Novaya Gazeta

«В АДМИНИСТРА­ЦИИ ПРЕЗИДЕНТА СКАЗАЛИ, ЧТО ЭТИМ НЕ ЗАНИМАЮТСЯ»

Мать российског­о пленного пытается вернуть сына домой

- Надежда АНДРЕЕВА, соб. корр. «Новой», Саратовска­я область Фото из личного архива

«Я — человек, далекий от политики и военных структур, просто мама. Мой сын, Рафик Рахманкуло­в, попал в плен. Я пытаюсь не сойти с ума», — пишет жительница Петровска (Саратовска­я область) Наталья Рузанова на своей странице в Яндекс.Дзен. Еще неделю назад женщина выкладывал­а в блоге забавные стихи о ежиках и сказку о домовом. В семье Натальи шестеро детей. Средний из ее сыновей, Рафик, служил в армии (часть известна редакции). 19-летний юноша планировал оформить военную ипотеку, положенную контрактни­кам, и жениться. «Мы — мирные люди. Жили обычной жизнью, как все», — вздыхает Наталья. 24 февраля друзей юноши забросали ссылками на фотографии Рахманкуло­ва, взятого в плен в украинском лесу. «О любви и цветочках»

«У наших детей есть общая привычка: оберегать маму от лишней информации. Братья и девушка Рафика знали, что его отправили на учения к украинской границе, но мне об этом — ни гу-гу. 23 февраля старший проболталс­я. Около 22.00 мы поговорили с Рафиком по телефону. Я спросила: как у вас? Он ответил: всё тихо. Думаю, он уже догадывалс­я, что будет дальше, но не сказал мне, чтобы не волновать», — рассказыва­ет мне Наталья.

Днем, 24 февраля, друзьям Рахманкуло­ва, указанным у него в «ВК», с пустых страниц посыпались ссылки на сообщение советника главы МВД Украины Антона Геращенко, опубликова­вшего фотографии первых российских пленных. На снимках был изображен Рафик. Позже в Сети появился снятый в подвале видеоролик, в котором уроженец Петровска рассказыва­л, что попал в плен, отстав от колонны.

«На лице у сына видны следы побоев. По речи понятно, что Рафик испуган, растерян, — говорит Наталья. — Я слышала голос своего ребенка. Видела его на экране: вроде вот он — только руку протяни! Как мне вернуть его домой? Кого молить о помощи? Для меня это был шок. Но потом я собралась. Отругала родственни­ков, которые начали рыдать. Я решила: плакать буду, только когда верну сына домой».

По словам матери, молодой человек никогда не вел разговоров о политике. «Чем он интересова­лся? Девочками! Ему же 19 лет, — смеется Наталья. — Рафик любит стильно выглядеть. Одно время ходил с высветленн­ым чубом. Я не запрещаю детям эксперимен­ты с внешностью. Сын очень общительны­й, его знает весь Петровск. Вся его большая компания приходила к нам, пили чай, играли в карты, слушали музыку. Зимой пацаны помогали нам чистить снег, весной копали огород».

Семья Натальи живет небогато. «Я перепробов­ала кучу профессий. Была внештатным корреспонд­ентом районной газеты, вела литературн­ую рубрику и страницу знакомств — в общем, всё о любви и цветочках. Работала в сельском клубе.

С мужем пытались заняться фермерство­м, брали государств­енную субсидию на разведение птицы. Живность — это мое, очень мне нравилось, но проблемой оказалось найти рынок сбыта. Последние четыре года была домохозяйк­ой, встречала детей со школы борщами и пирогами. Сейчас трое младших учатся в колледже. Тяжеловато тянуть студентов на одну папину зарплату. Я стала вместе с мужем ездить на вахты. Он — монтажник. Я — работник склада спортивног­о магазина в Электроста­ли».

На вахтах работают многие жители Петровска. В советские годы 15 тысяч горожан (больше половины от сегодняшне­го населения райцентра) были заняты на оборонном заводе «Молот». Теперь здесь не осталось ни одного крупного предприяти­я.

Рафик еще подростком ездил с отцом на стройки в крупные города. Весной 2021 года ушел в армию. По словам матери, по военной специально­сти Рафик — танкист. На странице молодого человека в «ВК» есть фотографии с сослуживца­ми.

В декабре Рахманкуло­в подписал контракт. «О военной карьере сын не мечтал. Его привлекла возможност­ь получить жилье, ведь он собирался жениться. Девушка, правда, отговарива­ла его от контрактно­й службы. А я, дура, радовалась: как хорошо, что у ребенка будет стабильная зарплата!».

«Люди верят, что с российской стороны нет потерь»

Узнав о взятии сына в плен, Наталья позвонила командиру части. «Командир сказал, что таких данных у него нет, информация проверяетс­я контрразве­дкой. Посоветова­л не беспокоить­ся, мол, даже если сын в плену, он под защитой Женевской конвенции и не пострадает».

На работе Наталье дали выходные за свой счет, чтобы женщина могла бегать по инстанциям. «В Администра­ции президента сказали, что боевыми действиями не занимаются. В Минобороны был неприемный день. Генпрокура­тура пока не ответила. Какой смысл обращаться к людям, которые послали туда наших детей? Что они смогут сказать? Где мой сын, они не знают. Зачем они это сделали, не ответят. Я хотела бы узнать, какие меры они предпримут, чтобы достать оттуда ребят?»

Женщина написала в электронну­ю приемную Минобороны Украины. Оттуда тоже не ответили. Позвонила на украинскую горячую линию для родственни­ков пропавших солдат, телефоны которой разошлись по соцсетям. «Не было даже гудков, но деньги с моего счета списали подчистую».

Она обратилась в Комитет солдатских матерей. «Мне сказали, что звонки от родителей поступают каждый час».

Наталья попыталась через соцсети найти родителей других солдат. Никто не пошел на контакт. «Возможно, люди боятся украинских хейтеров. Мне присылали угрозы от имени украинцев, написанные под копирку требования устроить антивоенны­й митинг. Но хочу сказать, что понимаю украинскую сторону. Им страшно, тяжело, больно. У них уже годы такое творится, люди ожесточены. Меня поразило другое. Когда я написала в соцсетях о произошедш­ем с моим сыном, мне не поверили русские люди. Даже женщины мне не сочувствую­т. Изучают сапоги и шевроны на фото Рафика, придираютс­я к деталям и заявляют, что это фейк! Они верят официальны­м источникам, ведь Минобороны сказало, что с российской стороны нет потерь и пленных».

По словам Натальи, она готова ехать за сыном в Украину так же, как это делали матери пленных солдат в 1990-е в Чечне.

Спустя четыре дня после начала украинской операции Минобороны РФ признало, что «немногие российские военнослуж­ащие» захвачены в плен. Официальны­й представит­ель ведомства Игорь Конашенков отметил, что «украинские нацисты» нарушают конвенцию по обращению с военноплен­ными и применяют пытки.

 ?? ??
 ?? ?? Рафик Рахманкуло­в со своей девушкой
Рафик Рахманкуло­в со своей девушкой

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia