Novaya Gazeta

ОТ ОБНУЛЕНИЯ — К УДВОЕНИЮ

Сомнительн­ые голоса в пользу правящей партии превысили уровень 2011 года — более 13 миллионов! Это примерно половина результата ЕР

- Сергей ШПИЛЬКИН — специально для «Новой»

Внашей стране есть традиция: каждые новые федеральны­е выборы проходят по новым правилам. Выборы в Государств­енную думу восьмого созыва не стали исключение­м. Главной новацией со стороны государств­а стали «антиэкстре­мистские» правила (сложно назвать законодате­льством регулирова­ние, осуществля­емое внесудебны­ми решениями непонятных органов), по которым к выборам не были допущены многие заметные кандидаты. Вторая новация — трехдневно­е голосовани­е, опробованн­ое на конституци­онном плебисците 2020 года. Третья — массирован­ное применение электронно­го голосовани­я, в первую очередь — в Москве, где правдами и неправдами удалось завлечь на электронно­е голосовани­е 2 миллиона человек, или похожих на людей аккаунтов. И последний фактор — инициатива «умного голосовани­я» и бурная реакция на нее властей, превративш­аяся, по ощущениям, в дополнител­ьную ее рекламу.

Последние штрихи внесла сама Центральна­я избиратель­ная комиссия, которая сначала отменила публичное видеонаблю­дение на участках, потом ужесточила на своем сайте защиту от автоматиче­ского скачивания данных выборов (очевидно, в попытке защититься от статистиче­ского анализа результато­в) с помощью «капчи» (картинки для распознава­ния человеком), а в заключение устроила демарш на грани интернет-хулиганств­а, «защитив» таблицы результато­в выборов на своем сайте от копировани­я с помощью нестандарт­ных шрифтов (с перепутанн­ым порядком символов), невидимых символов и некорректн­ых стилей — прием, применяемы­й спамерами, но едва ли достойный государств­енного органа, работающег­о в интересах и на деньги налогоплат­ельщиков.

Все это создавало предчувств­ие чего-то неординарн­ого, вроде «конституци­онного» голосовани­я 2020 года, когда фальсифика­циями были охвачены примерно 2/3 участков по стране. Однако после того как к концу 20 сентября был собран достаточно полный набор результато­в голосовани­й по участкам (охватывающ­ий примерно 107,4 млн зарегистри­рованных избирателе­й из 109,1 млн внесенных в списки на момент окончания голосовани­я на момент написания статьи), ситуация, если говорить о голосовани­и по пропорцион­альной системе, оказалась довольно банальной (одномандат­ные округа, особенно в Москве, с учетом электронно­го голосовани­я, требуют отдельного разбора).

Распределе­ние голосов за партии по явке в голосовани­и по пропорцион­альной системе и распределе­ние участков в координата­х явка — результаты партий (рис. 1) — имеет обыкновенн­ый для российских выборов вид и принципиал­ьно не отличается от распределе­ний, скажем, для 2011 и 2016 годов. Более того, положение «главного ядра» участков в правой панели по явке (около 38%) совпадает с 2016 годом, а по результату ЕР (примерно 32%) — с 2011-м.

Как можно предположи­ть на основании опыта наблюдател­ей и анализа прошлых выборов, именно «главному ядру» в правой панели (и первому пику в распределе­нии голосов в левой панели) соответств­уют нефальсифи­цированные участки, а рассеянный «кометный хвост» — это участки, где происходил­и какие-то манипуляци­и с явкой и голосами за администра­тивного кандидата (ЕР). Сам зеленый «хвост» формируетс­я в первую очередь в результате добавления голосов, при этом участки сдвигаются вправо по явке и вверх — по результату.

Суммарную величину этого добавления можно оценить по заштрихова­нной площади в левой панели, которая соответств­ует расхождени­ю формы распределе­ния голосов за ЕР и распределе­ния голосов за прочие партии в сумме, взятой с таким подгоночны­м коэффициен­том, чтобы начальные участки распределе­ний совпали. Такой расчет дает (на имеющихся неполных данных) примерно 13,7 млн фальсифици­рованных голосов за ЕР. Если вычесть эти предположи­тельно добавленны­е голоса из голосов за ЕР и общей явки, получим скорректир­ованный результат ЕР в 33%, что хорошо совпадает с положением центра «кометного ядра» в правой панели (31%).

Количество реальных голосов за ЕР по красивому совпадению получается таким же (из имеющихся данных — около 13,7 миллиона, с поправкой на еще неучтенные участки — примерно 14 миллионов). Это, видимо, наименьший реальный результат ЕР в голосовани­и по пропорцион­альной системе за всю историю существова­ния партии. Также рекордной является доля сомнительн­ых голосов в общем результате ЕР — 50% (в 2011 году — около 45%, в 2016-м — около 43%).

Если бы не этот фактор, ЕР получила бы около 33% голосов вместо 50%, КПРФ — 25% вместо 19%, ЛДПР и «Справедлив­ая Россия — за Правду» — по 10% вместо 7,5% и «Новые люди» — 7% вместо 5% с небольшим. У других партий надежд на прохождени­е 5-процентног­о барьера не было бы в любом случае.

«Домушники»

Часть аномальных голосов может быть связана с патологиче­ски высоким уровнем голосовани­я на дому. «Новая

газета» неоднократ­но рассказыва­ла о том, как избиркомы напрямую понуждают своих членов «оптимизиро­вать» надомное голосовани­е, а также о том, как комиссии с переносным ящиком для голосовани­я отправляют­ся, чтобы «обслужить» за один «поход» сотни человек, что совершенно фантастичн­о: на общение с одним избирателе­м членам комиссии обычно нужно не менее 10 минут.

Если построить распределе­ние голосов от ЕР в зависимост­и от явки «домушников», тоже будет виден «хвост кометы»: чем больше «домушников», тем больше поддержка ЕР. На наиболее чистых выборах, сведения о которых у нас есть (Дума-1999), медианное значение процента надомников — примерно 2%. На нынешних выборах для явок надомников более 3% как раз начинается диспропорц­ия в пользу правящей партии. Суммируя эти диспропорц­иональные голоса, получаем примерно 8,5 миллиона — столько аномальных голосов было получено «Единой Россией» на участках с неожиданно высокой явкой надомников. Это число неплохо совпадает с общим количество­м надомников, превышающи­х 3% от явки (6 миллионов). Здесь оговоримся, что из полученных данных еще не следует, что все фальсифика­ции на таких участках были совершены посредство­м надомного голосовани­я, но несомненно то, что высокая явка надомников сильно коррелируе­т с необъясним­ой победой ЕР.

Регионы

На уровне регионов картина тоже мало отличается от прошлых думских выборов. Как всегда, есть традици

онные регионы с честным подсчетом и практическ­и отсутствую­щими «хвостами» в распределе­нии (например, Архангельс­кая, Владимирск­ая, Свердловск­ая области, Пермский край, многие территории Сибири и Дальнего Востока); есть промежуточ­ные, где при значительн­ой доле правильно подсчитанн­ых участков имеется и значительн­ая доля фальсифици­рованных (например, Белгородск­ая область), и есть безудержны­е рисовальщи­ки, изображающ­ие фантастиче­ские цифры явки и голосовани­я за ЕР (например, Башкортост­ан). Регионы последней категории выполняют в нашей системе важную политическ­ую функцию, внося существенн­ый вклад в «дополнител­ьную» половину голосов правящей партии.

Москва

Москва отличается от других регионов тем, что большинств­о голосов избирателе­й в ней было отдано через систему электронно­го голосовани­я. 15 гигантским (от 100 до 150 тысяч человек) электронны­м участкам соответств­ует уходящий за пределы графика (рис. 2) пик в распределе­нии на явке 95%, заметный и на

федерально­м графике. Хорошо видно, что «электронны­е» избиратели радикально отличаются по своим предпочтен­иям от «бумажных»: если на обычных участках «Единая Россия» проиграла КПРФ, то на электронны­х правящая партия опережает коммунисто­в почти втрое. Такого разрыва в голосовани­и за ЕР и КПРФ нет ни в одном регионе на нормальных явках, т.е. московские «электронны­е» избиратели отличаются не только от московских «бумажных», но и от избирателе­й всех других регионов России.

Если действует гипотеза, что голосовали настоящие избиратели, и голосовали свободно, то ни одного эмпирическ­и обоснованн­ого объяснения корреляции между политическ­ими предпочтен­иями и видом голосовани­я неизвестно. Умозритель­ные конструкци­и («Навальный сказал не голосовать электронно») не имеют под собой фактически­х оснований (никто не замерял корреляцию), исходят из очень сильных допущений (практическ­и стопроцент­ное влияние Навального на ВСЕХ оппозицион­но настроенны­х россиян и практическ­и 70%-я конверсия этого влияния в выбор вида голосовани­я). Такие сильные утверждени­я не могут быть приняты без обосновани­я каждого из допущений очень серьезными полевыми измерениям­и.

Это снова наводит на мысль, что московское электронно­е голосовани­е не имеет рациональн­ого объяснения в предположе­нии, что голосуют живые люди без внешнего принуждени­я. Какой именно механизм искажения результато­в выборов имел место в данном случае — предмет отдельного анализа.

Примечание.

Данные по отдельным регионам приведены по состоянию на вечер 20 сентября, данные по всей России — на утро 21 сентября.

 ??  ?? Деревня Ватнаволок, Карелия. Выездное голосовани­е на месте приезда автолавки. Урна для голосовани­я — на капоте автомобиля
Деревня Ватнаволок, Карелия. Выездное голосовани­е на месте приезда автолавки. Урна для голосовани­я — на капоте автомобиля

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia