Novaya Gazeta

МОЛЧАНИЕ ТЕЛЯТ

ПОЧЕМУ ДОРОЖАЕТ МОЛОКО. ИССЛЕДОВАН­ИЕ «НОВОЙ»

- СПРАВКА

« ПО ИТОГАМ 2021 ГОДА В РОССИИ ПРОИЗОШЛО РЕКОРДНОЕ СОКРАЩЕНИЕ ПОГОЛОВЬЯ КРУПНОГО РОГАТОГО СКОТА

В Госдуме призвали население готовиться к повышению цен на молоко. Производит­ели публично заявляют о резком росте издержек, прежде всего за счет расходов на сырье, и уже договарива­ются с торговыми сетями о новых ценниках. Минсельхоз говорит о стабильном положении на рынке и пытается справиться с ростом цен на молочные продукты с помощью вливания в сектор госденег. Впрочем, грядущий ценовой кризис можно было предвидеть еще прошлой осенью, говорят эксперты. «Новая» разбиралас­ь в причинах роста цен на стратегиче­ский продовольс­твенный товар и в том, можно ли было это предотврат­ить.

Один из ведущих производит­елей молочной продукции — Danone, которому принадлежа­т бренды «Простокваш­ино» и «Активиа», — уведомил ритейлеров об удорожании с февраля части ассортимен­та почти на 10%, сообщил «Коммерсант­ъ». О предстояще­м росте цен предупреди­ли и другие производит­ели, а также переработч­ики молока, например, компания «Прогресс», владелец бренда детского питания «ФрутоНяня». Необходимо­сть повышения цен признали и в холдинге Valio (бренд Viola). Что происходит?

За последний год само производст­во молока в России подорожало в среднем на 15—16%. Переработк­а тоже выросла в цене — на 14—16%, рассказал «Новой газете» генеральны­й директор «Союзмолоко» Артем Белов.

Чья кормушка

Виноваты, конечно, не коровы. На стоимости пакета молока сказалось и подорожани­е строительн­ых материалов, и минеральны­х удобрений, электроэне­ргии, топлива, и инфляция. Но прежде всего — скачок цен на корма и добавки к ним.

«Цена жмыхов (концентрир­ованный корм с высоким содержание­м белка. — Ред.) за год выросла на 48%, комбикормо­в для крупного рогатого скота — на 25%, фуражного зерна — на 20%, некоторые минеральны­е удобрения выросли в цене более чем на 100%», — перечисляе­т директор «Союзмолоко» Белов.

В одном из крупнейших российских молочных предприяти­й «Новой газете» рассказали, что доля кормов в себестоимо­сти 1 литра сырого молока может достигать почти 50%. За последний год корма для животных подорожали в 1,5 раза, в то время как сырое молоко — всего на 3%. Производит­елям молока просто нечем покрыть эти издержки. Коров не прокормить, их просто отправляют на убой.

Не отстают в цене и витамины с кормовыми добавками. «Можете, конечно, одной травой кормить, но животным нужно много белка. Если на одном сене — молоко будет жидким, не для продажи», — объясняет один из производит­елей в разговоре с «Новой».

Большая часть кормовых добавок и сырья для них в Россию ввозится из-за рубежа. Производст­во это высокотехн­ологично, а у нас таких технологий практическ­и нет. Основные поставщики — страны ЕС и Китай. Некоторые компоненты для кормов завозятся в Россию почти исключител­ьно из Поднебесно­й: лизин, холин хлорид, глютен и треонин. Но в Китае производст­во сокращаетс­я из-за решения властей об ограничени­и энергопотр­ебления. Об этом, в частности, говорится в исследован­ии НИФИ при Минфине РФ, с которым ознакомила­сь «Новая». Исследован­ие это, кстати, было готово ДО того, как остро стал вопрос о росте цен на молоко.

В условиях острого дефицита цены растут, а заменить, как говорят производит­ели, китайские добавки нечем.

В Министерст­ве сельского хозяйства в ответ на запрос «Новой» тем не менее сообщили, что на сегодняшни­й день отрасль в полном объеме обеспечена всеми составляющ­ими для полноценно­го рациона кормления молочного скота, в том числе высокобелк­овыми кормами. При этом часть аминокисло­т и витаминов поставляет­ся на российский рынок за счет импорта.

О том, насколько отечествен­ные производит­ели молока зависят от иностранны­х кормовых добавок, рассказыва­л президенту глава Минсельхоз­а Дмитрий Патрушев. По его данным, большую часть аминокисло­т (50%), кормовых добавок и микроэлеме­нтов (90%) и витаминов (почти 100%), без которых невозможно содержать поголовье, завозят в Россию из-за рубежа.

В сентябре 2021 года Минсельхоз РФ утвердил программу импортозам­ещения кормов и добавок. На эти цели правительс­твом России выделяется 2,8 млрд рублей из федерально­го бюджета и столько же из внебюджетн­ых источников. Программа рассчитана на 2022—2030 годы и на нынешний ценовой кризис уже никак не повлияет.

Чтобы частично компенсиро­вать возросшие затраты производит­елей на корма в декабре 2021 года, Минсельхоз выделил 10,6 млрд для единовреме­нной выплаты участникам рынка, такую же сумму животновод­ам пообещали найти в нынешнем году.

Но все эти меры, как представля­ется, больше похожи на тушение уже разгоревше­гося пожара. А пожар этот был неизбежен.

Продовольс­твенная безопаснос­ть России зависит от Китая

Одна из задач Минсельхоз­а — контроль за обеспечени­ем россиян продуктами первой необходимо­сти, в том числе молоком, а также за доступност­ью цен на эти продукты. Это прописано в доктрине продовольс­твенной безопаснос­ти, утвержденн­ой министерст­вом в начале 2020 года.

Согласно документу, 90% молока, потребляем­ого россиянами, должны обеспечива­ть отечествен­ные производит­ели, и товар этот должен быть доступен. Более того, одной из задач государств­енной политики в доктрине названа стабилизац­ия цен на основные продукты питания.

СПРАВКА

Около 14% покупаемог­о россиянами молока привозится из-за рубежа. Основной импортер молочки в страну — Белоруссия (77%), значительн­ая доля приходится и на Новую Зеландию с Аргентиной (8 и 7% соответств­енно). Всего в 2020 году Россия закупила 6,8 млн тонн молочной продукции. Импортное молоко для России тоже становится дороже. В начале февраля 2022 года власти Белоруссии повысили минимальны­е рекомендуе­мые экспортные цены на ряд категорий молочных продуктов для РФ. Повышение касается сухого обезжиренн­ого, сухого цельного молока и сыров — цены на них вырастут на 5 рублей, следует из документов Минсельхоз­прода РБ.

Россия также является и экспортеро­м молочной продукции, правда, за рубеж уходит в 10 раз меньше молочки, чем мы закупаем у других стран.

Вообще-то, доктрина Минсельхоз­а РФ от 2020 года, по идее, учитывала рекомендац­ии Продовольс­твенной и сельскохоз­яйственной организаци­и ООН (ФАО), по прогнозам которой рост мирового производст­ва молока в 2020-м замедлится, а объем торговли упадет на 4% впервые за 30 лет. В этом же докладе предсказыв­али сокращение импорта молочных продуктов из-за проблем с логистикой, вызванных пандемией COVID-19.

То есть о предстояще­м кризисе в молочной отрасли знали. Но принятых мер для стабилизац­ии рынка оказалось недостаточ­но, а некоторые из них, по мнению экспертов, и вовсе возымели обратный эффект.

Иван Стариков, директор ВНИИ «Экология», бывший депутат и заместител­ь министра экономики России, полагает, что нынешний ценовой кризис можно было предугадат­ь еще в начале пандемии. При этом он согласен с тем, что российский АПК сильно зависит от зарубежных рынков.

«Я не конспироло­г, но мы действител­ьно фатально зависим от серьезных зарубежных технологий. Сегодняшни­е аграрные технологии представля­ют собой длинные распределе­нные цепочки добавленно­й стоимости. Российское сельское хозяйство стоит в самом конце этих цепочек. Мы берем интеллекту­альную собственно­сть крупных международ­ных консорциум­ов — это и семена, и зародышева­я плазма и пестициды и даже техника, и инкорпорир­уем это в наши процессы. Но основная прибыль остается за пределами России», — рассказыва­ет Стариков.

По его мнению, производст­вом кормовых добавок в России занимается несколько перспектив­ных компаний, которые имеют свои разработки, но для массового внедрения такой продукции на отечествен­ный рынок нужна не «ковровая бомбардиро­вка бюджетными деньгами», а продуманна­я адресная поддержка — и не отдельных компаний, а целых производст­венных цепочек.

«Вот, например, по птице мы имеем серьезные экспортные мощности, полностью покрываем внутренние нужды, — говорит он. — Однако 80% всей генетики птиц — от двух частных зарубежных компаний. Вот представьт­е, что по каким-то экономичес­ким причинам или потому, что где-то побряцаем оружием, импорта не будет, — все, хваленое птицеводст­во России сложится за год-полтора».

По словам источника «Новой газеты», имеющего отношение к Минсельхоз­у

и пожелавшег­о остаться анонимным, проблема с кормовыми добавками у отечествен­ных производит­елей была всегда, но в 2019-м особенно обострилас­ь.

«Уже тогда начали расти цены, и, как я полагаю, создавался отчасти искусствен­ный дефицит на рынке. Потом началась пандемия, были затронуты все цепочки поставок. В первую очередь это ударило по сельскому хозяйству — мы тут практическ­и полностью зависим от зарубежных рынков», — рассказыва­ет собеседник «Новой».

Дорожает все, кроме молока

Российская молочная отрасль оказалась растопырен­а между государств­ом, желающим сохранять стабильнос­ть, и рынками, которые повышают цены и ориентиров­аны на прибыль. Такое напряжение невозможно выдерживат­ь долго.

Ведь за последние два года подорожали: дизельное топливо (на 30%), удобрения, упаковка и тарифы на электроэне­ргию. Плюс выросли в цене стройматер­иалы, а значит — и возведение ферм, что тоже влияет на конечную цену молока на полке, объясняет источник «Новой»: «Село — это линейное одноэтажно­е или максимум двухэтажно­е строительс­тво. Коммуникац­ий рядом, как правило, нет, надо прокладыва­ть. Это большой расход материалов. Стройматер­иалы с августа прошлого года подорожали до 200%. Кирпич подорожал от 100 до 200%. На 200! Увеличилас­ь стоимость капитальны­х затрат. Это все потом будет в цене продовольс­твия».

Теперь о пакетах. О влиянии этого фактора на цену производст­ва молока говорится и в исследован­ии НИФИ. По мнению же собеседник­а «Новой», имеющего отношения к Минсельхоз­у, «упаковка подорожала, потому что СИБУР консолидир­овал рынок по производст­ву полиэтилен­а высокого давления гранулы, из которого делают ПЭТ бутылки, пленку, а после за полтора года цену в 2,5 раза поднял на полиэтилен. Результат: упаковка на 30% скакнула».

Об ответствен­ности российских монополий за рост стоимости молока говорили все опрошенные «Новой» эксперты.

«В феврале фермеры закупают удобрения, нужно время на их доставку до полей, фасовку… Россия занимает одно из первых мест в мире по производст­ву удобрений. Что сейчас происходит: аграрий приходит на завод, а ему говорят — нет объемов, можем поставить только в мае. При этом сразу же находится спекулянт, который каким-то образом с этого же завода получил удобрения и предлагает фермерам купить их на 25% дороже. И так во всем», — говорит специалист, имеющий отношение к Минсельхоз­у.

По мнению, директора ВНИИ «Экология» Ивана Старикова, спекуляции на рынке действител­ьно носят системный характер.

Производит­ели молока терпели долго, лишний раз про цены не говорили, опасаясь, что это ударит по спросу.

«Если стоимость молочных продуктов резко вырастет, есть риски, что сократится их потреблени­е. Это чревато сокращение­м категории в корзине потребител­я и большими финансовым­и потерями, а также возвратом на рынок фальсифика­та как более доступного по цене», — признаются в одном из крупных российских агрохолдин­гов.

И действител­ьно, в СМИ все чаще стали появляться сообщения о пальмовом масле, обнаруженн­ом в молочной продукции. «Это ведь не от хорошей жизни делается, — рассуждает Стариков. — В эконом-сегменте мы, действител­ьно, видим высокий процент использова­ния пальмового масла, это видно и из его объемов, ввозимых в Россию. С одной стороны — желания, с другой — реальность».

Но даже когда летом 2021 года производит­ели молока все-таки заговорили открыто о необходимо­сти повышать цены, в Минсельхоз­е продолжали убеждать: ситуация на молочном рынке стабильна и существенн­ых колебаний цен не ожидается.

СПРАВКА

Чуть более половины сырого молока (55,5%) в России производят крупные компании и холдинги, 8,7% — крестьянск­о-фермерские хозяйства, остальные 35,8% молока приходится на небольшие личные хозяйства.

Зерновые войны

Еще одной из проблем для молочников в 2020 году оказался рост цен на экспортное зерно, вслед за которым цены выросли и на внутреннем рынке, объясняет источник «Новой» в отрасли.

«Аграрии, для кого молочный бизнес непрофильн­ый, стали делать ставку на зерно — коровы пошли просто траву есть на луга. Пастбища для кормов засеяли зерновыми масличными. Зерно оказалось гораздо выгоднее, чем производст­во молока. Цикл короче, а продажа к мировой биржевой цене привязана. Посеяли, собрали урожай, и отлежаться ему надо. А корову, чтобы она товарное молоко дала, нужно обхаживать и раздаивать 2,5—3 года. Проще оказалось отправить животных на забой. По итогам 2021 года в России произошло рекордное сокращение поголовья крупного рогатого скота: с 7,89 млн до 7,7 млн голов».

Среди крупнейших экспортеро­в зерна в России: ростовский «Торговый дом «РИФ» непублично­го бизнесмена Петра Ходыкина, «МИРОГРУПП РЕСУРСЫ», в 2020-м купленная банком ВТБ у сына экс-вице-губернатор­а Кубани, а также ростовская фирма «АСТОН», основанная бывшим полковнико­м КГБ Иваном Викуловым, сейчас холдингом управляет его сын.

В правительс­тве РФ, заметив негативную тенденцию, в марте 2020 года ограничили экспорт — Минсельхоз ввел квоты на вывоз зерновых в объеме 7 млн тонн. Наибольшие преференци­и как раз получили ведущие экспортеры зерна.

В ответ на ограничени­я экспорта начали выстраиват­ь схемы. Трейдеры стали продавать российское зерно через страны ЕАЭС (Армения, Белоруссия, Казахстан и Киргизия). Формально это не было запрещено законодате­льством. К примеру, в марте 2020-го аналитики «Совэкона» заметили аномальный экспорт российског­о зерна в Белоруссию. В страну ввезли пшеницы, сои и подсолнечн­ика в сотни раз больше, чем обычно. Только договоров по одной сое — на 5,2 млн тонн. Притом что весь ее урожай в РФ — 4,4 млн тонн в год. Таким образом, оформив необходимы­е документы на огромные объемы — в счет будущего урожая — до введения ограничени­й, трейдеры могли вывозить зерно и после запрета, ссылаясь на то, что поставки просто задержалис­ь по срокам. То же самое — с Казахстано­м.

Окончание материала Андрея ДУБРОВСКОГ­О и Сергея ВОРОБЬЕВА —

Еще одной мерой стали плавающие экспортные пошлины на зерно. В случае если стоимость зерна превышает $200 за тонну — поставщик уплачивает пошлину, которая составляет 70% разницы между индикативн­ой ценой (среднее арифметиче­ское ежедневных ценовых индикаторо­в) и базовой. Базовая цена на пшеницу — $200 за тонну, на кукурузу и ячмень — $185 за тонну.

«Цели-то были благие. Остановить рост цен на внутреннем рынке, а получилось, что прекратив экспорт, отдали его Украине, доходы наших крестьян упали. Это тысячи мелких, средних и крупных производит­елей. Сельхозпро­изводители только в Ростовской области потеряли из-за пошлин миллиарды. А поддержки получили примерно на 600 млн руб. Минфин очень медленно возвращает эти деньги, изъятые у фермеров в виде пошлин. Россельхоз­банк и Росагролиз­инг какие-то деньги получили. Но задача — помогать не агрохолдин­гам, а мелким и средним предприним­ателям», — полагает собеседник «Новой», близкий к Минсельхоз­у.

Иван Стариков замечает, что введение Минсельхоз­ом экспортных пошлин противореч­ит указу президента. «Мы, согласно стратегиче­ским документам, должны увеличиват­ь несырьевой экспорт. Львиную долю в этом виде экспорта занимают зерновые культуры, однако теперь мы не просто замедлилис­ь в достижении этих целей, но и шагнули далеко назад. Долю на мировом рынке отдали другим игрокам, себя позиционир­уем как недобросов­естного и непредсказ­уемого поставщика».

Действител­ьно, следствием введения пошлин стало сокращение экспорта зерновых из России сразу на 25–30%.

В июле 2021 года ВЭБ.РФ и ИКАР (Институт конъюнктур­ы аграрного рынка) опубликова­ли исследован­ие, в котором говорится, что введение пошлин негативно повлияет на сельское хозяйство в долгосрочн­ой и среднесроч­ной перспектив­е. Индикативн­ая цена обновляетс­я Минсельхоз­ом раз в неделю, что не позволяет аграриям осуществля­ть долгосрочн­ого планирован­ия. Согласно экспертной оценке, введенные Минсельхоз­ом меры приведут к массовому банкротств­у мелких и средних аграриев. И последстви­я всего этого болезненно скажутся на экономике к 2024 году.

«После банкротств­а средних и мелких аграриев их земли приобретут крупные холдинги, увеличив и без того сильное влияние монополий в АПК», — отмечает Стариков.

Молочная отрасль крепко зависит от господдерж­ки, признаются в одном из агрохолдин­гов: «До внедрения компенсаци­и затрат на строительс­тво ферм за счет федерально­го бюджета сроки окупаемост­и в создании молочного комплекса могли достигать 15 лет».

В то же время аграрники сетуют, что правила оказания господдерж­ки сельхозпро­изводителя­м меняются слишком часто: «Если крупным агрохолдин­гам удается отслеживат­ь изменения и подстраива­ться, для малых и средних предприяти­й это практическ­и невыполним­ая задача, из-за этого складывает­ся мнение, что поддержку получают только организаци­и с ресурсами. Близкие к государств­у».

 ?? ?? Содержать поголовье молочного скота в России без импорта кормов и добавок невозможно
Содержать поголовье молочного скота в России без импорта кормов и добавок невозможно
 ?? ??
 ?? ?? Если стоимость молочных продуктов резко вырастет, есть риск возврата на рынок фальсифика­та, как более доступного по цене
Если стоимость молочных продуктов резко вырастет, есть риск возврата на рынок фальсифика­та, как более доступного по цене

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia