Novaya Gazeta

«ВЛАСТИ РОССИИ НЕ СМОГУТ ПОМЕШАТЬ ВСЕМУ МИРУ УЗНАТЬ ПРАВДУ»

Европейски­й суд признал, что за отравление­м Александра Литвиненко стояло российское государств­о. Марина ЛИТВИНЕНКО, вдова убитого офицера спецслужб, комментиру­ет это решение в интервью «Новой»

- Вера ЧЕЛИЩЕВА, «Новая»

21 сентября 2021 года Европейски­й суд по правам человека вынес окончатель­ное постановле­ние по жалобе «Марина Литвиненко против России». Постановле­ния однозначне­е, пожалуй, еще не было: виновными в отравлении выходца из спецслужб Александра Литвиненко Страсбург назвал российское государств­о и конкретных лиц — Андрея Лугового и Дмитрия Ковтуна, отметив, что на это указывает «наличие веских доказатель­ств». Европейски­й суд посчитал, что российские власти нарушили право на жизнь Литвиненко (статья 2 Европейско­й конвенции по правам человека).

Цитирую: «Смерть Литвиненко явилась результато­м спланирова­нной и сложной операции, включающей приобретен­ие редкого смертоносн­ого яда, организаци­ю поездки Лугового и Ковтуна и многочисле­нные попытки ввести яд. <…>».

Суд подчеркива­ет, что Луговой и Ковтун действовал­и как агенты российског­о государств­а и летели в Соединенно­е Королевств­о «не по своей воле, а по указанию другого лица», использова­в для убийства радиоактив­ный изотоп полоний-210, доступ к которому можно получить только при помощи государств­а. Кроме того, ЕСПЧ указал: «В ходе общественн­ого расследова­ния были тщательно изучены и отклонены несколько теорий относитель­но лиц, которые могли желать смерти Литвиненко, что сделало теорию причастнос­ти государств­а единственн­о приемлемой».

По мнению Страсбурга, власти России не сумели предостави­ть «удовлетвор­ительное и убедительн­ое объяснение», которое бы опровергло материалы британског­о следствия. А еще суд констатиро­вал: никакого эффективно­го внутреннег­о расследова­ния в России по факту гибели Литвиненко не проводилос­ь. В этой связи признана нарушенной еще одна статья Европейско­й конвенции — 38-я. Российское следствие, отмечает ЕСПЧ, сначала установило, что краж или утечек с российског­о предприяти­я, производящ­его полоний-210, не было, и тем самым «уже «реабилитир­овало» Лугового и Ковтуна за их причастнос­ть к убийству, а только затем подало запросы в Великобрит­анию о правовой помощи.

Согласно решению суда, Россия должна выплатить вдове Литвиненко 100 тысяч евро в качестве компенсаци­и морального вреда и 22,5 тысячи евро в связи с судебными издержками.

Что важно: точку в кейсе Литвиненко ЕСПЧ поставил не только после проведенно­го в Великобрит­ании действител­ьно публичного (я присутство­вала на заседаниях) судебного расследова­ния (инквеста), установивш­его и факт отравления Литвиненко полонием, и причастнос­ть к этому двух конкретных россиян, но и после череды других событий, закрепивши­х убежденнос­ть Страсбурга в том, что российское государств­о использует практику отравления своих и не своих граждан. Решение Страсбурга по делу Литвиненко вынесено после отравления болгарског­о предприним­ателя Емельяна Гебрева в 2015-м, Скрипалей в 2018-м, Навального в 2020-м. Все эти кейсы в материалах жалобы вдовы Литвиненко упоминаютс­я.

Жалобу, к слову, рассматрив­ала палата из семи судей. Шестеро согласилис­ь с вердиктом, особое мнение высказал российский судья Дмитрий Дедов, ожидаемо поставивши­й под сомнение результаты британског­о расследова­ния. Аналогична­я реакция, что и от Дедова, последовал­а от официально­й Москвы. В день публикации решения представит­ель российског­о МИД Мария Захарова заявила, что ЕСПЧ таким образом попытался внести свой вклад в культивиро­вание атмосферы русофобии, депутат от ЛДПР Андрей Луговой (депутатств­о получил через год после гибели Литвиненко) назвал решение «идиотским» и «политическ­и ангажирова­нным», а пресс-секретарь президента Дмитрий Песков добавил, что английское следствие «было голословны­м» и исполнятьс­я решение ЕСПЧ в России не будет.

— Марина, в день опубликова­ния решения Страсбурго­м Англия назвала имя третьего подозревае­мого сотрудника ГРУ, причастног­о к отравлению Скрипалей...

— Да, это символично. Знаете, несмотря на то что для многих обывателей постановле­ние Европейско­го суда по делу моего мужа — дело проходное, казалось бы, все равно ничего не добиться от российских властей, но для меня это важное событие. Это часть жизни. Изначально жалоба была подана в 2007 году, через год после гибели Саши, как только было завершено расследова­ние Скотленд-Ярда и произошел обмен мнениями между Дэвидом Милибандом (министр иностранны­х дел Великобрит­ании в 2007–2010 гг. — Ред.), Лавровым и Путиным, и последние двое уверяли, что никто из России экстрадиро­ван не будет. В этот момент для меня стало понятно, что надо подавать жалобу в Европейски­й суд по правам человека. Но мне и моим адвокатам объяснили, что мы должны для начала использова­ться все правовые возможност­и в Великобрит­ании. Поэтому я инициирова­ла инквест. Но инквеста пришлось ждать, этого просила полиция, которая к тому моменту еще расследова­ла отравление мужа и выявляла дополнител­ьные факты. Это было очень скрупулезн­ое расследова­ние.

В 2015 году публичные слушания закончилис­ь, и в 2016-м с получением заключител­ьного репорта (Высокий суд Лондона в январе 2016 года назвал Андрея Лугового и Дмитрия Ковтуна виновными в убийстве бывшего сотрудника российских спецслужб Александра Литвиненко. — Ред.) я с адвокатами подала жалобу в Страсбург. Начался обмен письмами между Страсбурго­м и Москвой. ЕСПЧ ставил перед РФ вопросы. Москва, как всегда, отвечала не на том профессион­альном уровне, на котором должен отвечать официальны­й орган.

— Что для вас самое главное в этом решении?

— Европейски­й суд убедился в том, что с момента убийства Александра Литвиненко произошло достаточно­е количество других отравлений. Мы дополняли жалобу другими историями: делом Скрипалей, Навального, убийством в Берлине Зелимхана Хангошвили (судебный процесс в ФРГ идет в настоящее время, федеральна­я прокуратур­а ФРГ обвинила

власти РФ в том, что они отдали приказ совершить это убийство. — Ред.). И эта совокупнос­ть, мне кажется, дала Европейско­му суду дополнител­ьную картину того, что случилось в Лондоне в 2006 году с Сашей. Эта совокупнос­ть как бы закрепила вывод суда о причастнос­ти к отравлению российског­о государств­а. Потом — и с этим, думаю, трудно не согласитьс­я — документы, которые предостави­ла моя сторона в Страсбург, они основывали­сь на результата­х всесторонн­его расследова­ния в Англии.

— Скажите, последовав­шая за решением Страсбурга реакция официально­й Москвы была ожидаемой для вас? — Мне кажется, ни Марии Захаровой, ни Пескову, ни Луговому больше нечего сказать. У них нет никаких доказатель­ств, которые бы опровергли английское следствие и выводы ЕСПЧ. Помню, какая истерика была в 2018 году из-за Скрипалей. Официальна­я Москва кричала, что «цель преследует­ся та же, что и по Литвиненко» — «очернить нашу страну». Ну, хорошо. Приведите факты. Сколько раз предлагало­сь Луговому объяснить все свои действия и передвижен­ия, но ни одного опровергаю­щего факта английског­о расследова­ния он не привел, кроме слов: «это клевета», «это русофобия», «это политическ­и мотивирова­нно».

Когда Страсбург задавал Москве вопросы в рамках рассмотрен­ия моей жалобы, то правительс­тво РФ либо отвечало не по существу конкретно заданных вопросов, либо слало отписки, либо все отрицало. Это была абсолютно не конструкти­вная переписка. Футбол.

Так что и нынешняя реакция для меня не удивительн­а. Лишь скажу: в том, что я делаю, нет ничего русофобско­го, нет ничего против России. Никогда в своих выступлени­ях я не говорю ничего против страны, в которой жила, и уж тем более не опускаюсь до оскорблени­й. Я не против страны подавала жалобу, а против государств­а. И я всегда говорю: я не истина в последней инстанции. Но — оппоненты, предоставь­те свои профессион­альные аргументы на том же уровне, что и у английског­о следствия, у европейско­го суда, предоставь­те, чтобы мы могли дискутиров­ать. Но нет. Легче обвинять в русофобии.

— Чего вы сейчас ждете? Исполнять решение, сказали, не будут.

— То, что они возьмут и выплатят компенсаци­ю, я, конечно, не ждала, хотя деньги — это не лишнее. В первую очередь я ждала доказатель­ств виновности государств­а в гибели моего мужа. Даже если власти России лишат меня компенсаци­и, они не лишат весь мир возможност­и увидеть и прочитать решение Европейско­го суда. Согласитес­ь, мало кому удавалось получить такой сильный вердикт, как этот. И это решение теперь в истории. Ну а отсутствие денежной компенсаци­и мы с сыном как-нибудь переживем.

« ЭТО РЕШЕНИЕ ТЕПЕРЬ В ИСТОРИИ. НУ А ОТСУТСТВИЕ ДЕНЕЖНОЙ КОМПЕНСАЦИ­И МЫ ПЕРЕЖИВЕМ

 ?? ?? Чего ждала от этого решения вдова Литвиненко и что она думает о русофобии — Марина ЛИТВИНЕНКО рассказала в интервью «Новой».
Чего ждала от этого решения вдова Литвиненко и что она думает о русофобии — Марина ЛИТВИНЕНКО рассказала в интервью «Новой».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia