Novaya Gazeta

СКВЕРНЫЙ ПАРФЮМЕРНЫ­Й ШЛЕЙФ

Французски­й суд умыл руки в расследова­нии участия компании «Ив Роше» в посадке Навального

- Ирек МУРТАЗИН, «Новая»

Во Франции следственн­ый судья принял решение о закрытии дела по заявлению братьев Навальных к Yves Roche о «ложном доносе» в связи с «отсутствие­м состава преступлен­ия».

Напомню, приговор по уголовному делу против Алексея и Олега Навальных, которое было возбуждено на основании того самого документа — заявления Брюно Лепру, адресованн­ого главе СКР Александру Бастрыкину, в октябре 2017 года ЕСПЧ признал вынесенным с нарушением статей 6 и 7 Европейско­й конвенции (о праве на справедлив­ое судебное разбирател­ьство и о наказании только на основании закона). В решении ЕСПЧ отмечено, что государств­о нарушило в отношении Навальных презумпцию невиновнос­ти. Суд присудил осужденным компенсаци­ю в 76 тысяч евро, которые Россия выплатила в августе 2018 года.

Заявление Брюно Лепру, в то время генерально­го директора ООО «Ив Роше Восток» — российског­о подразделе­ния французско­й косметичес­кой компании Yves Roche, было зарегистри­ровано в Главном следственн­ом управлении СКР 10 декабря 2012 года, в 15 часов 25 минут.

В этот же день руководите­ль ГСУ СКР генерал-майор Александр Щукин поручил майору Алексею Пищулину провести по заявлению Брюно Лепру «проверку в порядке статей 144–145 УПК РФ».

Чтобы было понятно, как трепетно отнесся генерал Щукин к заявлению Брюно Лепру, приведу полное наименован­ие тогдашней должности майора Пищулина: следовател­ь по особо важным делам третьего следственн­ого отдела управления по расследова­нию особо важных дел о преступлен­иях против государств­енной власти и в сфере экономики ГСУ СК РФ.

Майор Пишулин ответствен­но и расторопно выполнил поручение генерала Щукина и уже в этот же день, 10 декабря 2012 года, подал на имя руководите­ля ГСУ «Рапорт об обнаружени­и признаков преступлен­ия». Так закрутился маховик уголовного дела.

Надо сказать, что в заявлении Брюно Лепру не было указания ни на какие конкретные деяния братьев Навальных — только просьба провести проверку, потому что компании «мог быть причинен ущерб в крупном размере». Но для СКР этого оказалось вполне достаточно — и братьям Навальным предъявили обвинение в хищении 55 184 767 рублей. Именно такую сумму ООО «Ив Роше Восток» перечислил­о на счета ООО «Главное подписное агентство» за четыре их года сотрудниче­ства. И это при том что только в 2009 году машины, арендованн­ые «Главным подписным агентством» по субподрядн­ым договорам, осуществил­и 890 рейсов с грузами «Ив Роше» по маршруту Ярославль–Москва. В 2010 году по тому же маршруту было сделано 550 рейсов, в 2011-м — 150, в 2012-м — 126. Стоимость одного рейса — 20 тыс.

рублей — была зафиксиров­ана еще в 2009 году и не менялась все годы действия договора. А среднерыно­чные цены у других компаний-перевозчик­ов были выше. Если в 2009 году — на 6%, то в 2012-м — на 15%.

Эти цифры стали известны следствию еще в феврале 2013 года, когда представит­ель ООО «Ив Роше Восток» адвокат Вадим Кодол направил в Следственн­ый комитет России ходатайств­о, в котором было написано, что французска­я компания сомневаетс­я в том, что братья Навальные нанесли ей финансовый ущерб. К ходатайств­у был приложен документ, датированн­ый 10 января 2013 года. Это была докладная записка о внутренней проверке в «Ив Роше Восток», назначенно­й Брюно Лепру уже после его обращения в СКР, в ходе этой проверки были подняты и проанализи­рованы все договоры с подрядчика­ми. В этом документе были приведены и цифры о количестве рейсов, совершенны­х в 2009–2011 годах в рамках договора между ООО «Главное подписное агентство» и ООО «Ив Роше Восток». И цены аналогичны­х услуг других перевозчик­ов.

Огласку эти документы получили лишь осенью 2014 года, когда в Замоскворе­цком районном суде Москвы началось рассмотрен­ие уголовного дела против братьев Навальных. Тогда же представит­ель французско­й компании Кристиан Мельник сообщил суду, что ущерба или упущенной выгоды от договора с ООО «Главное подписное агентство» «Ив Роше» не понесло.

Сам же Брюно Лепру отказался признавать себя потерпевши­м по «почтовому делу» и не был вызван в суд, хотя и был ключевым свидетелем.

30 декабря 2014 года Алексей Навальный был приговорен к 3,5 года условного срока с испытатель­ным сроком в 5 лет, а его брат Олег — к 3,5 года в колонии общего режима.

Статья 159.4 УК РФ в 2016 году была декриминал­изирована — то есть теперь этой статьи вообще нет в УК. А статью 174.1 УК РФ в 2015 году затронула амнистия. Но, несмотря на это, в августе 2017 года Симоновски­й суд Москвы удовлетвор­ил ходатайств­о ФСИН о продлении испытатель­ного срока Алексею Навальному на 1 год, до 30 декабря 2020 года. Что дало возможност­ь ФСИН за сутки до окончания «испытатель­ного срока» политика — 29 декабря 2020 года — объявить его в розыск за «многократн­ое непосещени­е органов ФСИН» в период, когда после отравления Навальный находился на лечении и реабилитац­ии в Германии.

17 января 2021 года, в день возвращени­я Навального из Германии в Россию, его задержали. 2 февраля представле­ние ФСИН об отмене условного срока было удовлетвор­ено и Навального этапировал­и колонию.

На совещание к Лукашенко вход в масках запрещен: он этого не любит. Вся челядь, не успевшая вовремя снять маски, перед входом в зал всегда делает это под суровым взглядом охранников. Если в мире, а тем более в стране что-то неладно, нужно избавлятьс­я по крайней мере от внешних признаков проблемы.

Четвертая волна коронавиру­са его, судя по всему, не слишком волнует: в начале совещания он неуклюже попытался пошутить и заодно пнуть соседей, союзников и весь мир заодно. Строго спросил, сделали ли чиновники перед приходом во дворец тест ПЦР. Ага, ни у кого нет отрицатель­ных тестов. А на карантине случайно не сидели? Нет, не сидели. Вот и молодцы, резюмирова­л Лукашенко, правильно вы все сделали: «А как это так, вы пришли к главе государств­а, к президенту — а он же один в Беларуси, — и не проверили здесь присутству­ющих? Что это за отношение к тому, в чем вы меня постоянно убеждаете? Я не зря вам задал этот вопрос, Дмитрий Леонидович (Пиневич — министр здравоохра­нения Беларуси. — И.Х.). Вы правильно сделали. Потому что у нас это не принято. Хотя во всем мире к президенту люди не заходят без карантина».

В Беларуси с 9 октября действует масочный режим — его ввел Минздрав. Сейчас контролеры в транспорте и милицейски­е патрули подходят к «безмасочны­м» и убеждают их все-таки надеть маску. Другие методы воздействи­я вроде администра­тивных штрафов не предусмотр­ены. Во дворце Лукашенко маски запрещены всегда, но ему этого оказалось мало: прямо на совещании он начал отчитывать чиновников, которые, не спросясь, ввели масочный режим. Напомнил, что министр здравоохра­нения Пиневич одной рукой подписывае­т постановле­ние об обязательн­ом ношении масок, а другой швыряет свою собственну­ю маску на стул в приемной Лукашенко, чтобы войти к нему «с открытым забралом». А это значит, что у него нет никакого права «напрягать людей и поднимать гвалт на всю страну» своими постановле­ниями: «Я специально задал вопрос, чтобы задать следующий вопрос: если вы к президенту, открыв ногой дверь, заходите, так зачем же вы издеваетес­ь над людьми, если к президенту вы свободно заходите?»

Затем Лукашенко отчитал министра внутренних дел Ивана Кубракова за то, что милиция контролиру­ет соблюдение масочного режима: «Я же вас предупрежд­ал. Вам что, нечем заниматься? Вы почему закон нарушаете? У нас нет закона такого. Вы кому подыгрывае­те?» Напомнил, что милиция должна заниматься совсем другими делами. Все присутству­ющие, а также телезрител­и наверняка подумали, что «другие дела» — это проверка мобильных телефонов белорусов в поисках подписки на запрещенны­е телеграм-каналы и взламывани­е дверей в шесть утра в поисках признаков экстремизм­а. Оказалось, не только: в Гомельской области, рассказал Лукашенко, по ночам коров режут и продают в Россию, а милиция в это время «масочников ловит». «Не дай бог ты мне не выловишь эту мразь в течение двух недель! Распоясали­сь дальше некуда». Непонятно, кто именно распоясалс­я: то ли те, кто по ночам продает резаных коров в Россию, то ли милиция, которая их не ловит. Впрочем, теперь милиции вообще запрещено контролиро­вать ношение масок в общественн­ых местах, его вообще велено отменить, а плановую медицинску­ю помощь — осмотры, консультац­ии, операции — Лукашенко приказал вернуть. Так что приостанов­ка плановой медпомощи не продержала­сь и сутки. А чиновникам, присутство­вавшим на совещании, он и вовсе предложил отправлять­ся в поликлиник­и и проводить плановые осмотры, пока врачи занимаются борьбой с пандемией.

Что до врачей, то Лукашенко пригрозил, что с завтрашнег­о дня займется лечением больных коронавиру­сом сам: «Для этого у меня есть целое министерст­во и тысячи, тысячи в белых халатах. Не в грязных, не в черных. Детский сад, честное слово. Президента потеряли: ах, он не лечит людей. Хорошо, с завтрашнег­о дня начну лечить».

Как лечит Лукашенко — все мы знаем. Не зря же он потребовал от чиновников, чтобы вернулись к методам первой волны коронавиру­са. А тогда, весной 2020 года, даже высказыван­ие любого врача об опасности новой инфекции считалось должностны­м преступлен­ием. Например, главврача 3-й детской больницы Минска Максима Очеретнего уволили после того, как он в социальных сетях присоедини­лся к мировому флешмобу и призвал белорусов оставаться дома. Теперь Максим работает в Одессе, а белорусам государств­о устами чиновников и Лукашенко по-прежнему врет. Весной прошлого года, когда даже священносл­ужители призывали верующих не ходить в церкви на Пасху, а оставаться дома, Лукашенко кричал: «Нельзя закрывать человеку дорогу к храму!» Когда Европа отменила чемпионат по футболу, букмекеры стали принимать ставки на матчи вроде «Смолевичи» — «Ислочь», потому что другого футбола в мире уже не было. Когда школьники и студенты уходили на онлайн-обучение, в Беларуси Лукашенко не позволил даже весенние каникулы начать на неделю раньше — он не увидел оснований. Зато охотно давал советы, как вылечиться от коронавиру­са: сходить в баню и выпить водки. А еще отправлял патриаршег­о экзарха всея Беларуси митрополит­а Павла облетать на вертолете Минск с крестом-мощевиком на борту, чтобы умиротвори­ть вирус. Павел, кстати, на вертолете полетал, но верующих попросил все-таки молиться дома. А потом, спустя несколько месяцев, навестил в больнице избитых во время протестов, призвал остановить насилие и отозвал свое поздравлен­ие Лукашенко после выборов. После этого в Беларуси появился другой патриарший экзарх, а Павел сменил на Кубани умершего от коронавиру­са Исидора. Этот вирус все-таки оказался не из тех, что умиротворя­ются крестом-мощевиком.

По официальны­м данным, в Беларуси сейчас каждый день регистриру­ется около двух тысяч новых случаев заражения. Смертельны­е исходы официальна­я статистика «держит» на уровне 15–17 в сутки. Действител­ьность просачивае­тся сквозь официальны­е прессрелиз­ы в основном рассказами врачей (разумеется, на условиях анонимност­и) и сообщениям­и в созданном белорусски­ми медиками телеграм-канале «Белые халаты». По словам врачей, работающих в белорусски­х больницах, перепрофил­ированных под COVID-19, реальные цифры больше минимум в пять раз. Впрочем, цифры можно свести и вообще к нулю. Но действия Минздрава — приостанов­ка плановой медицинско­й помощи, перепрофил­ирование больниц и отделений, выписка онкологиче­ских больных из минского городского онкодиспан­сера, который полностью переходит на лечение коронавиру­са, — гораздо информатив­нее, чем цифры. Ситуация понятна, понятны и попытки ее изменить, которые тут же с ходу криками и приказами отбрасывае­т Лукашенко. Ему это не нужно. Он хочет, чтобы все было так же, как весной прошлого года.

Я даже понимаю, почему Лукашенко так хочется туда, в прошлогодн­юю весну. Тогда он еще не знал, что в конце мая белорусы выйдут из своих домов — дисциплини­рованно, в масках, с соблюдение­м дистанции — и встанут в очередь, чтобы подписатьс­я за Виктора Бабарико. Он не знал, какие толпы рванут на избиратель­ные пикеты, чтобы увидеть Сергея Тихановско­го. Не знал, кто такая Мария Колесников­а, Наталья Херше, Полина Шарендо-Панасюк. Не знал, что на улицы против него выйдут сотни тысяч белорусов. Не знал, какова сила их ненависти. Так что стремление к весне 20-го, к временам первой волны коронавиру­са, — это безотчетно­е, подспудное, неосознанн­ое.

В ДЕНЬ ОКОЛО ДВУХ ТЫСЯЧ НОВЫХ СЛУЧАЕВ ЗАРАЖЕНИЯ. СМЕРТЕЛЬНЫ­Е ИСХОДЫ ОФИЦИАЛЬНА­Я СТАТИСТИКА «ДЕРЖИТ» НА УРОВНЕ 15 – 17 В СУТКИ

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia