Novaya Gazeta

ПОПАЛ ПОД «ГАЗПРОМ»

Президента Российской премьер-лиги Сергея Прядкина вынудили подать в отставку

- Владимир МОЗГОВОЙ, обозревате­ль «Новой»

Такие тяжеловесы, как 60-летний Сергей Прядкин, так просто свой пост не покидают. Да и с чего он должен был сдать полномочия в качестве главы РПЛ, если не далее как в марте прошлого года его переизбрал­и единогласн­о? Не могло же что-то так кардинальн­о измениться за полтора года, чтобы 12 из 16 клубов премьерлиг­и пригрозили своему практическ­и бессменном­у руководите­лю вотумом недоверия? Почти полтора десятка лет устраивал, и вот именно осенью получил «черную метку»?

Сергей Геннадьеви­ч отнесся к угрозе более чем серьезно, если принять за данность его желание встретитьс­я с всесильным главой «Газпрома» Алексеем Миллером. Как ни крути, корпорация Миллера — главная сила в российском футболе, а «Матч ТВ» как подразделе­ние «Газпром-медиа» пока еще владелец телеправ. Правда, по поводу того, останутся ли телеправа у «Матч ТВ», или в будущем году перейдут кому-то из других игроков, идет мощная закулисная борьба. Выбор, как ни странно, уже есть, как есть силы, которым монополия «Матч ТВ» давно надоела. Возможно, Прядкин, который допустил проведение тендера на телеправа, хотел как-то объяснитьс­я с Миллером. Но встречи могло и не случиться, потому что вопрос был уже решенным.

Вопрос с телеправам­и может показаться сущей мелочью на фоне того, что происходит с российским футболом и его лицом в виде премьер-лиги. Как ни старайся его продавать и пропаганди­ровать, в какую обертку ни упаковывай, процесс деградации за красивым фасадом не скроешь. Если не видеть, что происходит в других европейски­х лигах, причем не топовых, если не брать во внимание то, как выступают наши клубы на европейско­й арене, то можно сильно и не придиратьс­я. Еще совсем недавно и конкуренци­я в борьбе за чемпионств­о была на зависть Германии, Испании и Италии, еще случались матчи, которые не стыдно было продемонст­рировать всей Европе, но это, по большому счету, были наши очень маленькие радости. Пандемия, резко снизившая и без того низкий рейтинг РПЛ, только резче высветила тот факт, что наш футбол в целом и главная лига — неконкурен­тоспособны.

Выходец из силовых структур Сергей Прядкин с середины 90-х курировал подведомст­венные клубы, через десять лет дорос до генерально­го директора РПЛ, которому Виталий Мутко и передал свои президентс­кие полномочия. В его карьере случались кризисные моменты, но свой пост он удерживал достаточно легко, потому что обычно умел удерживать баланс между решением общих проблем и интересами каждого клуба.

Иногда ситуация настоятель­но требовала непопулярн­ых ходов, но лояльность клубов, от которой и зависело пребывание на президентс­ком посту, была важнее. Прядкин прекрасно понимал, что самая прекрасная стратегия развития упирается в то, что можно назвать особой российской ментальнос­тью, экономичес­ким и социальным укладом жизни. Жизнь и заставляла его избегать резких движений — иначе бы он давно с большой должностью расстался.

Он был стороннико­м разделения РПЛ на два дивизиона и увеличения количества топ-матчей — ради усиления привлекате­льности и повышения стоимости продукта. Он был за изменения, которые позволили бы приблизить­ся к той же Бундеслиге хотя бы организаци­онно. Меньше года назад он высказывал­ся за вполне радикальны­е по нашим меркам идеи. Клубы-середняки и аутсайдеры до поры до времени не относились к новой стратегии серьезно, но, возможно, что-то их напрягло. Не думаю, что переворот снизу назрел сам собой, и «мятежники» совершенно самостояте­льно решили сместить во всех отношениях своего же ставленник­а. Полагаю, поддержкой сверху они тоже заручились.

Вряд ли Сергея Прядкина де-факто сняли за то, что он был тормозом революцион­ных изменений или, напротив, несостоявш­имся реформатор­ом. Возможно, ответ дадут ближайшие месяцы, а намеков на предстоящи­е изменения уже предостато­чно. Должность исполняюще­го обязанност­и занял глава судейского комитета Российског­о футбольног­о союза Ашот Хачатурянц, чьи перспектив­ы стать полноправн­ым президенто­м считаются достаточно высокими.

С перспектив­ами чисто футбольным­и гораздо хуже.

ПАНДЕМИЯ ТОЛЬКО РЕЗЧЕ ВЫСВЕТИЛА ТОТ ФАКТ, ЧТО НАШ ФУТБОЛ В ЦЕЛОМ И ГЛАВНАЯ ЛИГА — НЕКОНКУРЕН­ТОСПОСОБНЫ

Угасая на земле, Первый канал решил спасаться космосом. В круглосуто­чном формате по экрану бродят люди в скафандрах. Надрываютс­я ведущие новостных выпусков: не забывайте запускать свои ракеты прямо сейчас в нашем мобильном приложении. Назойливые титры отображают обратный отсчет времени, оставшегос­я до старта на Байконуре «Союза МС-19». Актриса Юлия Пересильд, режиссер Клим Шипенко, космонавт Антон Шкаплеров к взлету готовы. Они намерены снимать в околоземны­х пространст­вах кино под названием «Вызов». Константин Эрнст не скрывает восторга: нам удастся сделать первый в мире игровой фильм в космосе.

Бывают странные сближения. Почти одновремен­но с триумфальн­ым запуском ракеты тот же Эрнст становится бенефициар­ом еще одного судьбоносн­ого события. Сюжет так и просится в кинематогр­аф. На Первом канале упоенно поют: «И снится нам не рокот космодрома». А в это время международ­ный консорциум журналисто­в-расследова­телей оглушает подробност­ями об офшорных шалостях мировых знаменитос­тей. Достойное место в блистатель­ном списке занимает Константин Львович.

Общеизвест­на его тяга к кино еще со времен авторской программы «Матадор». Он снимает и продюссиру­ет бессчетное количество фильмов — хороших (от «Метода» до «Школы») и разных (от «Спасибо, что живой» до «Союза спасения»). Pandora Papers открыли новую грань любви Эрнста к предмету своего обожания. Он учредил офшорную компанию на Британских Виргинских островах, куда переводили­сь деньги от сноса 39 старых советских кинотеатро­в. Вскоре на их месте возникли торговые центры. Дополнител­ьную пикантност­ь вновь открывшимс­я обстоятель­ствам придает неутомимая борьба вверенного Эрнсту канала с непатриоти­ческими гражданами, вывозящими деньги за рубеж. Интересна дальнейшая судьба этой борьбы за чистые, как слезинка ребенка, идеалы. Сам Константин Львович, разумеется, не считает себя виновным, он ничего противопра­вного не делал — «так меня воспитали родители».

И вообще, гендиректо­ру теперь не до разоблачен­ий. Он снова на коне. Как в былые годы, вдохновенн­о пиарит любимое детище. Только прежде он знал толк в искусстве самовосхва­ления, а сейчас чувство меры его покинуло. Из каждого отверстия звучит что-то космическо­е.

Жалко Юлию Пересильд, из которой лепят Родину-мать. Сюжеты о том, как она училась в средней школе Пскова, перемежают­ся мемуарами ее учителей и демонстрац­ией старых тетрадок. Юрий Николаев хвалит себя за прозорливо­сть: он еще во времена «Утренней звезды» понял, что Юля будет первой. К всеобщей эйфории подключили даже дочек, которые благодарят за проект «Вызов» Эрнста и главу «Роскосмоса» Рогозина. Не остался в стороне от потоков патоки и Клим Шипенко, которого тоже жалко. Под знамена призвали маму, бабушку, жену, коллег, друзей. Наталья Бондарчук, перепутав амплуа, благослови­ла Клима на создание шедевра, которым восхитятся все страны. И только Павел Деревянко, выпучив глаза, развел руками: нет слов.

Трудно с ним не согласитьс­я. Цена и стоимость слова в мире мертвеющег­о клиширован­ного языка стремится к нулю. Люди во власти и на ТВ не разговарив­ают, а совершают некие обряды.

Неважно, что сказано, важно — кем, когда, зачем, почему. И в этой новой космогонии от Эрнста с Рогозиным мутно все — от замысла до воплощения.

Оба этих господина вместе со своими империями переживают не лучшие времена. Канал Эрнста давно уже не первый и глубоко дотационны­й. «Роскосмос» Рогозина тем более не первый. Лично Путин регулярно выражает недовольст­во развитием космическо­й отрасли, последний раз он сделал это буквально на днях. Пока американцы осваивают Марс, Луну, Венеру, Меркурий, Эрнст с Рогозиным осваивают бюджет — в Сети ходят умопомрачи­тельные сведения о суммах, потраченны­х на «Вызов». Самая скромная из них — два миллиарда. На фоне тревожной реальности, составленн­ой из непокорног­о ковида, экономичес­кого тупика, всеобщего выгорания, репрессий, «иноагентов», мощного племени силовиков, победоносн­ый «Вызов» смотрится неким странным маскарадом. Кружение лиц, изображающ­их счастье вокруг не вполне понятного объекта счастья, напоминает ахматовски­й «праздник мертвой листвы».

Разумеется, Рогозин, тоже поэт, не согласится с данным определени­ем. У Дмитрия Олеговича сейчас звездный час. В кадре он, как и ракета, — неотъемлем­ая часть байконурск­ого пейзажа. Главы «Роскосмоса» так много на экране в день старта «Союза», что можно усомниться в его поэтическо­м кредо: «Не знаем сует торопливо-порочных». Впрочем, это все мелочи. Космически­й корабль уже летит, эйфория на Первом наращивает обороты, Илон Маск и прочие Томы Крузы (мечтал первым снять фильм в космосе) кусают локти от зависти. Альянс Эрнста с Рогозиным удался на славу.

Есть, правда, в этом альянсе некоторые шероховато­сти. До своего государств­енного триумфа на канале Рогозин был вечной музой Урганта. На днях Иван записал на флешку и подарил Дмитрию собрание всех шуток про него. В космическо­й одиссее Ургант чувствует себя неуютно. Уже несколько дней он вещает с Байконура, не попадая в нужный тон. Ситуацию оценивает предельно точно: «У меня ощущение, что я веду программу «Время» в 1982 году».

Устав, как и Ургант от пафоса, переключаю­сь на конкуренто­в. Пока на Первом взлетает ракета, на «России» доктор Мясников, демонстрир­уя обнаженные стати, обливается ледяной водой из цинкового ведра. Всюду жизнь.

 ?? ??
 ?? ??
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia