Подо­пле­ка

«Все всё уви­де­ли». Экс-ми­нистр обо­ро­ны Ана­то­лий Сердюков дал «Огонь­ку» пер­вое ин­тер­вью по­сле ухо­да с долж­но­сти

Ogonyok - - В НОМЕРЕ -

ДЕ­СЯТЬ ЛЕТ НА­ЗАД НА­ЧА­ЛАСЬ РЕ­ФОР­МА, КО­ТО­РАЯ ИЗ­МЕ­НИ­ЛА ВО­ОРУ­ЖЕН­НЫЕ СИ­ЛЫ СТРА­НЫ. А ПЕР­ВЫЙ МИ­НИСТР ОБО­РО­НЫ, КО­ТО­РЫЙ ПРИ­ВЕЛ АР­МИЮ В СО­ОТ­ВЕТ­СТВИЕ С СОВРЕМЕННЫМИ ТРЕ­БО­ВА­НИ­Я­МИ, АНА­ТО­ЛИЙ СЕРДЮКОВ, КАК ЭТО СЛУ­ЧА­ЕТ­СЯ С РЕФОРМАТОРАМИ, ДОБ­РЫХ СЛОВ НЕ УСЛЫ­ШАЛ И ЛИ­ШИЛ­СЯ ДОЛЖ­НО­СТИ. К РАЗГОВОРАМ О БЫЛОМ АНА­ТО­ЛИЙ ЭДУАРДОВИЧ НЕ СКЛО­НЕН. ЭТО ЕДИН­СТВЕН­НОЕ ИН­ТЕР­ВЬЮ, КО­ТО­РОЕ ДАЛ СЕРДЮКОВ ПО­СЛЕ УХО­ДА ИЗ МИ­НИ­СТЕР­СТВА. БЕСЕДОВАЛ С НИМ ЛЕО­НИД МЛЕЧИН

— Ко­гда я в фев­ра­ле 2007 го­да во­шел в ка­би­нет пре­зи­ден­та, там был Сер­гей Бо­ри­со­вич Ива­нов, на тот мо­мент ми­нистр обо­ро­ны. Пре­зи­дент мне ска­зал: «Есть та­кое мне­ние, что вы долж­ны за­нять пост ми­ни­стра обо­ро­ны». Для ме­ня это бы­ло… ска­зать, неожи­дан­но,— это ма­ло. Шок. По­то­му что я ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к ар­мии не имел, кро­ме как слу­жил сроч­ную. Ко­неч­но, пре­зи­дент объ­яс­нил, с чем это свя­за­но,— с эко­но­ми­кой, с фи­нан­са­ми. Вот эти­ми про­бле­ма­ми дол­жен за­нять­ся че­ло­век со сто­ро­ны.

— По­нят­но, что ко­гда пре­зи­дент по­ру­ча­ет что-то де­лать, по­ло­же­но от­ве­тить: бла­го­да­рю за до­ве­рие! Но не бы­ло страш­но в первую ночь?

— Не в первую. А по ме­ре по­гру­же­ния в те про­бле­мы, ко­то­рые сто­я­ли пе­ред Ми­ни­стер­ством обо­ро­ны. Часть во­про­сов — ор­га­ни­за­ци­он­ные, фи­нан­со­вые, пра­во­вые — бы­ли мне по­нят­ны. Что ка­са­ет­ся во­ен­ных дел... Я сра­зу по­про­сил Ака­де­мию Ге­не­раль­но­го шта­ба ор­га­ни­зо­вать мне кур­сы. И во­семь ме­ся­цев с 6 до 10–11 ве­че­ра изу­чал но­вую для ме­ня на­у­ку. Каж­дый день. По­то­му что в лю­бой мо­мент мо­жет по­зво­нить вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий и спро­сить, ска­жем, о си­сте­ме «Бук»: даль­ность, ско­рость, вы­со­та, тех­ни­че­ские па­ра­мет­ры. Я дол­жен от­ве­тить. Не ска­жешь же, дай­те мне вре­мя, я по­смот­рю спра­воч­ник. И еще я ре­шил, что мне на­до объ­е­хать все окру­га, все фло­ты, по­се­тить все шта­бы ар­мий, кор­пу­сов, ди­ви­зий, что­бы по­нять, ка­кие про­бле­мы необ­хо­ди­мо ре­шить немед­лен­но. Несколь­ко ме­ся­цев я ез­дил по стране. По­сле это­го и по­яви­лись пер­вые кон­ту­ры ре­фор­мы во­ору­жен­ных сил.

— Что ста­ло для вас глав­ным?

— Две ос­нов­ные про­бле­мы. Со­ци­аль­ная — де­неж­ное до­воль­ствие и жи­лье для во­ен­но­слу­жа­щих, а так­же шко­лы и дет­ские са­ды в во­ен­ных го­род­ках, тру­до­устрой­ство жен. И вто­рая: ка­ким об­ра­зом из­ме­нить от­но­ше­ние во­ен­но­слу­жа­щих к служ­бе? Про­бле­мы вза­и­мо­свя­зан­ные: нель­зя тре­бо­вать от сол­дат и офи­це­ров пол­но­цен­ной служ­бы, не со­здав до­стой­ных усло­вий жиз­ни. Са­мы­ми слож­ны­ми, как ни стран­но, ока­за­лись про­бле­мы, свя­зан­ные с со­дер­жа­ни­ем ко­лос­саль­ной ин­фра­струк­ту­ры и опла­той ком­му­наль­ных услуг. Вы­хо­ди­ло, что тре­бу­ет­ся несколь­ко со­тен мил­ли­ар­дов руб­лей до­пол­ни­тель­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния. А та- ких де­нег нет. Все эти про­бле­мы ко­пи­лись мно­го-мно­го лет. И с че­го на­чи­нать, ко­гда все на­до ре­шать сра­зу…

— И с че­го на­ча­ли?

— На со­дер­жа­нии Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны бы­ло 340 все­воз­мож­ных пред­при­я­тий. На­при­мер, 27 сов­хо­зов, где ди­рек­тор сов­хо­за пол­ков­ник. Мы всех офи­це­ров вер­ну­ли в ар­мию. Всю эту струк­ту­ру при­ва­ти­зи­ро­ва­ли. Про­да­ли то, что воз­мож­но про­дать. То, что невоз­мож­но про­дать, пе­ре­да­ли об­рат­но му­ни­ци­па­ли­те­ту. — Ко­гда вы при­ез­жа­ли в вой­ска, что вы ви­де­ли в гла­зах офи­це­ров: ну вот, сей­час и он бу­дет нас учить жиз­ни? Так при­мер­но?

— Это я от всех вы­слу­ши­вал. А нуж­но бы­ло по­нять, чем в первую оче­редь за­нять­ся. Ли­бо обу­стра­и­вать во­ен­ные го­род­ки, ли­бо обес­пе­чи­вать жи­льем. И мы по­ня­ли, что обе за­да­чи при­дет­ся ре­шать од­но­вре­мен­но. Мно­гие офи­це­ры го­во­ри­ли, в ка­ком со­сто­я­нии ар­мия: тех­ни­ка не бо­е­го­то­ва, сол­дат не хва­та­ет. Мо­ло­дые офи­це­ры ухо­дят, не ре­а­ли­зо­вав се­бя. Ар­мия ста­ре­ет. И един­ствен­ное, чем мож­но их удер­жать,— это при­сво­е­ние оче­ред­ных зва­ний и раз­ду­ва­ние шта­тов. Соб­ствен­но го­во­ря, так и про­ис­хо­ди­ло.

— На­стро­е­ния в ар­мии, по­лу­ча­ет­ся, бы­ли неве­се­лые?

— Да, лю­ди ви­де­ли, что уже мно­го бы­ло по­пы­ток все это по­ме­нять. Ни­че­го не по­лу­чи­лось. Не силь­но они до­ве­ря­ли и то­му, что мы го­во­ри­ли. Но к кон­цу го­да мы сфор­ми­ро­ва­ли кон­струк­цию ре­фор­мы. На­ча­ли объ­ез­жать окру­га и объ­яс­нять, что бу­дет. Нель­зя бы­ло про­сто под­пи­сать при­каз и дать ди­рек­ти­ву: на­чи­най­те! По­ни­ма­ли, что это не бу­дет по­ня­то и вос­при­ня­то. По­это­му мы по­яс­ня­ли, что хо­тим сде­лать, сколь­ко вре­ме­ни на это по­тре­бу­ет­ся. Рас­пи­са­ли шаг за ша­гом. И ука­за­ли, ка­кие для это­го необ­хо­ди­мы сред­ства. Это пер­вый этап. А по­след­ний этап — про­грам­ма пе­ре­во­ору­же­ния до 2020 го­да. — «Мы» — это ва­ша ко­ман­да. А кто ее со­ста­вил? Но­вые лю­ди?

— Ес­ли че­ло­век был ко­ман­ду­ю­щим кос­ми­че­ски­ми вой­ска­ми, а я его при­гла­сил к се­бе за­ме­сти­те­лем, он но­вый? Или ко­ман­ду­ю­щий окру­гом, ко­то­ро­го я то­же сде­лал сво­им за­ме­сти­те­лем? А за­ме­сти­тель на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба ге­не­рал ар­мии Ни­ко­лай Его­ро­вич Ма­ка­ров стал его на­чаль­ни­ком... Со сто­ро­ны я мог при­гла­сить юри­стов, фи­нан­си­стов, ме­ди­ков, ме­не­дже­ров в ка­ких-то уз­ких на­прав­ле­ни­ях. А осталь­ные — это все внут­рен­ние кад­ры.

— Как вы се­бе под­би­ра­ли еди­но­мыш­лен­ни­ков?

— Весь 2007 год я ез­дил и вы­слу­ши­вал до­кла­ды, вы­ступ­ле­ния. При­смат­ри­вал­ся к офи­це­рам. Ес­ли офи­цер по­ни­ма­ет, по­че­му воз­ник­ла про­бле­ма, и со­зна­ет, что нуж­но сде­лать, в ка­кие сро­ки и ка­ки­ми сред­ства­ми... Ес­ли офи­цер жи­вет служ­бой, ес­ли бо­ле­ет за де­ло, ес­ли ему небез-

раз­лич­но про­ис­хо­дя­щее в ар­мии, то ми­ло­сти про­сим в ко­ман­ду!

— С ге­не­ра­лом Ма­ка­ро­вым вы точ­но уга­да­ли.

— Я взял его лич­ное де­ло, по­смот­рел, как он слу­жил, где слу­жил. Он про­шел путь от рот­но­го до ко­ман­ду­ю­ще­го окру­гом и за­ме­сти­те­ля ко­ман­ду­ю­ще­го су­хо­пут­ны­ми вой­ска­ми. То есть зна­ет всю служ­бу. И слу­жил не в Ар­бат­ском во­ен­ном окру­ге, а в Си­би­ри. На Бал­ти­ке ко­ман­до­вал бе­ре­го­вы­ми вой­ска­ми. Ины­ми сло­ва­ми, у него есть опыт служ­бы и в су­хо­пут­ной со­став­ля­ю­щей, и в мор­ской со­став­ля­ю­щей. И все учеб­ные за­ве­де­ния окон­чил с зо­ло­ты­ми ме­да­ля­ми, так что и непло­хая тео­ре­ти­че­ская под­го­тов­ка. А глав­ное — Ма­ка­ров же­лал из­ме­нить ар­мию в луч­шую сто­ро­ну, что­бы она со­от­вет­ство­ва­ла тем тре­бо­ва­ни­ям, тем за­да­чам, тем угро­зам, ко­то­рые сей­час есть.

— Ка­кой вы хо­те­ли ви­деть ар­мию?

— Я ведь сам был сол­да­том и счи­тал, что пре­жде все­го нуж­но офи­це­ру со­здать ком­форт­ные усло­вия для служ­бы. А по­том уже предъ­яв­лять ка­кие-то тре­бо­ва­ния. На­до обо всем по­ду­мать: где бу­дут учить­ся его де­ти, чем бу­дет за­ни­мать­ся же­на. Де­ти офи­це­ра долж­ны по­лу­чать пол­но­цен­ное об­ра­зо­ва­ние. А ес­ли он слу­жит в ма­лень­ком го­род­ке, где прак­ти­че­ски ни­че­го нет? При­хо­дит офи­цер до­мой, ему же­на го­во­рит: «За­чем я вы­шла за те­бя за­муж? По­смот­ри, ка­кие у нас де­ти та­лант­ли­вые, а тут да­же пре­по­да­ва­те­ля нет ни му­зы­ки, ни ри­со­ва­ния». Это важ­но для служ­бы — ка­кая аура в се­мье.

Мы по­ни­ма­ли, как устро­е­ны во­ору­жен­ные си­лы и вот эта со­ци­аль­ная часть в Со­еди­нен­ных Шта­тах, в Гер­ма­нии. При­смат­ри­ва­лись к опы­ту стран, где слу­жат в не очень ком­форт­ных усло­ви­ях, в Шве­ции, до­пу­стим, или Фин­лян­дии, где есть очень хо­лод­ные ре­ги­о­ны. Но на­до бы­ло уло­жить­ся в бюд­жет, ко­то­рый нам вы­де­лен. Ко­неч­но, хо­ро­шо бы по­всю­ду иметь но­вень­кие во­ен­ные го­род­ки с су­пер­мар­ке­та­ми, уни­вер­ма­га­ми, современными ки­но­те­ат­ра­ми... А как это сде­лать ре­аль­но­стью? На­при­мер, со­зда­вать боль­шие во­ен­ные ба­зы по­бли­же к круп­ным го­ро­дам, что­бы ис­поль­зо­вать уже су­ще­ству­ю­щую ин­фра­струк­ту­ру. Ко­гда во­ен­но­слу­жа­щим на­ча­ли пла­тить при­лич­ное де­неж­ное до­воль­ствие, то они ста­ли ин­те­рес­ны и мест­ным вла­стям: лю­ди с день­га­ми да­ют тол­чок раз­ви­тию го­ро­да.

ЗАР­ПЛА­ТЫ И КВАР­ТИ­РЫ

— Вы чув­ство­ва­ли под­держ­ку вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го?

— Ни я, ни цен­траль­ный ап­па­рат Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны не де­ла­ли ни­че­го, что не бы­ло утвер­жде­но вер­хов­ным. Да мы и не име­ли пра­ва это де­лать. План ре­фор­ми­ро­ва­ния во­ору­жен­ных сил несколь­ко раз об­суж­дал­ся на Со­ве­те без­опас­но­сти. Пре­зи­дент про­вел несколь­ко со­ве­ща­ний. И пред­се­да­тель пра­ви­тель­ства. Я уж не го­во­рю, сколь­ко бы­ло меж­ве­дом­ствен­ных со­ве­ща­ний.

Мы ме­то­дич­но объ­яс­ня­ли, что нуж­но и по­че­му. Все со­гла­ша­лись: «По­ни­ма­ем, но сей­час не вре­мя. Да­вай­те че­рез год, че­рез два». Ко­гда шла речь о де­неж­ном до­воль­ствии, мой за­ме­сти­тель, Лю­бовь Ку­де­ли­на, го­во­рит: «Ну, ес­ли вы­бьем по­вы­ше­ние на 10–15 про­цен­тов, это бу­дет по­бе­да». Я от­ве­тил: «Да у нас ин­фля­ция в этих па­ра­мет­рах. Мы долж­ны под­нять хо­тя бы в три ра­за». Она: «Это нере­аль­но». Но в сред­нем мы зар­пла­ту офи­це­рам под­ня­ли боль­ше, чем в три с по­ло­ви­ной ра­за.

У нас на мо­мент на­ча­ла ре­фор­мы не бы­ло еди­ной си­сте­мы уче­та нуж­да­ю­щих­ся в жи­лье. В каж­дой ди­ви­зии свои спис­ки. Офи­цер ме­ня­ет ме­сто служ­бы и на но­вом ме­сте вновь ста­но­вит­ся на учет. Есте­ствен­но, те­бя ста­вят в ко­нец оче­ре­ди, ес­ли ты, ко­неч­но, не ко­ман­дир ди­ви­зии. Че­рез три го­да опять пе­ре­ез­жа­ешь. И опять по­след­ний в оче­ре­ди. Мы сде­ла­ли еди­ный элек­трон­ный ре­естр нуж­да­ю­щих­ся в жи­лье. Мо­жешь по­смот­реть в ком­пью­те­ре, как твоя оче­редь дви­жет­ся и где ка­кие квар­ти­ры есть. Мо­жешь в лю­бой мо­мент вы­брать ме­сто, где по­лу­чишь свое жи­лье. Это, есте­ствен­но, услож­ня­ло для нас ра­бо­ту, но все ста­ло аб­со­лют­но про­зрач­но.

А ведь на­толк­ну­лись на со­про­тив­ле­ние! По­всю­ду бы­ли ко­мис­сии, и пред­се­да­те­ли этих ко­мис­сий, сек­ре­та­ри, ко­то­рые там ру­ли­ли, ма­ни­пу­ли­ро­ва­ли оче­ре­дью, ка­те­го­ри­че­ски воз­ра­жа­ли про­тив элек­трон­ной оче­ре­ди... Вот по та­ким при­чи­нам ре­фор­му не при­ни­ма­ла опре­де­лен­ная часть управ­лен­че­ско­го кор­пу­са.

Од­на из пер­вых по­ез­док бы­ла на Се­вер­ный флот. Там тя­же­лые усло­вия служ­бы. Пер­вый раз­го­вор — труд­ный. Лю­ди счи­та­ли, что им в оче­ред­ной раз рас­ска­зы­ва­ют ка­кие-то бас­ни. Не ве­ри­ли: о чем вы нам тут рас­ска­зы­ва­е­те? Это же про­сто нере­аль­но! Но мы в пер­вый год по­стро­и­ли 20 ты­сяч квар­тир и раз­да­ли. На сле­ду­ю­щий год 50 ты­сяч квар­тир. Оче­редь на треть со­кра­ти­лась за один год. А ко­пи­лась она мно­го де­ся­ти­ле­тий. По­нят­но, что лю­ди уже на­чи­на­ют по-дру­го­му от­но­сить­ся...

Здесь умест­но од­но су­ще­ствен­ное уточ­не­ние: ми­нистр Сердюков не про­сто рас­ши­вал уз­кие ме­ста, он воз­на­ме­рил­ся из­ме­нить са­мо со­дер­жа­ние во­ен­ной служ­бы. Слу­жить непо­да­ле­ку от до­ма. В вы­ход­ные ви­деть се­мью. По­лу­чать от­пуск. Не де­жу­рить на кухне, не тра­тить вре­мя на хо­зяй­ствен­ные ра­бо­ты. Что­бы ар­мия со­сре­до­то­чи­лась на бо­е­вой и фи­зи­че­ской под­го­тов­ке. Ре­шал при этом и по­чти что фи­ло­соф­ский во­прос: во­ен­ный че­ло­век в бо­е­вой си­ту­а­ции обя­зан сра­жать­ся, ес­ли на­до — от­дать жизнь, но по­че­му его на­до со­дер­жать в жал­ких усло­ви­ях?

— У нас в во­ору­жен­ных си­лах бы­ло 22 800 во­ен­ных го­род­ков. Ес­ли вы мил­ли­он во­ен­но­слу­жа­щих раз­де­ли­те на 23 ты­ся­чи, то уви­ди­те, что на один во­ен­ный го­ро­док при­хо­дит­ся чуть бо­лее 40 че­ло­век. А там как ми­ни­мум два КПП, на ко­то­рых долж­ны од­но­мо­мент­но на­хо­дить­ся два сол­да­та. Сол­дат не хва­та­ло да­же для то­го, что­бы хо­дить в ка­ра­ул. Есть боль­шая ар­мия, но чем она за­ня­та? Офи­цер ли­бо де­жур­ный по пар­ку, ли­бо де­жур­ный по ча­сти. Ли­бо го­то­вит­ся к де­жур­ству, ли­бо от­ды­ха­ет по­сле него. За ис­клю­че­ни­ем, ко­неч­но, кос­ми­че­ских войск, ко­то­рые по­сто­ян­но несут бо­е­вое де­жур­ство. Но боль­шая часть ар­мии жи­ла имен­но так. А ко­гда же за­ни­мать­ся бо­е­вой под­го­тов­кой, осва­и­вать но­вую тех­ни­ку? Я уж не го­во­рю о том, че­го сто­ит та­кое огром­ное хо­зяй­ство. Мы са­мо­ле­та­ми во­зи­ли тру­бы для по­чин­ки ко­тель­ных. А на со­дер­жа­нии Ми­но­бо­ро­ны — 25 ты­сяч ста­рых ко­тель­ных! Ре­мон­ти­ро­вать их и со­дер­жать — ра­зо­ри­тель­но для стра­ны. — Уда­лось со­кра­тить чис­ло во­ен­ных го­род­ков или не успе­ли?

— Ко­гда я ухо­дил, оста­ва­лось 700. А ис­хо­ди­ли из то­го, что долж­но остать­ся 120. Круп­ные во­ен­ные ба­зы. В мир­ное вре­мя во­ин­ские ча­сти на­хо­дят­ся на ба­зах. А ес­ли си­ту­а­ция услож­ня­ет­ся, вой­ска рас­сре­до­то­чи­ва­ют­ся. Это по­нят­но…

ОФИ­ЦЕ­РЫ И ГЕНЕРАЛЫ

«Есть боль­шая ар­мия, но чем она за­ня­та? Офи­цер ли­бо де­жур­ный по пар­ку, ли­бо де­жур­ный по ча­сти. Ли­бо го­то­вит­ся к де­жур­ству, ли­бо от­ды­ха­ет по­сле него. А ко­гда же за­ни­мать­ся бо­е­вой под­го­тов­кой, осва­и­вать но­вую тех­ни­ку?»

Еще од­на важ­ная ввод­ная: при Сер­дю­ко­ве лик­ви­ди­ро­ва­ли су­ще­ство­вав­шие толь­ко на бу­ма­ге кад­ри­ро­ван­ные ча­сти, в ко­то­рых прак­ти­че­ски не бы­ло лич­но­го со­ста­ва. Цель — до­бить­ся, что­бы все со­еди­не­ния и ча­сти на­хо­ди­лись в по­сто­ян­ной бо­е­вой го­тов­но­сти.

— По­че­му ва­ши идеи вы­зы­ва­ли та­кое со­про­тив­ле­ние?

— При­чин мно­го. Пре­жде все­го кон­сер­ва­тизм, не­же­ла­ние что-ли­бо ме­нять. Идешь се­бе по сту­пень­кам... И на­хо­дясь на са­мой низ­кой сту­пе­ни, по­ни­ма­ешь, что бу­дет на верх­ней. И вдруг вы­яс­ня­ет­ся, что ро­та­ция долж­на про­ис­хо­дить ми­ни­мум раз в три го­да. Что это озна­ча­ет? Я слу­жу в Москве, а мне пред­ла­га­ют ехать на Даль­ний Во­сток. Не хо­чу! Тем бо­лее что пред­ла­га­ет­ся за­нять­ся под­го­тов­кой лич­но­го со­ста­ва. Ко­ман­дир взво­да дол­жен при­нять взвод, рот­ный — ро­ту. А он ни­ко­гда сол­дат не ви­дел! В во­ин­ской ча­сти 100–150 сол­дат. И в де­сять раз боль­ше офи­це­ров. Офи­цер чис­лит­ся ко­ман­ди­ром ро­ты, че­рез два го­да — за­ме­сти­те­лем ко­ман­ди­ра ба­та­льо­на. А у него нет ни ро­ты, ни ба­та­льо­на. Он так до­рас­та­ет до ко­ман­ду­ю­ще­го ар­ми­ей. А ко­ман­до­вать ни­кем не уме­ет.

Ну вот, ска­жем, та­кой при­мер. Осво­бо­ди­лась долж­ность ко­ман­ди­ра бри­га­ды в од­ном из окру­гов. Я го­во­рю: «Да­вай­те про­ве­дем там вы­езд­ную кол­ле­гию и при­гла­сим несколь­ких вы­пуск­ни­ков из Ака­де­мии Ге­не­раль­но­го шта­ба». Троих с зо­ло­той ме­да­лью, дво­их с крас­ным ди­пло­мом. За­хо­дит пер­вый — с зо­ло­той ме­да­лью. Ему за­да­ют во­про­сы, ни на один от­ве­тить не мо­жет. Про­пу­сти­ли че­рез кол­ле­гию всех пя­те­рых. Так и не по­до­бра­ли ко­ман­ди­ра бри­га­ды.

Я ин­те­ре­со­вал­ся, как го­то­ви­ли офи­це­ров в цар­ской ар­мии, в Ни­ко­ла­ев­ской ака­де­мии Ге­не­раль­но­го шта­ба. Вы­пуск­ни­ков бы­ло немно­го. Но эти офи­це­ры мог­ли пла­ни­ро­вать лю­бо­го уров­ня опе­ра­ции. С рас­че­том про­пуск­ных спо­соб­но­стей же­лез­ных до­рог, реч­но­го транс­пор­та, гу­же­во­го...

С 2010 го­да, ко­гда мы уже пе­ре­шли на но­вую струк­ту­ру, по­шли пер­вые уче­ния. На уровне ба­та­льо­на, бри­га­ды, ар­мей­ско­го кор­пу­са… Ко­ман­ду­ю­ще­му окру­гом под­чи­ни­ли не толь­ко су­хо­пут­ные ча­сти, но и флот, и авиа­цию, и раз­вед­ку.

По­то­му что управ­лять вой­ска­ми из Моск­вы невоз­мож­но. Со­бы­тия бу­дут так быст­ро ме­нять­ся, что по­ка ин­фор­ма­ция дой­дет до ко­ман­ду­ю­ще­го су­хо­пут­ны­ми вой­ска­ми или на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба, по­ка от них по­сту­пят ука­за­ния в вой­ска, уже си­ту­а­ция по­ме­ня­лась.

Ко­ман­ду­ю­щие у ме­ня ез­ди­ли в Аме­ри­ку. В Ин­ди­а­на­по­лис по­еха­ли, в Во­ен­но-мор­скую ака­де­мию. Она вы­пус­ка­ет еже­год­но 1200 мо­ло­дых офи­це­ров. Из них 300 — ино­стран­цы, то есть 900 — это для сво­е­го фло­та. У нас на на­ча­ло ре­форм вы­пус­ка­ли 16 ты­сяч мор­ских офи­це­ров еже­год­но. А у нас флот мень­ше аме­ри­кан­ско­го! За­чем так мно­го? По­то­му что у нас в пер­вые три го­да по­ло­ви­на уволь­ня­ет­ся. Вы­учить мор­ско­го офи­це­ра сто­ит боль­ших де­нег. И это на­зы­ва­ет­ся тра­ди­ци­ей? Мы не мо­жем иметь 65 выс­ших во­ен­но-учеб­ных за­ве­де­ний, ес­ли аме­ри­кан­ской ар­мии до­ста­точ­но трех...

До­ба­вим кра­сок до пол­но­ты кар­ти­ны. Пре­по­да­ва­те­ли да­ле­ки от со­вре­мен­ной на­у­ки. Но­вой тех­ни­ки, на ко­то­рой мог­ли бы учить­ся кур­сан­ты, нет. Ком­пью­тер­ные клас­сы без­на­деж­но уста­ре­ли. Как и тре­на­же­ры, на ко­то­рых бу­ду­щие лет­чи­ки от­ра­ба­ты­ва­ли так­ти­ку ско­ро­теч­но­го ог­не­во­го кон­так­та. Вы­пуск­ник лет­но­го учи­ли­ща ле­тать — и во­е­вать! — не спо­со­бен, его при­хо­дит­ся до­учи­вать уже в во­ин­ской ча­сти. Но ко­гда Сердюков по­ста­вил во­прос о том, что вме­сто де­сят­ка без­на­деж­но уста­рев­ших учеб­ных за­ве­де­ний нуж­но од­но со­вре­мен­ное, рас­по­ла­га­ю­щее всем необ­хо­ди­мым, на­толк­нул­ся на оже­сто­чен­ное со­про­тив­ле­ние.

— Ре­ши­ли, что Во­ен­но-воз­душ­ная ака­де­мия из Моск­вы по­едет в Во­ро­неж. Мно­гие воз­му­ти­лись: она долж­на быть здесь! Но у нас и так все скон­цен­три­ро­ва­но в сто­ли­це. Я имею в ви­ду да­же не в рам­ках Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны, а в рам­ках все­го го­су­дар­ства. Ес­ли со­зда­ли хо­ро­шую со­вре­мен­ную ба­зу в Во­ро­не­же, ее на­до за­гру­зить. Там все есть и для то­го, что­бы слу­жить, и для то­го, что­бы учить­ся.

По­сле вой­ны с Гру­зи­ей в 2008 го­ду на­чаль­ник Ген­шта­ба ге­не­рал Ни­ко­лай Ма­ка­ров жа­ло­вал­ся, как труд­но бы­ло най­ти офи­це­ра, спо­соб­но­го ко­ман­до­вать вой­ска­ми в бо­е­вой об­ста­нов­ке: «Ко­ман­ди­ры, ко­то­рые, ко­ман­дуя пол­ка­ми и ди­ви­зи­я­ми, су­ще­ство­вав­ши­ми толь­ко на бу­ма­ге, про­сто бы­ли не в со­сто­я­нии ре­шать во­про­сы, воз­ник­шие в хо­де ре­аль­ной вой­ны. Ко­гда им да­ли лю­дей и тех­ни­ку, они рас­те­ря­лись, а неко­то­рые да­же от­ка­за­лись вы­пол­нять за­да­чи. Спра­ши­ва­ет­ся, нуж­ны ли нам та­кие офи­це­ры?» — На вас силь­но по­дей­ство­ва­ла гру­зин­ская вой­на?

— Вой­на по­ка­за­ла, по­че­му нуж­на ре­фор­ма. Все всё уви­де­ли. Са­ма эта вой­на не бы­ла, ко­неч­но, неожи­дан­ной. По­ни­ма­ли, что ра­но или позд­но кон­фликт воз­ник­нет. По­сто­ян­ные про­во­ка­ции про­тив на­ших во­ен­но­слу­жа­щих в ми­ро­твор­че­ских си­лах. На них на­па­да­ли, их из­би­ва­ли, разору­жа­ли... Есте­ствен­но, все под­раз­де­ле­ния Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го во­ен­но­го окру­га го­то­ви­лись. И ведь этот округ — один из са­мых обес­пе­чен­ных бо­е­вой тех­ни­кой. Пусть не са­мой со­вре­мен­ной, но но­вой. Но во вре­мя бо­е­вых дей­ствий нам при­шлось каж­дые 20–30 ки­ло­мет­ров рас­по­ла­гать ре­монт­ные под­раз­де­ле­ния — чи­нить тех­ни­ку, что­бы она мог­ла дви­гать­ся даль­ше. Мы по­ни­ма­ли, то во­ору­же­ние, ко­то­рое у нас есть, про­слу­жит мак­си­мум еще 10 лет. Че­рез 10 лет оста­нет­ся толь­ко ме­тал­ло­лом. Вот по­че­му по­яви­лась про­грам­ма во­ору­же­ний до 2020 го­да.

— Ко­гда мой сын при­ни­мал во­ин­скую при­ся­гу, я с изум­ле­ни­ем уви­дел на пла­цу мо­ло­дых офи­це­ров с жи­во­та­ми, ко­то­рые уже не вле­за­ли в мун­дир, сши­тый по слу­чаю окон­ча­ния учи­ли­ща. По­ду­мал: как они во­е­вать бу­дут?

— Мо­ло­дой офи­цер — это ли­бо рот­ный, ли­бо взвод­ный ко­ман­дир. А ес­ли в под­чи­не­нии нет лич­но­го со­ста­ва, ты не бе­га­ешь. Сам, что ли, бу­дешь бе­гать? Не бу­дешь. Мы на­шли вы­ход. Ес­ли ты ма­стер спор­та, по­лу­ча­ешь до­пол­ни­тель­ный оклад. Ес­ли в двух ви­дах ма­стер спор­та, два окла­да. Ес­ли кан­ди­дат в ма­сте­ра спор­та, по­лу­ча­ешь по­ло­ви­ну окла­да. Ес­ли пер­во­раз­ряд­ник — треть или чет­верть окла­да. Впе­ред! Вы се­бе не пред­став­ля­е­те, что на­ча­лось. Лю­ди ре­аль­но ста­ли за­ни­мать­ся спор­том. Это же во­ен­ный го­ро­док. Со­сед по­лу­чил до­пол­ни­тель­ный оклад. Же­на что му­жу го­во­рит? Иди, за­ни­май­ся!

На­ча­ли сда­вать нор­ма­ти­вы офи­це­ры всех уров­ней, вклю­чая цен­траль­ный ап­па­рат. В бюд­же­те бы­ла от­дель­ная ста­тья — 40 млн на то, что­бы шить фор­му для офи­це­ров с нестан­дарт­ной фи­гу­рой. Ес­ли ты в нор­маль­ную фор­му влезть не мо­жешь, то вы­де­ля­лись день­ги и ты се­бе пе­ре­ши­вал ки­те­ли, ру­баш­ки. Мы эту нор­му убра­ли.

До­ба­вим: а кое-что еще и вве­ли. Сердюков рас­по­ря­дил­ся, что­бы Глав­ное управ­ле­ние бо­е­вой под­го­тов­ки и служ­бы войск (на­чаль­ник ге­не­рал Вла­ди­мир Ша­ма­нов) про­ве­ри­ло фи­зи­че­скую под­го­тов­ку ге­не­ра­лов и офи­це­ров цен­траль­но­го ап­па­ра­та ми­ни­стер­ства. Нор­ма­ти­вы — под­тя­нуть­ся на пе­ре­кла­дине опре­де­лен­ное чис­ло раз, про­бе­жать 100 мет­ров и ки­ло­метр, про­плыть 100 мет­ров. Мно­гие во­все не сда­ли, по­ло­ви­на — на трой­ку.

— Ес­ли не сдал нор­ма­тив, те­бе да­ет­ся вре­мя. А ес­ли ты вто­рой раз не сда­ешь, то до сви­да­ния. Не со­от­вет­ству­ешь за­ни­ма­е­мой долж­но­сти. Уже с 2010 го­да офи­це­ры ста­ли вы­гля­деть луч­ше, по­строй­не­ли.

ТЕХ­НИ­КА НО­ВАЯ И СТА­РАЯ

Сердюков от­ка­зы­вал­ся за­ку­пать уста­рев­шие об­раз­цы во­ору­же­ний, тре­бо­вал раз­ра­ба­ты­вать но­вые ви­ды бо­е­вой тех­ни­ки. Объ­явил, что бро­ню для ав­то­мо­би­лей, бо­е­вых ма­шин пе­хо­ты, бро­не­транс­пор­те­ров, ма­шин раз­вед­ки при­дет­ся за­ку­пать в Гер­ма­нии. Услы­шал в от­вет воз­му­щен­ное: это не пат­ри­о­тич­но! А от­прав­лять сол­да­та в бой под бро­ней, ко­то­рую про­би­ва­ет стрел­ко­вое ору­жие, пат­ри­о­тич­но?

«Во вре­мя бо­е­вых дей­ствий нам при­шлось каж­дые 20–30 ки­ло­мет­ров рас­по­ла­гать ре­монт­ные под­раз­де­ле­ния — чи­нить тех­ни­ку, что­бы она мог­ла дви­гать­ся даль­ше… Вот по­че­му по­яви­лась про­грам­ма во­ору­же­ний до 2020 го­да»

— Есть ору­жие но­вое, а есть со­вре­мен­ное. Мож­но вы­пус­кать ста­рую мо­дель, и она вро­де как но­вая. А со­вре­мен­ное — это то ору­жие, ко­то­рое сей­час нуж­но и ко­то­рое бу­дет слу­жить де­ся­ти­ле­тия. Про­из­во­дить ору­жие трид­ца­ти­лет­ней дав­но­сти и рас­счи­ты­вать, что оно еще пол­ве­ка оста­нет­ся на во­ору­же­нии, нере­аль­но… Ми­ни­стер­ство обо­ро­ны дол­гое вре­мя не за­ка­зы­ва­ло во­ору­же­ний, но­вых про­ек­тов, кон­струк­тор­ских ре­ше­ний. По­это­му са­ма на­у­ка под­се­ла. И са­мое глав­ное — про­мыш­лен­ность ча­стич­но ску­ко­жи­лась, ча­стич­но уста­ре­ла плюс из­но­шен­ность боль­шая. Нет воз­мож­но­сти де­лать ору­жие с той точ­но­стью, ко­то­рая необ­хо­ди­ма.

Ко­неч­но, у нас как у за­каз­чи­ка бы­ло же­ла­ние по­быст­рее по­лу­чить со­вре­мен­ное ору­жие. А про­мыш­лен­ность фи­зи­че­ски не мо­жет. Кон­фликт ин­те­ре­сов. Они пы­та­лись как мож­но доль­ше про­да­вать то, что

дав­но про­из­во­дят. А мы стре­ми­лись как мож­но быст­рей за­ку­пить со­вре­мен­ное ору­жие. И мы сде­ла­ли несколь­ко се­рьез­ных ша­гов в сто­ро­ну про­из­во­ди­те­ля. Мы вве­ли сто­про­цент­ное аван­си­ро­ва­ние. То есть за­во­дам не на­до брать кре­ди­ты. День­ги пред­при­я­тия по­лу­ча­ют в на­ча­ле го­да. Мо­гут по­ло­жить на де­по­зит и еще за­ра­бо­тать. Но при этом мы вве­ли жест­кий кон­троль за ка­че­ством. И за сро­ка­ми. Ко­гда под­хо­дит вре­мя ис­пол­не­ния кон­трак­та, го­во­рим: тут у вас брак и от сро­ка от­ста­е­те. И на­чи­на­ет­ся: «У нас объ­ек­тив­ные при­чи­ны…» Не при­ни­ма­ет­ся! Вы во­вре­мя по­лу­чи­ли все нуж­ные вам сред­ства. Де­лай­те! — За­куп­ки за ру­бе­жом долж­ны бы­ли взбод­рить оте­че­ствен­но­го про­из­во­ди­те­ля?

— Те­ма за­куп­ки им­порт­но­го ору­жия несколь­ко пре­уве­ли­че­на. Да­же Со­вет­ская ар­мия за­ку­па­ла неко­то­рые во­ору­же­ния за ру­бе­жом. По­ку­пать на­до хо­тя бы для то­го, что­бы по­ни­мать, что в ми­ре про­из­во­дят. Ска­жем, мы со­зда­ли снай­пер­скую шко­лу, на­ча­ли обу­че­ние. И для нее мы ку­пи­ли аб­со­лют­но все вин­тов­ки ми­ра.

Сто­ит до­пол­нить: еще в Из­ра­и­ле ку­пи­ли 15 бес­пи­лот­ных ле­та­тель­ных ап­па­ра­тов. И бы­ло недо­воль­ство: по­че­му оби­жа­ют сво­их про­из­во­ди­те­лей? Меж­ду тем глав­но­ко­ман­ду­ю­щий Во­ен­но-воз­душ­ны­ми си­ла­ми, за­слу­жен­ный лет­чик Рос­сии, ге­не­рал-пол­ков­ник Алек­сандр Зе­лин ска­зал в ту по­ру о рос­сий­ских мо­де­лях: «При­ни­мать их на во­ору­же­ние — про­сто пре­ступ­ле­ние».

— В ми­ре не так мно­го стран, ко­то­рые счи­та­ют­ся ли­де­ра­ми в про­из­вод­стве бес­пи­лот­ни­ков. Од­на из них Из­ра­иль. У нас непло­хие от­но­ше­ния скла­ды­ва­ют­ся. И вот мы за­ку­пи­ли пар­тию. Знаю, что и дру­гие ве­дом­ства их там же по­ку­па­ют. Мы при­об­ре­ли бес­пи­лот­ни­ки, по боль­шо­му сче­ту, как учеб­ное по­со­бие. Поставили на учеб­но-бо­е­вое де­жур­ство. Глав­ное — на­учить офи­це­ров ими управ­лять, осво­ить со­вре­мен­ное ору­жие. Как без это­го тех­ни­че­ское за­да­ние со­ста­вить соб­ствен­но­му кон­струк­тор­ско­му бю­ро?

Или вер­то­ле­то­нос­цы «Ми­страль»... Та­ких ко­раб­лей у нас нет. И раз­ра­бо­ток ни­ко­гда не бы­ло. Там очень мно­го та­ких эле­мен­тов, ко­то­рые ин­те­рес­ны на­шим су­до­стро­и­те­лям. За­ка­зав эти два ко­раб­ля во Фран­ции, мы од­но­вре­мен­но при­об­ре­та­ли тех­но­ло­гии кор­пус­ной сбор­ки, управ­ле­ния и свя­зи. И эки­па­жи там на­ши обу­ча­лись, осва­и­ва­ли со­вре­мен­ное обо­ру­до­ва­ние.

За­ни­мать­ся но­вым ору­жи­ем, ко­гда неиз­вест­но, по­лу­чит­ся ли, рис­ко­ван­но. Но все, что бы­ло на­ра­бо­та­но за по­след­ние де­ся­ти­ле­тия, мы ре­а­ли­зо­ва­ли. На­до со­зда­вать но­вое. А без меж­ду­на­род­ной ко­опе­ра­ции в сфе­ре про­ек­ти­ро­ва­ния — это очень слож­но.

КТО БЫЛ НЕДО­ВО­ЛЕН?

Ра­ди­каль­ная во­ен­ная ре­фор­ма от­пра­ви­ла в от­став­ку лиш­них ге­не­ра­лов и со­кра­ти­ла шта­бы, тре­бо­ва­ла прин­ци­пи­аль­но ино­го под­хо­да к во­ен­ной служ­бе. По­это­му на­чи­на­ни­ям ми­ни­стра про­ти­во­сто­я­ла часть офи­цер­ско­го кор­пу­са, не же­лав­шая пе­ре­мен. От­став­ни­ки не скры­ва­ли сво­их обид, вы­ска­зы­ва­лись от­кро­вен­но и пуб­лич­но. Дей­ству­ю­щие роп­та­ли. — Мы по­смот­ре­ли, сколь­ко же ге­не­ра­лов в за­па­се, в от­став­ке. По всей стране — 10 ты­сяч. Из них 7 ты­сяч — в Москве. И они дру­гой ар­мии, кро­ме той, в ко­то­рой ко­гда-то слу­жи­ли, не зна­ют и знать не хо­тят.

— Про­дол­жав­шие служ­бу офи­це­ры бы­ли до­воль­ны, а вот те, кто ушел?

— А те, кто ушел,— да. Вот они, соб­ствен­но…

— …пре­вра­ти­лись в ва­ших лич­ных вра­гов?

Во­прос, впро­чем, ри­то­ри­че­ский. Генералы де­ла­ли вид, что их воз­му­ща­ет био­гра­фия Сер­дю­ко­ва, ко­то­рый на­чи­нал тру­до­вую де­я­тель­ность в ме­бель­ном ма­га­зине и до Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны ру­ко­во­дил Фе­де­раль­ной на­ло­го­вой служ­бой. В ре­аль­но­сти генералы, пре­успев­шие в ос­нов­ном по хо­зяй­ствен­ной ча­сти, не при­ня­ли штат­ско­го ми­ни­стра, по­то­му что им ста­ло яс­но — при­дет­ся усту­пать ме­сто мо­ло­дым про­фес­си­о­на­лам. Не­до­воль­ных ми­ни­стром на­ко­пи­лось очень мно­го. Осо­бен­но в обо­рон­ном ком­плек­се. Вме­сте с се­мья­ми — это мил­ли­о­ны из­би­ра­те­лей.

— Вы чув­ство­ва­ли, что утра­ти­ли под­держ­ку на­вер­ху?

— Та­кое ощу­ще­ние бы­ло. И я пы­тал­ся уточ­нить у ру­ко­вод­ства. От­вет: ра­бо­тай, все нор­маль­но. Но чув­ство­ва­лось, что по­ра... На­вер­ня­ка и мы на­де­ла­ли оши­бок. Невоз­мож­но осу­ще­ствить та­ко­го мас­шта­ба ре­фор­му и ни в чем не оши­бить­ся.

— Что вы то­гда ощу­ща­ли? Оби­ду?

— Я и сам очень устал. Тя­же­лая ра­бо­та. Не толь­ко фи­зи­че­ски. Пси­хо­ло­ги­че­ски. Ма­ло вре­ме­ни мо­жешь уде­лить се­мье, род­ным, близ­ким. И я пре­крас­но по­ни­мал, что невоз­мож­но все вре­мя этим за­ни­мать­ся. Все­гда бу­дут воз­ни­кать но­вые угро­зы. Ар­мия — жи­вой ор­га­низм. Он дол­жен по­сто­ян­но пе­ре­стра­и­вать­ся. При­чем до­ста­точ­но быст­ро.

— Вы пред­по­ла­га­ли, что ваш уход с долж­но­сти бу­дет со­про­вож­дать­ся та­ким шу­мом, обыс­ка­ми, воз­буж­де­ни­ем уго­лов­ных дел?

— Нет. Не пред­по­ла­гал.

6 но­яб­ря 2012 го­да ров­но в 11 утра Ана­то­лий Сердюков во­шел в ка­би­нет пре­зи­ден­та. Че­рез 15 ми­нут он вы­шел уже быв­шим ми­ни­стром.

Что он успел сде­лать на этом по­сту, ста­ло по­нят­но очень ско­ро, спу­стя непол­ных два го­да — по­сле дра­ма­ти­че­ских со­бы­тий во­круг Кры­ма и на Укра­ине. То­гда экс­перт­ное со­об­ще­ство и ми­ро­вая во­ен­ная пе­чать удив­лен­но от­ме­ти­ли, что об­лик Рос­сий­ских во­ору­жен­ных сил ра­ди­каль­но пе­ре­ме­нил­ся: у стра­ны ока­за­лась хо­ро­шо под­го­тов­лен­ная со­вре­мен­ная ар­мия.

«Мы по­смот­ре­ли, сколь­ко же ге­не­ра­лов в за­па­се, в от­став­ке. По всей стране — 10 ты­сяч. Из них 7 ты­сяч — в Москве. И они дру­гой ар­мии, кро­ме той, в ко­то­рой ко­гда-то слу­жи­ли, не зна­ют и знать не хо­тят»

«Пре­зи­дент ска­зал: ” Есть та­кое мне­ние, что вы долж­ны за­нять пост ми­ни­стра обо­ро­ны“. Для ме­ня это был шок»

Москва, Крас­ная пло­щадь, 2012 год. Ми­нистр обо­ро­ны Рос­сии Ана­то­лий Сердюков (в цен­тре) при­ни­ма­ет па­рад

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.