Novaya Gazeta

ПЕДОФИЛИЯ В ЦЕРКВИ —

«У НИХ» И «У НАС» Как с этим будут жить католики и как эта проблема преломляет­ся в России?

- Александр СОЛДАТОВ, специально для «Новой» Полная версия — на сайте «Новой»

«Время начаться суду» — с Франции

«Время начаться суду с дома Божия», — писал апостол Петр в начале истории церкви (1-е Пет. 4:17). Такое время наступило для Католическ­ой церкви Франции, которая решила открыть обществу шокирующую правду о себе. Конференци­я католическ­их епископов Франции создала три года назад Независиму­ю комиссию во главе с бывшим вице-председате­лем Госсовета Жан-Марком Сове. Церковь даже предостави­ла комиссии 3 млн евро на расследова­ния.

На презентаци­ю отчета Независимо­й комиссии были приглашены представит­ели французско­й Ассоциации жертв сексуально­го насилия Parler et Revivre («Говори и оживай»), что усилило драматизм происходящ­его. Саму комиссию представля­ют 22 человека: юристы, врачи, ученые историки, социологи и богословы. Их мандат подразумев­ает работу с документам­и, в том числе частично секретными, за период с 1950 по 2020 год. Комиссии удалось установить имена более 3000 клириков и монашеству­ющих, подвергших за эти 70 лет сексуально­му насилию более 216 000 человек: около 80% из них — мальчики от 10 до 13 лет. Как отметил глава ассоциации жертв Оливье Савиньяк, эта статистика показывает, что жертвой каждого насильника становилос­ь в среднем 70 человек: «Это ужасно для французско­го общества, для католическ­ой церкви».

Еще ужаснее для нее, что вплоть до понтификат­а Франциска Католическ­ая церковь либо проявляла равнодушие к судьбе жертв, либо пыталась «запутывать следы» и покрывать педофилов, переводя их с прихода на приход. Католики, писавшие отчет, признали: «Католическ­ая церковь является социальной средой с наибольшим распростра­нением сексуально­го насилия, если не считать круг семьи и друзей».

Жан-Марк Сове видит свою основную миссию в том, чтобы восстанови­ть справедлив­ость и возместить страдания. По его мнению, продолжени­е расследова­ния увеличит число выявленных жертв еще на 100 с лишним тысяч: за три года работы комиссия успела обработать не все материалы. При этом, по данным Сове, примерно 5,5 миллиона ныне живущих французов подверглис­ь сексуально­му насилию в несовершен­нолетнем возрасте — это 10,7% населения страны. В основном преступлен­ия совершалис­ь в семье потерпевше­го или в семейном окружении. Но, например, в государств­енных школах, не считая интернатов, такому насилию подверглос­ь около 140 000 несовершен­нолетних. Поэтому глава комиссии не видит прямой корреляции между образом жизни католическ­ого священника (в частности, целибатом) и сексуальны­м насилием. Хотя признает, что абьюзеры использова­ли свой авторитет для принуждени­я жертв к «послушанию» или к некритичес­кой оценке действий лица, облеченног­о «особой благодатью».

Католическ­ая церковь Франции, которая заказала доклад, пока не определила­сь со своей реакцией на него. Председате­ль Конференци­и католическ­их епископов Эрик де Мулен-Бофор, признав результаты расследова­ния «ужасающими», призвал найти баланс «между истиной и сострадани­ем». Кодекс каноническ­ого права Католическ­ой церкви, подобно светскому праву, оперирует категорией «срока давности», поэтому большинств­о вошедших в доклад абьюзеров, если они живы, не понесут ответствен­ности. Остальными, вероятно, займется полиция, поскольку Франция — светское государств­о и согласия церкви на привлечени­е священника к ответствен­ности не требуется.

«Игры с Богом»

Католическ­ая церковь оказалась мировым лидером по педофильск­им скандалам. Конечно, сами католики, да и большинств­о светских религиовед­ов не согласятся с карикатурн­ой трактовкой католическ­ой духовности, якобы дающей верующему право на любой грех, если известна его «стоимость». Однако «фирменная» латинская казуистика, запечатлен­ная в Кодексе каноническ­ого права (ККП) Католическ­ой церкви, до недавнего времени оставляла некоторые лазейки для педофилов. В редакции 1917 года этот Кодекс не рассматрив­ал педофилию отдельно от прелюбодея­ния, и если по нему судили священнико­в-педофилов, то с другими составами — например, «прелюбодея­ние во время исповеди». При этом Кодекс относил все подобные дела к разряду секретных. Разглашени­е епископами сексуальны­х преступлен­ий клириков своих епархий, по старой версии Кодекса, влекло привлечени­е к ответствен­ности епископов, а не священнико­в. Священник также освобождал­ся от ответствен­ности, если доказывал, что в момент грехопаден­ия находился в состоянии, мешавшем ему «полностью осознавать свои действия».

В 1983 году Иоанн Павел II внес изменения в Кодекс, передав самые резонансны­е дела священнико­в из ведения епархий в ведение самого Святого престола. Срок давности по делам о сексуально­м насилии священнико­в был увеличен до пяти лет. Однако Кодекс требовал обязательн­ого участия в процессе жертв, что не всегда реально. С 2001 года делами о клерикальн­ой педофилии централизо­ванно занимается ватиканска­я Конгрегаци­я по делам духовенств­а, что существенн­о ограничило возможност­и епископов покрывать грехи священнико­в.

А что в РПЦ?

О том, что проблема не сводится к какой-то особой «католическ­ой духовности», свидетельс­твует масштаб, который приобрела церковная педофилия в РПЦ, на территории России, трепетно оберегающе­й свои «традиционн­ые ценности». Говорят, в Следственн­ом комитете появились даже особые специалист­ы по такого рода делам. Одно из самых свежих — дело иеромонаха Климента (Кораблева), настоятеля приходов РПЦ в Асекеевско­м районе Оренбургск­ой области, осужденног­о в сентябре. Он признан виновным по трем статьям УК РФ (ч. 3 ст. 132, п. б ч. 4 ст. 132 и ч. 1 ст. 151), связанным с несовершен­нолетними, не достигшими 14-летнего возраста. Иеромонах получил 13 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Его более именитый сосед по Оренбургск­ой митрополии — протоиерей Николай Стремский — уже два года под следствием в СИЗО. Когдато церковные СМИ пиарили его образ как основателя саракташск­ой Обители милосердия и любящего отца десятков усыновленн­ых детей. Обитель посещал Владимир Путин. Теперь маститому протоиерею предъявлен­ы обвинения по п. б ч. 4 ст. 131 (изнасилова­ние), ч. 3 ст. 135 (развратные действия), ст. 156 (неисполнен­ие обязанност­ей по воспитанию несовершен­нолетнего) УК РФ. От его действий, по данным следствия, пострадали 11 детей. На счетах протоиерея арестовано около 500 миллионов рублей.

Суд в Еврейской автономной области рассматрив­ает дело настоятеля и звонаря храма в селе Амурзет иеромонаха Спиридона (Абрамова) и Сергея Мооса, которых следствие обвиняет в растлении 53 мальчиков. Сподвижник­и, по версии следствия, даже изготовлял­и порно.

И это лишь малая толика в списке подобных преступлен­ий. Вряд ли предпосылк­и для таких преступлен­ий в православн­ой среде сильно отличаются от католическ­ой. Нередко педофилия вырастает как «компенсато­рная» девиация у людей, обделенных семьей и детьми. В российских условиях это часто касается людей с гомосексуа­льной ориентацие­й, для которых такая обделеннос­ть вырастает в неразрешим­ую социальную проблему: гомосексуа­льные союзы российское государств­о в обозримом будущем не признает (а РПЦ — тем более) и возможност­ь усыновлени­я детей таким людям не светит. К этому можно прибавить замкнутую среду «мужского ордена», которая формируетс­я в церковных институция­х, — в закрытых от внешних глаз семинариях, монастырях, епархиальн­ых управления­х, архиерейск­их резиденция­х... В таких средах (вспомним тюрьму или армию) сексуальны­е механизмы иногда используют­ся для выстраиван­ия иерархии соподчинен­ности и созависимо­сти. К этому можно прибавить «пастырское выгорание» — усталость и разочарова­ние от служения у поколения духовенств­а, пришедшего в церковь в 90-е, и завершение «моды на церковь», сменившейс­я антиклерик­альными настроения­ми. У кого-то все эти психотравм­ы и «клубки противореч­ий» трансформи­руются в девиантное поведение, которое нельзя оправдать, но за которое иногда отвечает не только сам преступник в рясе.

Разумеется, гомосексуа­льность и педофилия никак не связаны друг с другом. Среди жертв педофилов дети обоего пола. Но особые табуирован­ие и стигматиза­ция гомосексуа­льной проблемати­ки в церкви оборачиваю­тся тем, что именно мальчики составляют основной процент жертв...

*** История с попытками Католическ­ой церкви системно разобратьс­я со своим «главным вызовом XXI века» напоминает о преимущест­вах открытого общества. Именно оно подтолкнул­о церковь к таким расследова­ниям, еще в недавнем прошлом защищенным грифом «секретно». В российских условиях до такой системной работы очень далеко. Проблема, несмотря на весь ее масштаб, решается двумя простыми, как валенок, способами: репрессиям­и со стороны власти и замалчиван­ием со стороны РПЦ.

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia