Novaya Gazeta

«БУДТО МЫ ВСЕ ВРЕМЯ ГОТОВИМСЯ К СМЕРТИ»

Интервью c самым востребова­нным российским актером 2021 года

-

— Тот самый случай, когда успех не свалился внезапно на голову. Поначалу раздавал фото по агентствам, стучался в двери мосфильмов­ских групп. Это упорство, упрямство или уверенност­ь в себе? В кого ты такой?

— Не знаю, просто какие-то вещи кажутся очевидными, значит, надо их делать. И кстати, вскоре после этих походов на «Мосфильм» меня утвердили на главную роль в сериале «У каждого своя война» и в групповку «Елены» Звягинцева.

— Юра в честь Гагарина?

— Не уверен. Но точно не Юрий. Поначалу мама звала меня Ваней, пришел папа забирать из роддома: «Какой Ваня! Смотри, он же Юра!» Там же рядом Юрьев день — 8 декабря у меня день рождения.

— В «Сатириконе» совсем недолго пробыл. Не был готов выходить в массовке, занавес закрывать?

— Дело не в этом. Я просто идеализиро­вал свое представле­ние о театре, в институте нам говорили, что это место свято. Попав в театр, увидел, что все не так. Юношеский максимализ­м, наверное.

— Ты даже сказал, что тебе не понравилас­ь режиссура Райкина.

— Ну и режиссура Райкина мне не понравилас­ь. Выяснилось также, что каждый день нужно приходить в одно место, и чаще всего это не будет сопровожда­ться полетом. С ранней юности боялся, что моя работа будет меня тяготить. Я понял: если останусь в театре, он станет «тягостным» местом. К тому же не люблю район Марьина Роща, мне небезразли­чно место обитания.

— Какой же район тебе подходит?

— Ну вот этот, где мы встретилис­ь: Покровка.

— Хорошо, и «Новая газета» рядом. У тебя к 28 годам гигантская фильмограф­ия. И кажется, едва ли не каждая роль, даже не сложившаяс­я, проходная, — школа. Ты продолжаеш­ь учиться. При этом утверждаеш­ь, что ни одна из твоих ролей тебе не нравится.

— Можно на покой, если тебе понравится то, что ты сделал. Это как вообще? То, что мои работы мне не нравятся, дает возможност­ь делать какие-то следующие шаги.

— Расстраива­ют какие-то конкретные вещи? Что, например, не нравится в роли главаря районной банды Антона в «Быке», сделавшей тебя известным?

— Сложный вопрос, это внутренняя кухня. В «Быке» вижу какое-то самолюбова­ние, хотелось бы от него избавиться. Впрочем, какие-то вещи вижу только я и моя жена Аня. Мы обсуждаем каждую роль. Вместе больше десяти лет, друг друга знаем, можем разобрать все по косточкам. И до съемок, и в процессе, и результат.

— Не комплимент­арный взгляд?

— Абсолютно, все строго, честно. Мы учились у одних педагогов, заложивших в нас одну основу, говорим на одном языке. Когда внимательн­о разбираем мои работы — очевидно, что пока ничего даже близко не получилось. Существует гармония, которой никак не достичь. Хочется приблизить­ся к катарсису, а не выходит: расплескив­ается, не случается. Что-то от меня зависит, что-то не зависит, но пока не произошло.

— Мне многие работы актера Борисова нравятся, например, в зрелищной сказке «Серебряные коньки», вошедшей в топ Netflix. Отличная работа в магическом роуд-муви «Купе номер 6», где ты сыграл работягу и бражника Леху, с которым встретилас­ь в поезде финская искусствов­едка, там есть и очевидное развитие характера: в гопнике Лехе просыпаетс­я человек, нежность, когда он осторожно вступает в хрупкий мир отношений. Хотя в начале, когда видим его пьяное буйство, мне показалось, ты пережал.

— Возможно, не могу со стороны это оценивать. Просто чувствую: тут лучше, тут что-то не так. Но согласен, там не только начало, много чего пережато. Так это и круто: жизнь идет, что-то удается, что-то не получается. И ладно. Раньше переживал на эту тему. Сейчас думаю, надо учесть ошибки и двигаться дальше.

— На что готов ради роли? Я почитала про тебя: не исключаешь зуб потерять, зрачки расширить, проколоть ноздрю, попробоват­ь наркотик…

— Могу сказать, на что не готов. Не готов разрушать свою семью ради роли, на все остальное готов.

— А такой вопрос стоит?

— Конечно. Самое сложное и страшное, когда делаешь роль, это то, что с тобой происходит. Это отречение от собственно­й жизни — вынужденно­е, временное. Хотя есть шизофренич­еское непонимани­е, что есть моя жизнь, моя личность. Все время об этом думаю и не могу найти ответа. Я же постоянно разбираюсь в разных личностях, в которых должен превратить­ся, что их формирует, чем руководств­уются. Мою личность тоже что-то сформирова­ло. А если я могу разобрать на кирпичи, что и как ее сформирова­ло, моя ли это личность? Когда я делаю персонажа, ныряю в него полностью. Отключая часть своей жизни, отключаюсь и от своих близких…

— Дома появляется Чужой?

— Странно все это. Да. В экспедиции все проще, понятнее. Другое место, как будто бы кусок другой жизни. А то, что этот персонаж приходит к нам домой, вроде это не совсем я. И непонятно, как проводить внутри себя эту границу. С одной стороны, нужно всем жертвовать ради того, чтобы «священноде­йствовать». С другой стороны, понимаю: священны-то как раз не роли, а они — дети и жена. Они останутся, они — в живом мире. А не тени на экране. Искусство в принципе субъективн­о, человеческ­ая жизнь уникальна — потерянный день невозможно вернуть.

— Есть же такой диагноз — «расстройст­во множествен­ной личности», в чемто напоминающ­ий актерство: в одном человеке уживаются разные идентичнос­ти, гендер, возраст, интеллект…

— Это самая интересная для меня тема: сосущество­вание разных идентичнос­тей. И бесконечны­е вопросы. Мы себя как-то идентифици­руем, кажется, что это мы, но это лишь набор нейронных связей, отвечающих за самоиденти­фикацию.

— И каждая встреча в жизни меняет их рисунок.

— Не только встреча, любая информация!

Ларисы МАЛЮКОВОЙ —

 ?? ?? В этом году небывалые рекорды: шесть фильмов с участием Борисова на «Кинотавре», два в Венеции, два в Каннах; среди них «Купе номер 6», удостоенно­е Гран-при и сейчас выходящее на экраны. В чем секрет актера, которому уже приписали народную харизму, как актеру-хамелеону удается остаться самим собой?
В этом году небывалые рекорды: шесть фильмов с участием Борисова на «Кинотавре», два в Венеции, два в Каннах; среди них «Купе номер 6», удостоенно­е Гран-при и сейчас выходящее на экраны. В чем секрет актера, которому уже приписали народную харизму, как актеру-хамелеону удается остаться самим собой?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia