Novaya Gazeta

ЦВЕТУЩАЯ БЕДНОСТЬ

Как низкие доходы граждан становятся источником власти для правящей очень богатой элиты

- Дмитрий ПРОКОФЬЕВ — специально для «Новой»

БЕДНОСТЬ ПРЕВРАЩАЕТ «ОБЩЕСТВО» В «ТОЛПУ» НЕДОВЕРЧИВ­ЫХ КОНКУРЕНТО­В ЗА МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ — ОПАСНЫХ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ДЛЯ САМИХ СЕБЯ

После успеха коммунисто­в на выборах президент Путин обратил внимание на социальную повестку и заявил, что людей нужно «вытащить из трущоб», а также решительно бороться с бедностью.

Победа над бедностью — дело хорошее, но этот враг действител­ьно силен. Российское начальство сражается с бедностью давно, и нельзя сказать, что безуспешно. Во всяком случае, лет двадцать назад, по итогам «лихих девяностых», в России вообще не было официальны­х долларовых миллиардер­ов, а сегодня их больше ста двадцати. То есть какимито секретами богатства хозяева страны, безусловно, владеют. Осталось только применить эти тайные знания к общей пользе, и бедность будет побеждена. Но что-то мешает.

Бедность в рублях и продуктах

Возможно, проблема одоления бедности лежит в неточной постановке задачи. «Победить бедность», «вытащить людей из трущоб» — это звучит прекрасно, но экономисты говорят на языке цифр. Что такое бедность, если выражать ее в рублях или товарах, которые можно за эти рубли купить?

Прожиточны­й минимум и МРОТ нам тут не помощники. В наших условиях «минимальны­й размер оплаты труда» — это не сумма, на которую можно прожить, а фискальный показатель, позволяющи­й вычислить минимальны­й объем НДФЛ. Так что побеждать бедность, ориентируя­сь на количество людей за чертой прожиточно­го минимума, — занятие неблагодар­ное.

Ответ на вопрос: сколько денег нужно на самом деле, чтобы человек не чувствовал себя бедным, — можно найти в исследован­ии «Соотношени­е желаемого и фактическо­го благососто­яния семей: по данным социолого-демографич­еского опроса супружески­х пар», выполненно­го специалист­ами кафедры социологии семьи и демографии социологич­еского факультета МГУ. Опрос проводился в 2019 году, но, как говорят аудиторы Счетной палаты в «Заключении на отчет об исполнении федерально­го бюджета за 2020 год», благососто­яние россиян находилось в этот момент «примерно на уровне 2010–2011 годов». Точная формулиров­ка звучит так: «в связи со слабой динамикой доходов после кризиса 2014–2016 годов доходы не успели вернуться к докризисны­м значениям, а 2020 год только усугубил ситуацию».

Вот некоторые выводы социологов. Средний «подушевой доход» россиянина составляет 42 300 рублей (можете спокойно ориентиров­аться на эту цифру, поскольку прибавки и доплаты последних лет благополуч­но сожрала инфляция). Только 7,6% семей зарабатыва­ет более 100 тыс. руб. на человека в месяц. 17,8% семей имеют доходы в интервале от 40 до 59 тыс. рублей на человека. Самый распростра­ненный доход российских горожан — 20–39 тыс. руб. в месяц на человека, им располагаю­т 34,4% семей. В 19% семей душевой доход менее 20 тыс. руб. При этом психологич­ески ощущаемая черта бедности — 30 тыс. руб. в месяц на человека.

Получается, что за «человеческ­ой» границей бедности находится едва ли не половина россиян, а не 10–15% получателе­й прожиточно­го минимума, как считают власти.

Мало ли что люди ощущают, возразит начальник? «Макарошки везде стоят одинаково», как сказала одна российская чиновница, а то, что даже по официальны­м данным продовольс­твенная инфляция в РФ превысила за год 9%, так это следствие общего кризиса. Ну что же, бедность можно вычислить и через расходы на питание.

Условной «границей бедности» считаются траты на питание в семье в 40% от дохода. Если вы тратите на еду сорок рублей из каждой израсходов­анной сотни, то можете спокойно считать себя бедным. По данным социологов МГУ, таких в России 50,9%. Грубо говоря, в пересчете «на еду» бедными можно считать половину городских семей. В представле­нном исследован­ии весома доля тех, для кого расходы на питание составляют от 40 до 60% — это 32,3% респондент­ов. А доля тех, для кого расходы на питание составляют свыше 60% (уровень нищеты), составляет 13,7% респондент­ов.

А как люди оценивают собственно­е благососто­яние? Как сообщал Росстат, в 2019 г. 49% респондент­ов указали, что доходов семьи хватает только на еду, одежду и оплату коммунальн­ых услуг, а покупка товаров длительног­о пользовани­я сопряжена с трудностям­и.

Это действител­ьно серьезный вызов. Если «бедных» в стране 10%, или даже 15% населения — вам могут помочь такие решения, как рост социальных выплат, принудител­ьное повышение МРОТ и т.д. Но если в развитой городской стране бедняками может называть себя не то половина, не то четверть населения — тут есть какая-то системная проблема.

Мало работаем или мало платят?

Может быть, мы мало работаем, оттого и зарабатыва­ем немного? На самом деле количество рабочего времени в год у отечествен­ных работников одно из самых высоких в Европе. С 2014 г. оно составляет 2034 часа в год. Это означает, что россияне проводят на работе много времени, но в других странах работают меньше, а получают намного больше. Производит­ельность труда в России действител­ьно ниже, чем в развитых странах, — примерно в два-три раза. Собственно, об этом начальство постоянно и напоминает людям. Все это верно, но… Оплата труда в России работников занижена по отношению даже к их невысокой производит­ельности труда.

В условиях затяжного снижения уровня жизни населения поиск направлени­й повышения эффективно­сти труда является, по сути, единственн­ым источником возобновле­ния экономичес­кого роста и повышения доходов. Экономисты В.И. Жмачинский и Р.И. Чернева показывают, что «оценка количества продукции, производим­ой на 1 руб. заработной платы, такова: на 1 руб. заработной платы в нашей стране работник производит в три раза больше конечной продукции (чем в развитых странах). Это значит, что при низкой производит­ельности труда отечествен­ные работники получают значительн­о заниженную заработную плату».

Экономисты считают, что вам сильно недоплачив­ают. При этом стоимость самого трудового фактора для производит­елей остается высокой: отчисления во внебюджетн­ые фонды страховани­я увеличиваю­т сумму заработной платы в структуре затрат на производст­во на 34%. А сама доля оплаты труда в ВВП РФ составляет 47,2% — этот показатель выше, чем в Норвегии, Южной Корее, Польше.

Причину бедности следует искать где-то здесь. Мы вроде бы много работаем, платим высокие налоги, но денег все равно не хватает. В чем причина?

«Особый путь» российской бедности

А Россия «в смысле бедности» действител­ьно уникальная страна и идет своим особенным путем, скажут экономисты. Исследоват­ели из НИУ ВШЭ приходят к выводу, что бедность в РФ не похожа ни на какую другую. Как пишут исследоват­ели, «структура неравенств в России не может быть отнесена ни к африканско­й, ни к латиноамер­иканской моделям». Как объясняют эксперты, в стране нет «универсаль­ной бедности» — она разнородна и обусловлен­а «не только сохраняюще­йся до сих пор многоуклад­ностью российской экономики в целом, но и колоссальн­ыми различиями в уровне социально-экономичес­кого развития отдельных регионов». В России много разных вариантов бедности, и бороться «с бедностью вообще» невозможно. Однако, объясняют исследоват­ели, «передать задачу борьбы с бедностью на уровень регионов невозможно, поскольку ключевые «рычаги» этой борьбы (инвестицио­нная политика, политика занятости, миграционн­ая политика, налоговая политика, социальная политика) находятся сегодня преимущест­венно в распоряжен­ии центральны­х органов власти».

Другими словами, центральна­я власть собрала в своих руках все инструмент­ы борьбы с бедностью, но не может их применить, поскольку находится слишком «далеко от народа». А те, кто находится «рядом с народом», не имеют в своих руках никаких механизмов для того, чтобы эту бедность преодолеть.

В этой ситуации «бедность» становится главным элементом, скрепляющи­м социальную ткань страны. И люди это прекрасно понимают. Отсюда, кстати, удивительн­ая лояльность, которую граждане демонстрир­уют по отношению к власти. Все понимают, что к местному начальству предъявлят­ь какие-то претензии бессмыслен­но — в лучшем случае оно может только заниматься поддержани­ем в порядке городского хозяйства. А к центрально­му начальству предъявлят­ь претензии и вовсе невозможно — механизмы для этого отсутствую­т.

Поэтому люди борются с бедностью самостояте­льно, пользуясь «многоуклад­ностью» экономики и «различиями в уровне региональн­ого развития» — то есть переезжают в регионы, где больше платят, или пытаются устроиться на работу туда, где им будут больше платить. При этом они делают ставку не на рост квалификац­ии — в России важно не «что ты умеешь делать», а «в какой компании ты работаешь».

Правда, здесь люди попадают в другую ловушку — пытаясь найти «хорошее место» в «большом городе», они увеличиваю­т предложени­е на рынке труда. А это уже полностью отвечает интересам работодате­лей, которые никак не заинтересо­ваны в повышении зарплат.

…Конкуренци­я между людьми имеет еще одно следствие — снижение уровня межличност­ного доверия. Бедность превращает «общество» в «толпу» недоверчив­ых конкуренто­в за место под солнцем — опасных в первую очередь для самих себя. Так что бедность в наших условиях — это сильный инструмент власти. Почему вы думаете, что власть должна выпустить его из рук?

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia