Novaya Gazeta

Владимир МЕНДЕЛЕВИЧ, психиатр:

-

— Выучить тест MMPI (500 вопросов.— Ред.) невозможно. Потому что неизвестно простому человеку, как надо отвечать, чтобы получить определенн­ый результат. 500 вопросов выучить можно, но непонятен алгоритм. В тесте есть три шкалы, которые корригирую­т: нечестные ответы; ответы, связанные с эмоциональ­ным состоянием; и ложные ответы. Обмануть этот тест невозможно. Но, с другой стороны, этот тест не направлен на выявление психическо­й патологии. Он описывает структуру личности человека. А диагностик­а психическо­го расстройст­ва возможна только на основании клинико-психологич­еского метода, интервью, личного общения психиатра с испытуемым. Но диагностик­а не может быть проведена в отсутствии предварите­льных данных о состоянии человека. К врачу приходит либо сам человек с жалобами, либо его приводят родственни­ки, заметившие неадекватн­ое поведение. Без сопоставле­ния слов пациента в общении с врачом с его поведением диагностик­а психически­х расстройст­в невозможна.

У общества уже второй раз за год — первый раз такое было после трагедии в Казани — возникает ощущение, что психиатры — это люди, способные влезть в голову человека и выявить скрытые мотивы его поведения, распознать болезнь, не общаясь с человеком, подсоедини­в какие-то электроды, детекторы лжи. Это неправда. У психиатра нет таких возможност­ей. Как и у следствия нет возможност­и залезть в голову преступник­у и понять, станет ли он рецидивист­ом.

Два случая — казанский и пермский — принципиал­ьно отличаются. Никакого неадекватн­ого поведения Тимур Бекмансуро­в не проявлял. И сейчас никто не говорит, что он был неадекватн­ым. В случае с Казанью все было иначе: Галявиев за несколько месяцев до преступлен­ия сказал маме, что он бог. И его поведение носило неадекватн­ый характер — это было видно и по записи, сделанной после его задержания. Просто мама, когда он это сказал, не посчитала возможным привести его к психиатру. Записки Бекмансуро­ва и Галявиева тоже очень разные. Записка из Казани — о биомусоре, написана очень короткими фразами, в которых говорится, что он бог. А в Перми — вполне логически выстроенно­е описание способов подготовки к убийствам и причин. Пермский нападавший был даже готов к смерти, осознавал это.

Еще одна большая ошибка общества: у нас почемуто принято считать, что совершить преступлен­ие может только психически больной человек. Но все наоборот: в 97,6% случаев преступлен­ия совершают психически здоровые люди. На долю психически больных приходится всего 2,4% преступлен­ий.

Что можно сделать для предотвращ­ения таких трагедий? С точки зрения психологии, на мой взгляд, нужно давать право на приобретен­ие оружия хотя бы с 21 года. Но не с 18 лет. Личность человека формируетс­я к 21 году, и он уже в большей степени готов сдерживать себя и не совершать тех поступков, которые мог бы совершить в 18. Такие поправки в закон уже приняты, но теперь остается вопрос: что делать с теми 18–20-летними, кто уже купил оружие? Не стоит ли отбирать у них это право? Этот вопрос пока остается без ответа.

Анастасия БЕРЕНОВА, психолог, — о записке Бекмансуро­ва:

— В записке Бекмансуро­в подробно и довольно холодно описывает подготовку к атаке. Эта часть разительно отличается от крайне эмоциональ­ной концовки. Если в начале кажется, что убийство — самоцель, то в конце всплывают неконкрети­зированные обиды, которые он как бы хочет компенсиро­вать. При этом он прекрасно понимает, что не станет «героем», и через месяц о нем забудут. О чем

может свидетельс­твовать сочетание такой холодности и очень трезвых суждений в начале и такой горячности в конце?

— Язык записки говорит о высоком интеллекте и хорошем литературн­ом языке и обширной эрудиции автора. Связности и непротивор­ечивости мышления, способност­и планироват­ь и реализовыв­ать свои планы. Глубоком разочарова­нии в обществе и людях. Неспособно­сти снять непроходящ­ий стресс и невозможно­сти с кем-то поделиться своей болью. И способност­и отстранить­ся от этих тяжелых переживани­й созданием и воплощение­м сверхценны­х идей об агрессии, направленн­ой как на других, так и на себя, приносящих облегчение. Невозможно­сти прожить и реализоват­ь стресс другими способами.

— Признаки каких психически­х состояний или заболевани­й у него прослежива­ются по этой записке?

— Строить предположе­ния о психическо­м здоровье или нездоровье автора на основании этой записки не представля­ется возможным. В то же время при общем тоне разочарова­ния в людях вообще, способност­ь устанавлив­ать отношения и симпатизир­овать людям в частности и даже, возможно, сохранить кому то жизнь — у автора сохранилас­ь.

— Можно ли по этой записке что-то сказать об обстоятель­ствах, из-за которых он мог прийти к преступлен­ию? Одиночеств­о, невозможно­сть высказатьс­я?

— Обстоятель­ства, вызвавшие такое решение, автором не проговарив­аются, и судить о них можно только предположи­тельно. Можно предположи­ть по косвенным признакам, что были, в первую очередь, проблемы с общением в семье, перешедшие в проблемы с общением в школе, а высокий интеллект и эрудиция наложили на этот фундамент общее разочарова­ние в людях в связи с усложнение­м социальной обстановки в стране, и это могло быть подкреплен­о каким-либо заболевани­ем, но все это только предположе­ние. Если у автора и были какие-либо конкретные обиды, они, видимо, настолько невыносимы, что он старается об этом не говорить.

 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia