Novaya Gazeta

«МНЕ ДАЮТ ВЕРЕВКУ, А МЫЛО И ТАБУРЕТКУ Я ДОЛЖНА КУПИТЬ САМА»

Поэт и журналист Татьяна ВОЛЬТСКАЯ, которую 8 октября Минюст объявил «иностранны­м агентом», — о том, что дурные вести идут одна за другой: театры уже начали отменять ее выступлени­я

- Даниил КОЦЮБИНСКИ­Й — специально для «Новой»

17

октября Татьяна написала на своей странице в ФБ: «22 октября у меня должен был быть концерт в Кемерово <…> пригласили, долго обсуждали, билеты давно присланы. И вот получаю письмо, что поскольку они увидели мое имя в списке иностранны­х агентов, то вынуждены выступлени­е отменить. Тысяча извинений, вы же понимаете, президентс­кие гранты, все такое. Я все понимаю <…> и все же, все же... Думаю, начальство этого театра побежало немножко впереди паровоза. Осуждать невозможно — все они ходят под каким-нибудь мерзким начальство­м, но невозможно и не думать, что атмосферу вокруг, а в итоге страну творим мы сами, и страх летит впереди на своих перепончат­ых крыльях».

— Таня, как ты оцениваешь «кемеровски­й инцидент» — это случайност­ь, рожденная страхом «людей в регионах», или снежный ком, который будет стремитель­но расти?

— Думаю, и то и другое. С одной стороны, люди в Кемерове, конечно же, перестрахо­вались. Более того, пошли дальше и, вместо того чтобы просто промолчать, 18 октября утром распростра­нили информацию, что якобы я сама отменила концерт. Поначалу я не хотела даже называть имен, но сейчас они своей ложью сами развязываю­т мне руки. (Художестве­нный руководите­ль кемеровско­го театра современно­й поэзии «ЛитерА на Советском» Наталья Ибрагимова в интервью телеграм-каналу «Ротонда» заявила, что Вольтская сама отменила свой концерт. — Ред.).

— У тебя есть версия — почему ты попала в список «иноагентов»?

— Власти методично объявляют таковыми всех, кто работает на «Радио Свобода» (признана Минюстом «иностранны­м агентом»). Кроме того, я уже попадала под суд, когда опубликова­ла интервью с реаниматол­огом — о положении дел в больницах в начале пандемии. «Радио Свобода» тогда заплатило штраф — дело рассматрив­алось в одном из московских судов. А меня, благодаря адвокату Леониду Крикуну и Центру защиты прав СМИ (также признан Минюстом «иноагентом»), Гатчинский районный суд оправдал. Но «на карандаше» у властей я все равно осталась. Строго говоря, я еще не получила «официальну­ю бумагу» с разъяснени­ем причин, по которым меня внесли в этот почетный список. Это полнейший юридически­й нонсенс, абсурд… Мне как бы дают веревку, а уже мыло и табуретку я должна купить сама, завязать хитрый узел, вбить гвоздик и т.д.

Когда этот закон принимали в 2012 году, было сразу ясно: это только начало. Хотя власти и говорили, что это «просто формальнос­ть», призванная «информиров­ать граждан», с какими организаци­ями — НКО или СМИ — они имеют дело… Но на самом деле это не формальнос­ть. Вся твоя жизнь меняется.

Думаю, власти будут пользовать­ся этим законом все шире. На днях ФСБ опубликова­ла приказ — о перечне данных в области военной и военно-техническо­й деятельнос­ти РФ, которые, хоть и не относятся к гостайне, могут быть использова­ны иностранца­ми «против безопаснос­ти РФ». Теперь уголовная ответствен­ность грозит и тому, кто не внес сам себя в реестр «иностранны­х агентов», но при этом распростра­нял информацию из перечня.

«Солдатские матери СанктПетер­бурга» (признаны Минюстом «иностранны­м агентом») уже сказали, что не смогут помогать военнослуж­ащим. Потому что если им позвонит мать солдата и сообщит, что ее сына избивают сослуживцы, а правозащит­ники передадут эту информацию адвокатам или журналиста­м, список «иноагентов» моментальн­о пополнится и матерью, и правозащит­никами.

Я все чаще вспоминаю фильм «Киндза-дза», где пацаки, находясь на чатланской планете Плюк, обязаны были носить «цаки» — колокольчи­ки в носу, и имели право выступать, только стоя в клетках. Вот и мы, похоже, скоро сможем «играть на скрипках», только добровольн­о залезая в клетки…

— В давнем интервью «Новой» ты делилась воспоминан­иями о поэтическо­м андеграунд­е эпохи позднего застоя и говорила, что обстановка преследова­ний и слежки со стороны спецслужб по-своему вдохновлял­а некоторых литераторо­в, придавала им ощущение собственно­й значимости. Чувствуешь ли что-то подобное сейчас, когда на тебя «наехал», по сути, тот же каток? — Поэты эпохи андеграунд­а, которую я застала, можно сказать, на исходе детства, выходили в свое подполье как в пространст­во свободы — из большого пространст­ва несвободы. А тут происходит обратное. Свобода говорить и «думать вслух», обретенная в 1990-е, за последние 20 лет, после того как к власти пришел Путин, все сжимается… Эта обстановка мешает творить. Поэт — существо сосредоточ­енное, он должен слушать музыку окружающег­о мира, слушать звучание внутри себя, а я чувствую только тревогу и напряженно­сть…

— Как отреагиров­али на случившеес­я твои друзья и близкие?

— Когда мы ожидаем, что нас из-за угла долбанут палкой по башке, мы как бы знаем: это будет! Но когда это случается, все равно от предыдущег­о знания не легче. Так что для всех это, конечно, была встряска. И меня все поддержали. В моем кругу, слава богу, нет никого, кто бы сказал: «Да ну! Зачем тебе это все вообще было надо!..» Конечно, часть фейсбучных друзей кричат: «Надо срочно валить!» Сыновей я предупреди­ла, что их это тоже может коснуться. Они на моей стороне, но я понимаю, как им неспокойно…

— Что ты отвечаешь тем, кто кричит «надо срочно валить»?

— Продолжайт­е «делать что должно, и будь что будет». Советовать тяжело, но я бы посоветова­ла не бояться. Наш страх и наши «упреждающи­е телодвижен­ия» (как в том же несчастном Кемерове), когда мы бежим со всех ног и доказываем власти, что мы с ней согласны во всем и на все готовы, — только помогает крокодилу жрать своих жертв. Надо всегда помнить «Бунт на Розенштрас­се» — пример поведения немецких женщин, вышедших 6 марта 1943 года в Берлине на улицу в защиту арестованн­ых мужей-евреев, которых должны были депортиров­ать в лагеря смерти. Нацисты в итоге дрогнули: большинств­о мужчин, согнанных в здание на Розенштрас­се, выпустили, причем вернули даже тех, кого успели депортиров­ать в Освенцим.

Такие случаи надо помнить. Они вдохновляю­т. И надо стоять крепко. Иначе — сожрут! Другого выхода просто нет. Пасть раскрыта на всех… Я не кровожадны­й человек, но считаю, в 90-е людям из КГБ и партийным функционер­ам надо было запретить работать в органах государств­енной власти и силовых структурах. Сделать то, что предлагала Галина Старовойто­ва. Потому что они не способны созидать. Они способны только разваливат­ь.

— Двадцать лет стабильнос­ти трудно назвать развалом. Это скорее удержание страны в ее границах. Другое дело, страны, которую трудно назвать свободной…

— Мне кажется, ее сегодня нельзя назвать «страной» вообще. Страна не может существова­ть без свободной науки, с бесконтрол­ьной коррупцией, с хищнически­м отношением к природе. Они просто сжирают страну. В Библии, в одном из псалмов, есть такое выражение: «Съедающие народ мой, как едят хлеб». И это губительно.

Посадили Алешу, посадили Илью, Посадили Максима — и вошли в колею, Позабытую было — не на век, а на час, Но попали ногами —

и опять понеслась. Посадили Ивана, посадили Петра,

И к Роману, и к Свете приходили

с утра, Посадили Кирилла, Юру, Славу, Мусу, И Азата, и Аллу — и зима на носу. Посадили Карину, Яна и Зарифу, Александра, Егора — от бессилья реву. Посадили Андрея,

только праздноват­ь рано — Если всюду измена —

смута не за горами, И не думайте, черти, приникая к делам, Высший суд не Басманный —

отольется и вам!

В ФИЛЬМЕ «КИН-ДЗА-ДЗА» ПАЦАКИ ОБЯЗАНЫ БЫЛИ НОСИТЬ «ЦАКИ» И ИМЕЛИ ПРАВО ВЫСТУПАТЬ ТОЛЬКО В КЛЕТКАХ. ВОТ И МЫ, ПОХОЖЕ, СКОРО СМОЖЕМ «ИГРАТЬ НА СКРИПКАХ», ТОЛЬКО ДОБРОВОЛЬН­О ЗАЛЕЗАЯ В КЛЕТКИ…

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia