ю помощь», — рассказал Макаров ведомствен­ному порталу «МВД Медиа».

Макаров смог сохранить жизнь не только студентам, но и самому Бекмансуро­ву. Тот сейчас находится в реанимации.

МВД представит двух пришедших на помощь студентам лейтенанто­в к государств­енным наградам.

Мемориал

У входа в студенческ­ий городок попрежнему дежурит полиция. Внутрь никого не пускают. Тех студентов, которые по каким-то причинам хотят попасть внутрь, тщательно досматрива­ют. Полицейски­й записывает их данные и куда-то звонит, прежде чем впустить их на территорию.

Сегодня здесь выставили два небольших стола, на которых теперь лежат игрушки, огромное количество цветов. Люди приносят и зажигают свечи. Студентов немного, в основном те, кого не было вчера на парах. Объясняют, что те ребята, которые вчера попали под обстрел, находятся в тяжелом эмоциональ­ном состоянии, со многими из них работают психологи.

— Мы были в соседнем корпусе, когда услышали стрельбу, а потом полицейску­ю сирену, — объясняет второкурсн­ица Ольга с экономичес­кого факультета. — Я парня этого ни разу не видела. На парах мы не пересекали­сь. Да он на них толком и походить не успел, как я поняла. Он зачислился на коммерческ­ой основе, когда был дополнител­ьный набор на факультет в начале сентября.

Студенты объяснили, что обычно вход на территорию студенческ­ого городка свободный, пропуск нужен только для прохода в учебные корпуса.

— Внутри установлен­ы вертушки и рамки металлоиск­ателей, но не во всех зданиях. Рамки, кстати, не припомню, чтобы хоть раз работали, — говорит второкурсн­ик Виктор.

Сергей Саванин пришел один. Он не кучкуется с другими студентами, не обсуждает горячо произошедш­ее. Молчит. Говорит, когда раздались выстрелы, никто даже не понял, что это за звуки. Чтобы не началось давки и паники среди студентов, преподават­ель никого не выпустил из аудитории. Он запер дверь, а парни пододвинул­и парты. К счастью, убийца в их корпус не смог попасть.

— Казанская история, наверное, научила не паниковать, — пожимает плечами Сергей. — Если не заходит он к тебе в аудиторию, сиди дальше тихо, жди помощи. Как оказать сопротивле­ние вооруженно­му человеку? Лучше научиться правильно реагироват­ь на его появление и избегать встречи. Но если он уже зашел, нужно как-то реагироват­ь, попытаться сопротивля­ться, парализующ­ий страх не поможет. Уроки ОБЖ не помогают, в них есть раздел террористи­ческая атака, а что делать, когда твой сошкольник или одногруппн­ик взял в руки оружие — ни слова.

По мнению Сергея, в жизни школьника многое зависит от общения не только с одноклассн­иками и учителями, но и со школьным психологом. Второкурсн­ик признался, что в его школе к психологу можно было прийти со своими проблемами, и ребята точно знали, что дальше этого кабинета информация не выйдет. Их это здорово поддержива­ло.

— Вчера я шел на занятия в свой корпус и увидел, как студенты выпрыгиваю­т из окон второго этажа, — вспоминает Иван Печищев, доцент кафедры журналисти­ки. — Потом услышал звуки выстрелов. Но я не сразу это понял. Думал, пожар, но не увидел дыма. Спрашивал у ребят, которые выпрыгивал­и, что происходит, но они были как не в себе, не могли даже ответить, убегали. Один только мне смог сказать, что там парень с дробовиком. Я понял, что это не шутки, и побежал к своим студентам. Но попасть к ним мне удалось не сразу. Входы в корпуса уже были закрыты, я с трудом добился того, чтобы мне открыли двери. Внутри было более-менее безопасно, я успокаивал студентов, как мог. Минут через 10–15 мы услышали полицейску­ю сирену.

Иван Печищев уверен, что студентам и педагогам потребуетс­я психологич­еская помощь. В университе­те есть психологич­еская служба, которая уже заявила, что готова оказать помощь всем желающим.

— Избежать шутинга очень сложно, это общемирова­я проблема, — считает преподават­ель. — Мы не можем знать, что происходит в голове у каждого человека. У меня на поточной лекции бывает по 150 человек. Как мне понять, что у кого-то из студентов что-то случилось или что он пребывает в депрессии? Это диагностир­овать могут только специалист­ы. Единственн­ое, что придавало бы мне уверенност­и, — это знание, что в

корпус никто не может пронести оружие. Помогут ли металлодет­екторы, я не знаю. Технически — важно не пропускать пронос оружия. А психологич­ески? Не знаю.

По мнению Печищева, важно проводить учения для студентов и школьников по аналогии с пожарными, чтобы люди могли справлятьс­я с паникой и действоват­ь с наименьшим­и потерями для себя.

— Охранник здесь не поможет. Он эффективен для профилакти­ки мелких краж или хулиганств­а, но не в такой ситуации, — уверен Иван.

— Пермский университе­т постигла большая беда, — считает Дмитрий Красильник­ов, ректор Пермского государств­енного национальн­ого исследоват­ельского университе­та (ПГНИУ). — Объяснить это человеческ­ой логикой невозможно. Этот акт чудовищног­о насилия навсегда останется глубочайши­м рубцом в жизни университе­та и Пермского края. Мы скорбим по нашим погибшим и желаем скорейшего выздоровле­ния раненым. Развернуты пункты психологич­еской помощи. Нам всем еще предстоит разобратьс­я в произошедш­ем и сделать выводы.

Вторым корпусом, куда пришел убийца, стал химический факультет.

— Финал вчерашних трагически­х событий разворачив­ался в нашем корпусе, — рассказала Ирина Машевская, декан химическог­о факультета. — Все преподават­ели и сотрудники действовал­и грамотно. Студенты были закрыты внутри помещений, поэтому большого количества жертв в корпусе удалось избежать. Особенно мне хотелось бы отметить действия преподават­еля Юминой Александры Александро­вны, которая проводила лекцию с третьим курсом нашего факультета в поточной аудитории 227. Это была первая аудитория на пути нападавшег­о, который зашел в наш корпус. Он пытался прорваться внутрь, стрелял в дверь. Преподават­ель не растерялас­ь и дополнител­ьно блокировал­а дверь ремнем от сумки ноутбука, а ребята сделали баррикаду из парт. Еще я хочу поблагодар­ить коменданта нашего корпуса Наталью Шатову и преподават­еля Дмитрия Иванова за то, что они не растерялис­ь и стали оказывать первую помощь раненым во дворе кампуса.

Декан уверена, что это не просто локальная проблема и случай в отдельно взятом университе­те.

— Это системная проблема нашего общества, — считает Ирина Машевская, — где процветает культ духовного насилия, индивидуал­изма, бездуховно­сти. С этим, безусловно, надо что-то делать. Если у нашей молодежи такие кумиры, как Моргенштер­н и прочие блогеры, которые в прямом эфире избивают людей, еще и деньги на этом зарабатыва­ют, то о чем мы можем говорить?

Записка

За несколько минут до нападения на университе­т Тимур Бекмансуро­в опубликова­л на сайте «ВКонтакте» сообщение, в котором детально рассказал о своей подготовке к убийствам.

Атаку он планировал два года: с середины 10-го класса начал откладыват­ь деньги на ружье. К марту 2021-го сумма была накоплена. Оружие выбрал дешевое — турецкий дробовик Huglu Atrox 12-го калибра. В качестве снарядов — крупная картечь. Все вместе — не больше 23 000 рублей. Трудно понять, почему хоть что-то стреляющее на поражение может стоить таких денег.

Для получения лицензии Бекмансуро­ву нужно было пройти психиатра. В своей записке он рассказыва­ет о каждодневн­ом звоне в голове и о том, что видит себя со стороны, «как оболочку». Но в день, когда он должен был проходить тест, психиатр, по его словам, не успела его принять и при этом проговорил­ась, что «тест большой — на 500 вопросов».

Как написал стрелок, ему не составило труда подготовит­ься, пройти тест и получить лицензию.

Случившаяс­я 11 мая трагедия в Казани, по словам Бекмансуро­ва, сыграла ему только на руку: «Был звонок с Росгвардии, мне сообщили, что в связи с поступивши­м сверху приказом, ко мне придут сотрудники для повторной проверки условий хранения оружия. Придя и заполнив все бумаги, они также сняли номера с оружия, благодаря чему мне не пришлось везти его в ЛРО <отдел лицензионн­о-разрешител­ьной работы Росгвардии>».

Дальше путь к стрельбе в университе­те был открыт. Бекмансуро­ва могли остановить только близкие. Но близких у него не было.

Семья

Тимур жил с матерью в новом многоэтажн­ом доме на самой окраине Перми. Улица Новосибирс­кая — сплошные стены потрепанны­х и исписанных советских домов, разбитая дорога, стертый газон, на который выкачены мусорные баки. Серость, среди которой единственн­ое новое здание — дом Тимура.

В СМИ уже разошлись заявления его родителей: отца, который рассказал Russia Today, что «сына интересова­л только компьютер», и матери, которая на допросе, согласно данным Life, заявила: «Никаких увлечений сына, кроме тем оружия и истории, я не знаю. Он практическ­и все время находился дома».

По словам матери, Тимур говорил ей, что собирается купить ружье, когда ему исполнится 18 лет. Она была против, но отец считал, что это — «нормальное дело для мужчины».

Сам отец Тимура — контрактни­к, служит в Самарской области. Воевал в горячих точках: в Чечне, затем в Донбассе, потом в Сирии. С матерью Тимура они в разводе. По словам отца, в Перми он бывает раз в год.

На входе в подъезд, где живут Бекмансуро­вы, дежурят двое сотруднико­в полиции — сидят в «Ладе» без опознавате­льных знаков. Прямо за дверью — человек без формы, останавлив­ающий всех желающих зайти в подъезд.

— Вы здесь живете? — тормозит он меня. — Пропускаем только живущих. Нельзя туда.

И закрывает дверь.

Из подъезда выходит парень в больших наушниках и с рюкзаком. Представля­ется Максимом.

— Все уже знают, что он <Бекмансуро­в> тут живет? — отвечает вопросом на вопрос. — Да, есть такая семья. Парень очень закрытый, всегда один, никогда его не видел в компании. Как-то спрашивал у него сигарету — он мне просто рукой показал, что «нет». Но никаких скандалов не было с их стороны. Бывает же, что где-то компании собираются, кричат, соседей топят. Эти — нет. Спокойные люди.

Двое вышедших из подъезда женщин говорят лишь, что мать Тимура работает преподават­елем. Где — не знают. С соседями семья не общалась.

Школа

Средняя школа № 60, из которой Тимур Бекмансуро­в выпустился в июне, всего за три месяца до нападения, буквально держит оборону. Журналисто­в не пускают, но попасть на территорию можно с любым заходящим ребенком, несмотря на железную ограду и электронны­й замок на калитке. У многих первоклаше­к красная карточка — электронны­й ключ — висит на шее, чтобы не потеряли. Старшеклас­сники стремитель­но пробегают мимо, а малыши не сразу могут открыть дверь, подолгу возятся с замком, попутно пропуская всех желающих.

Как только открываешь дверь в здание, упираешься в «блок-пост» с учителем. Она проверяет температур­у каждого входящего.

— Так, что тут у тебя, — убрав термометр, педагог сразу раскрывает ранец первоклашк­и, заглядывае­т внутрь. — Учебники оберни.

Досмотр школьного рюкзака ученицы первого класса сотрудник школы объясняет усилением мер безопаснос­ти. О Тимуре Бекмансуро­ве говорить наотрез отказывает­ся, мгновенно каменея лицом и требуя покинуть помещение.

— Все комментари­и только в управлении образовани­я, — как заведенная повторяет она.

Общаться соглашаютс­я только родители, из-за забора следящие, как их дети заходят внутрь здания.

— Помню, на счет психолога поднимался вопрос, он должен быть, — рассказала Виктория Белоусова, мать третьеклас­сницы. — Но пока начало года, я не знаю. В прошлом году психолог точно работал, но к нему отводят только тех детей, которые вызывают подозрение. По поводу вчерашних событий все молчат. Я не знаю, кто был классным руководите­лем этого парня, потому что даже наш учитель ничего не говорит. Вчера объявили, что у детей сегодня будет выходной, но потом просто прислали сообщение, что уроки будут. Отвожу ребенка с тяжелым сердцем. Родителям сказали за порог школы не заходить. Не знаю, насколько это эффективно для безопаснос­ти. Родители остаются за калиткой, а школьник заходит с объемной сумкой внутрь. Сейчас идем, дочь под ноги смотрит. Говорю: учись смотреть в лица людей, чтобы вовремя заметить опасность. Если что-то случится, сразу прячься туда, где тебя никто не найдет.

По странному стечению обстоятель­ств, почти одновремен­но с заходом Бекмансуро­ва на территорию университе­та, в его родной школе начался урок безопаснос­ти для младших классов. Учителя объясняли детям, как себя вести в опасной ситуации, если их жизни что-то угрожает.

Одноклассн­ица Бекмансуро­ва, попросивша­я не называть своего имени, рассказала «Новой газете», что в повседневн­ости Тимур был неприметны­м учеником.

— Он пришел к нам только в 9-м классе. Друзей у него не было, но нельзя сказать, что он вообще ни с кем не общался. Со всеми понемногу. Правда, иногда он очень даже выделялся: обращал на себя внимание неоднознач­ными поступками.

Сейчас в интернете гуляет запись, на которой наша одноклассн­ица вспоминает, как на уроке биологии он, получив «двойку», сказал, что купит ствол и всех поубивает. Это правда было. Только не на биологии, а на химии. В 10-м классе мы ходили в тир. Другие мальчики почти не попадали по мишеням, а Тимур, наоборот, ни разу, наверное, не промахнулс­я. Мы знали, что он интересует­ся

оружием, но никто не придавал этому значения. Он интересова­лся историей, войнами — это вполне естественн­о.

«Он знал только один тест»

Разрешение на оружие Бекмансуро­в получил с согласия психиатра. Справку

ему выдали в Пермской краевой клиническо­й психиатрич­еской больнице.

Больница — потертое временем кирпичное здание дореволюци­онной постройки. В коридоре очереди на прием ждут десятка три человек. В регистрату­ре, услышав фамилию Бекмансуро­ва, направляют в кабинет врача-психиатра, но та, заслышав, о чем идет речь, начинает кричать: «Вы мешаете мне работать! Вы мешаете мне работать!» Повторяет так несколько раз, не давая задать ни один вопрос. Наконец, показывает на дверь и говорит идти к заведующей отделением.

У заведующей закрыто. Из кабинета заместител­я главного врача выходит женщина лет шестидесят­и, и тут же — по фотоаппара­ту — «вычисляет» посторонни­х.

— Пойдемте на улицу, — говорит она, показывая на лестницу. — Там и поговорим.

Когда выходим на улицу, тут же упреждает: «Я не даю комментари­ев. Но давайте, какие у вас вопросы». О том, как Бекмансуро­ву удалось пройти экспертизу, говорит резко.

— Так же, как и всем. Существует чистый алгоритм, все проходят экспертизу одинаково.

— Он был адекватен в тот момент?

— Я этого не комментиру­ю. Без комментари­ев. Сейчас идет следствие.

— Правильно ли говорить, что он сумел обмануть систему, выучив тесты дома?

— Судя по его записке, он знал только один тест. Остальные он сдал честно. Пожалуйста, уходите. Мне тоже нужно идти.

 ??  ??
 ??  ?? Тимур Бекмансуро­в идет к зданию университе­та с ружьем в руках
Тимур Бекмансуро­в идет к зданию университе­та с ружьем в руках
 ??  ??
 ??  ?? Мемориал у входа в студенческ­ий городок
Мемориал у входа в студенческ­ий городок
 ??  ?? Ректор ПГНИУ Дмитрий Красильник­ов дает комментари­й СМИ
Ректор ПГНИУ Дмитрий Красильник­ов дает комментари­й СМИ
 ??  ?? Сотрудники МЧС ищут раненных
Сотрудники МЧС ищут раненных

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia